«Заем свободы» как индикатор провластных и патриотических настроений (на материалах Среднего и Нижнего Поволжья)
В.Н. Кузнецов
Аннотация
Актуальность и цели. Выпущенный Временным правительством «Заем свободы» не только оказался яблоком раздора между политическими партиями, но и в очередной раз поставил на повестку дня вопрос, что такое патриотизм. Это понятие широко использовалось российскими властями ранее и будет использоваться в дальнейшем, и обращение к его анализу на основе конкретно-исторического материала не может не быть актуальным.
Цель работы состоит в том, чтобы показать, как различные политические партии относились к заему свободы и, в этой связи, какое содержание они вкладывали в понятие «патриотизм», с которым правительство связывало подписку на заем.
Материалы и методы. Реализация исследовательских задач была достигнута на основе данных из периодических изданий большевистской, меньшевистской, эсеровской и кадетской партий Саратовской, Самарской и Симбирской губерний. Методологический потенциал включает сравнительно-исторический метод, применение которого позволяет сопоставить оценку «Заема свободы» различными политическими партиями и на этой основе выявить, что они понимали под таким значимым понятием, как «патриотизм».
Результаты. Исследовано отношение политических партий в Саратовской, Самарской и Симбирской губерний к проводимому Временным правительством «Заему свободы». Отношение к заему в свою очередь показывает их оценку Временного правительства и его политики, характера произошедшей революции, а также важнейшей морально-политической категории «патриотизм». Рассмотрены особенности пропаганды или анти-пропаганды «Заема свободы» различными политическими партиями.
Выводы. Изучение реакции политических партий региона на выпущенный Временным правительством «Заем свободы» позволило сделать вывод о том, что отношение к заему явилось важным элементом партийной деятельности весны 1917 г., что заем явился маркером, показывающим отношение партий к власти и проводимой ею политике, особенно в социальной сфере и по отношению к войне, а также к широко эксплуатировавшемуся понятию «патриотизм».
Оказавшиеся после февраля 1917 г. на правом фланге партийного спектра кадеты поддержали заем, а значит и Временное правительство, и продолжение войны, и экономическую политику в интересах бизнеса. Патриотизм для них состоял в том, чтобы поддержать власть и крепкое государство, разгромить вместе с союзниками Германию. Близкую позицию занимали эсеры-оборонцы.
Меньшевики и эсеры центра поддерживали Временное правительство и выпущенный им заем, считая революцию буржуазной, они были против ломки буржуазного строя. Вместе с тем они критиковали бизнес за продолжающуюся эксплуатацию трудящихся классов и хищническую наживу за счет трудового народа. Большевики единственные выступили против заема, который укрепил бы правительство и позволил ему продолжать войну и эксплуатировать неимущие слои населения. Патриотизм, с их точки зрения, заключался в борьбе за смену власти, немедленном завершении войны и переходе к более социальной политике.
Ключевые слова: заем свободы, Временное правительство, большевики, меньшевики, социалисты-революционеры, конституционные демократы.
Abstract
“Loan of liberty” as an indicator of a pro-governmental and patriotic sentiment (by the materials of the Middle and Lower Volga region)
V. N. Kuznetsov
Background. The Loan of Liberty issued by the Provisional Government turned out to be not only an apple of discord between political parties, but also once again put on the agenda the question: what is “patriotism”. This concept was widely used by the Russian authorities earlier and will be used in the future, and the appeal to its analysis on the basis of concrete historical materials cannot be but relevant. The purpose of the work is to show how various political parties related to the Loan of Liberty and, in this regard, what content they put into the concept of “patriotism”, with which the government associated the subscription to the Loan.
Materials and methods. The implementation of research tasks was achieved on the basis of data from periodicals of the Bolshevik, Menshevik, Socialist Revolutionary and Cadet parties of Saratov, Samara and Simbirsk provinces. The methodological potential includes a comparative historical method, the application of which allows us to compare the assessment of the “Loan of Liberty” with various political parties, and on this basis to reveal what they understood by such a significant concept as “patriotism”.
Results. The attitude of political parties in Saratov, Samara and Simbirsk provinces to the “Loan of Liberty” conducted by the Provisional Government is investigated. The attitude to the Loan, in turn, shows their assessment of the Provisional Government and its policies, the nature of the revolution, as well as the most important moral and political category of “patriotism”. The features of propaganda or antipropaganda of the “Loan of Liberty” by various political parties are considered.
Conclusions. A study of the reaction of political parties in the region to the “Loan of Liberty” issued by the Provisional Government made it possible to conclude that the attitude to the Loan was an important element of party activity in the spring of 1917, and that the Loan was a marker showing the attitude of the parties to the government and its policies, especially in the social sphere and in relation to the war, as well as to the widely exploited concept of “patriotism”. Cadets who appeared after February 1917 on the right flank of the party spectrum supported the Loan, which meant the Provisional Government, the continuation of the war, and the economic policy in the interests of business as well. Patriotism for them was to maintain power and a strong state, defeat Germany along with the allies. A close position was occupied by the Socialist-Revolutionaries. The Mensheviks and Socialist- Revolutionaries of the center supported the Provisional Government and the Loan issued by it. Considering the revolution a bourgeois one, they were against breaking the bourgeois system. At the same time, they criticized business for the continued exploitation of the working classes and predatory profit at the expense of the working people. The Bolsheviks were the only ones opposing the Loan that would
strengthen the government and allow it to continue the war and exploit the poor. Patriotism, from their point of view, consisted in the struggle for a change of power, the immediate end of the war and the transition to a more social policy.
Keywords: Loan of Liberty, Provisional Government, Bolsheviks, Mensheviks, socialist revolutionaries, constitutional democrats.
Введение
Выдвижение исследовательской проблемы. Исследовательская проблема данной статьи состоит в том, чтобы, используя материал значительного по территории и политически важного региона, каким является Среднее и Нижнее Поволжье, ответить на вопрос, каким образом многообразие позиций политических партий по вопросу заема было связано с их отношением к политике Временного правительства и к пониманию понятия «патриотизм». В рамках этой исследовательской проблемы следует выяснить, что те или иные партии вкладывали в понятие «патриотизм» и от чего зависело его разное понимание.
Источник и методы. Разработка исследовательского вопроса реализуется с опорой на данные региональной партийной периодической печати весны 1917 г., где отражено отношение разных политических партий к проводимому заему, подписка на который правительством и проправительственными партиями трактовалась как проявление патриотизма. Не все были с этим согласны.
Автором использовались следующие методы: поиск источников по теме, анализ и сравнение полученных данных (сравнительно-исторический метод) с целью разрешения исследовательской проблемы путем создания цельной картины и формулирования доказательных выводов.
Полученные результаты
Образованное 2 марта 1917 г. Временное правительство сразу же столкнулось с серьезными финансовыми трудностями. Гигантских средств требовала продолжающаяся война. Для того чтобы получить новые средства, министр финансов М. И. Терещенко уже 15 марта 1917 г. выступает с предложением о выпуске заема, получившего название «Заем свободы», по которому планировалось собрать минимум 3 млрд руб.
Сразу же начинается широкая пропагандистская компания. Отношение к займу скоро вышло из области только экономической, став феноменом не только политическим, но и моральным. Заем стал индикатором отношения к Временному правительству, к войне (продолжать ее или немедленно прекращать), к пониманию патриотизма. Каждая политическая партия не могла не высказаться по вопросу займа и, следовательно, по означенным выше проблемам.
Правительство и поддерживающие его партии пропагандировали следующее: кто поддерживает заем, т.е. финансирует государство и армию, тот патриот. Казалось бы, все ясно, но ситуация оказывалась сложнее. Очевидным было то, что тяготы войны и военного времени распределены среди социальных слоев России совсем не равномерно. Основную тяжесть несло на себе малоимущее население: крестьянство, рабочие и иная городская беднота.
Именно они составляли основу армии, несли продразверстку, выплачивали неприподъемные налоги, выполняли тяжелый физический труд и страдали от инфляции и нехватки товаров. Бизнес и чиновничество жило совсем иной жизнью. Переложив тяготы войны на своих бедных соотечественников, они сколачивали новые состояния, приятно прожигали жизнь и громко кричали о патриотизме. В идеале «Заем свободы», представлявший из себя денежное пожертвование государству с нескорой перспективой получения дивидендов, должен был бы раскупаться пропорционально состоянию физических и юридических лиц. В реальности этого не происходило. Имущие классы массового уклонялись от крупной подписки на займ, ограничиваясь в лучшем случае сравнительно мелкими суммами. Получалось, что опять тяжесть войны должны были нести и без того небогатые люди, в то время как крупный капитал вновь оказывался в выигрыше. В таком случае вставали вопросы: стоит ли «обычным» людям подписываться на заем, кто есть настоящий патриот, какова цена казенному патриотизму и чьи интересы защищает Временное правительство.
В апреле-мае стал широко обсуждаться вопрос о «Займе свободы». Если против милюковской ноты выступило большинство левых, если по вопросу о коалиции взгляды уже разделились, то вопрос о займе показал серьезные различия между большевиками и умеренными левыми. Можно сказать, что именно разногласия о займе и положили начало реальной и расширяющейся трещине между ними.
В условиях первоначальной популярности Временного правительства почти все партии с оговорками или без выступили в поддержку заема, а значит, и правительства. Единственной партией, отказавшей в поддержке Временному правительству, были большевики, о чем В. И. Ленин заявил в своих «Апрельских тезисах».
Для них истинный патриотизм состоял не в продолжении войны, которая велась жизнями рабочих и крестьян ради сверхприбылей капитала, а в ее скорейшем завершении и в проведении социальной политики, в реальном улучшении качества жизни людей физического труда.
По мнению В. И. Ленина и его сторонников, буржуазное по характеру Временное правительство в силу своей классовой природы принципиально не способно на проведение такой политики. Следовательно, никакой поддержки Временному правительству и никакой поддержки займу. В Самаре 7 мая 1917 г. прошли собрания членов РСДРП(б) Городского и Железнодорожного районов, а также латышской организации, где обсуждались вопросы о коалиционном правительстве и «Заеме свободы». Собрания высказались против займа и коалиции, а также, что логично, за пропаганду перехода власти к Советам и за организацию Красной гвардии. Не поддерживая правительство и займ, РСДРП(б) должна была представить альтернативу, что и было сделано в лице Советов. Подобное происходило также в Самаре и Царицыне. В Симбирске же отсутствие большевистской организации не дало им возможности высказаться по этому вопросу.
Меньшевики и эсеры не сразу определились с позицией относительно займа. Этот вопрос трижды обсуждался Исполнительным комитетом Петроградского совета 7, 15 и 22 апреля. На последнем из этих заседаний в поддержку займа проголосовали 33 депутата при 16 голосах против.
Самарская «Земля и воля», рассуждая о неприятном для эсеров росте численности и популярности большевиков, традиционно ругая В. И. Ленина, все же была вынуждена признать: «Положение в стране осложняется. В воздухе начинает пахнуть междоусобной войной. Как-то стало общим местом винить во всем этом ленинцев. Они - жупел, которым пугают всех, кто еще являются малолетними детьми в вопросах политики. Они же - козел отпущения, на которого сваливают все грехи и все ошибки. И никто не задается вопросом - почему же ленинцы начинают иметь успех теперь, тогда как в первое время революции их выступления не имели никакого отклика.
Неужели только вследствие возвращения Ленина? Какое бы значение мы ни придавали его личности, все сводить к ней было бы близоруко. В основе начинающегося успеха ленинской пропаганды лежит расстройство нашего экономического быта, с которым до сих пор и в малой степени не смогло справиться Временное правительство.
В основе - продолжающийся недостаток съестных припасов, полуголодное существование горожан, растущая безработица. И Временное правительство, несомненно, смогло бы сделать в улучшении нашего хозяйственного быта, в борьбе с хозяйственной разрухой гораздо больше, если бы не сдержанное, недоверчивое и холодное отношение к новому порядку нашей богатой буржуазии, наших капиталистических царей. Они не доверяют новому порядку. Они проваливают займ свободы. Они сдержанно относятся к развитию производства. Более того, при страшной дороговизне, при отсутствии всяких товаров у нас сокращают производство, закрывают фабрики, растет безработица. Капитал прячется. Это явление куда поважнее приезда Ленина. Такая политика капиталистов грозит свободе большими опасностями» [1].
Эта же газета опубликовала заметку «Военная сверхприбыль», где содержалось конкретное доказательство грабежа народа бизнесом: «Вот суконная фабрика Акчурина. В мирное время она по опубликованным отчетам получила прибыль 65 000 руб., а в 1915 г. - 924 000. Вот какие барыши получают наши капиталисты. Но ведь это только “цветочки”, самые плоды остаются тайной предпринимательских карманов. И такая скрытая прибыль, нажитая исключительно на народном бедствии, у нас до сих пор остается необложенной. Так длиться не может. Правительство должно принять самые решительные меры» [2].