| ФРАГМЕНТЫ ИСТОЧНИКОВ | |
| А) | «Известно стало, что… ордынский князь Мамай собрал силу великую… и идёт на Русскую землю; и были все люди страхом великим охвачены. Князем же великим, скипетр Русской земли державшим, был тогда прославленный и непобедимый великий Дмитрий. Он пришёл к святому Сергию, потому что великую веру имел в старца, и спросил его, прикажет ли святой ему против [врагов] выступить: ведь он знал, что Сергий – муж добродетельный и даром пророческим обладает. Святой же, когда услышал об этом от великого князя, благословил его, молитвой вооружил». |
| Б) | «Пришла весть к великому князю, что царь Ахмат идёт в полном сборе, со своей ордой и царевичами, с уланами и князьями, да ещё в соглашении с королём Казимиром – ибо король и направил его против великого князя… Князь великий пошёл на Коломну и стал у Коломны, а сына своего великого князя Ивана поставил у Серпухова, а князя Андрея Васильевича Меньшого – в Тарусе, а прочих князей и воевод – в иных местах, а других – по берегу. Царь Ахмат, услышав, что князь великий стоит у Оки на берегу со всеми силами, пошёл к Литовской земле, обходя реку Оку и ожидая на помощь себе короля или его силы, и опытные проводники вели его к реке Угре на броды». |
| ФРАГМЕНТЫ ИСТОЧНИКОВ | |
| А) | «Когда Святослав вырос и возмужал, стал он собирать много воинов храбрых, и легко ходил в походах, как пардус, и много воевал. В походах же не возил за собою ни возов, ни котлов, не варил мяса, но, тонко нарезав конину, или зверину, или говядину и зажарив на углях, так ел; не имел он и шатра, но спал, постилая потник с седлом в головах, – такими же были и все прочие его воины. И посылал в иные земли со словами: "Хочу на вас идти". И пошёл на Оку-реку и на Волгу, и встретил вятичей, и сказал вятичам: "Кому дань даёте?" Они же ответили: "Хазарам – по щелягу с сохи даём"». |
| Б) | «Также и гости, и купцы, и все горожане града Москвы по тому же били челом митрополиту всея Руси Афанасию и всему освящённому собору, чтобы били челом государю царю и великому князю, чтобы над ними милость показал, государства не оставлял и их на расхищение волкам не давал, наипаче же от рук сильных избавлял… Митрополит же Афанасий, слышав от них плач и стенание неутолимое, сам же ехать к государю не изволил для градского бережения… и послал к благочестивому царю и великому князю в Александровскую слободу от себя того же дни, января в 3 день, архиепископа Великого Новгорода и Пскова Пимина да Михайлова Чуда архимандрита Левкию молитьи бить челом, чтобы царь и великий князь… милость показал и гнев свой отложил… и на государстве бы был и своим бы государством владел и правил, как ему, государю, годно: и кто будет ему, государю, и его государству изменники и лиходеи, и над теми в животе и в казни его государьская воля». |
| ФРАГМЕНТЫ ИСТОЧНИКОВ | |
| А) | «В <…> году к великому князю пришла весть, что царь Ахмат доподлинно идёт (на него) со всею своею ордою – с царевичами, уланами и князьями, а также и с королём Казимиром в общей думе; король и повёл царя на великого князя, желая разорить христиан. Великий князь пошёл к Коломне и сам стал в Коломне, а своего сына, великого князя Ивана, поставил в Серпухове, князя Андрея Васильевича Меньшого – в Тарусе, а других князей и воевод – по иным местам по берегу Оки. Услышав, что великий князь стоит на берегу со всеми силами, царь Ахмат пошёл к Литовской земле, обходя реку Оку и поджидая к себе на помощь короля или его войска; проводники вели царя к реке Угре, на броды. Тогда великий князь послал на Угру сына, брата и своих воевод со всеми силами. Придя, они стали на Угре и заняли броды и перевозы». |
| Б) | «Старательные же отроки разошлись по великому побоищу. Одни нашли Михаила Андреевича Бренка и сочли его за великого князя. Другие же нашли князя Фёдора Романовича Белозерского и тоже сочли его за великого князя, потому что он был подходящ (по внешности). Некоторые же воины, немножко отъехав от побоища, нашли великого князя, сильно избитого и отдыхающего под берёзою, увидели его, соскочили с коней и поклонились ему. Сабур же быстро возвратился к князю Владимиру Андреевичу и сказал ему, что князь великий вполне здоров… И привели ему (великому князю) тихого коня, и он, сев на него, выехал на побоище. И увидел множество убитых из своего войска, а врагов в четыре раза больше перебито. И начал с братом своим и с оставшимися князьями ездить по побоищу, плача радостными слезами». |
| ФРАГМЕНТЫ ИСТОЧНИКОВ | |
| А) | «Из этого рода Фёдор Иванович взял себе жену ещё при жизни своего отца-тирана, и, так как в течение трёх лет у него не было от неё наследника – она родила одну только дочь, которая вскоре умерла, Иван Васильевич пожелал, чтобы сын, следуя их обычаю, заточил её в монастырь и взял себе другую жену. Фёдор Иванович, человек нрава кроткого и доброго, очень любивший свою жену и не желавший исполнить требование отца, отвечал ему: "Оставь её со мною, а не то лиши меня жизни, ибо я не желаю её покинуть". В досаде, что сын не подражает ему, Иван горько раскаивался, что ранее предал смерти своего старшего сына, весьма походившего на него. У этой жены Фёдора Ивановича и великой княгини по имени Ирина был брат, Борис Годунов, также женатый на дочери знатного вельможи Малюты Скуратова…» |
| Б) | «Я только повторяю то, что здесь говорят, – всё это дела тёмные, и проверить что-либо у меня нет возможности. Чтобы поднять армию, заговорщики прибегли к смешному обману: был распространён слух, что Николай будто бы узурпировал корону, предназначавшуюся его брату Константину, который, как утверждали, движется на Петербург, дабы с оружием в руках отстоять свои права. А вот способ, посредством которого бунтовщиков убедили кричать под окнами дворца: "Да здравствует конституция!" Зачинщики внушили им, что "конституция" – имя супруги Константина, то есть их предполагаемой императрицы. Как видите, представление о долге глубоко укоренилось в сердце солдат, раз подтолкнуть их к неповиновению удалось только с помощью уловки». |