Изменялось не только содержание психологии, изменялось ее место в системе других наук. В начале XIX в. она была связана преимущественно с философией, ориентация на которую была поставлена под сомнение в 60-80-е годы. Это было время расцвета, интенсивного развития естественных наук в России, на них сосредоточились главный интерес общества и основные научные достижения. Это наложило естественно-научный отпечаток и на развитие психологии, положив начало формированию физиологической психологии.
Огромный интерес к позитивизму привел «семидесятников» к убеждению, что только позитивные науки способны обеспечить истинный прогресс, поэтому искусство, особенно искусство формальное, безыдейное, а также философия и психология в том виде, в котором она существовала в то время, лишь тормозят движение общества вперед. Трудность критики данной точки зрения была связана с тем, что она вытекала из идеологии народничества, которая доминировала в среде интеллигенции в то время и рассматривала ценность культуры прежде всего с позиций ее необходимости для простого народа, его просвещения.
Реформы давно ожидались и требовались мыслящей частью общества как вполне созревшая народная потребность, даже как историческая необходимость. Они не только не опередили свое время, но скорее запоздали. Ощущение запаздывания придало реформам несколько торопливый, нервный ход, который не мог не отразиться на их успехе. Трудность преобразователей была в том, что они не находили и не могли найти готовых исторических решений, на которые могли бы опереться в своей деятельности. Простых «рецептов» не было ни в народном сознании, так как Россия еще не переживала подобного, ни в исторической литературе, так как западные реформы не могли стать полным аналогом отечественных.
Оказавшись на перепутье, Россия должна была решить, как ей двигаться дальше, какой путь соответствует национальному характеру. Эти проблемы стали центральными не только для социологии, философии и юриспруденции, но и для психологии того времени. В то же время как естественные, так и гуманитарные науки того периода имели тенденцию к созданию универсальных теорий, каждая из которых претендовала на открытие основных закономерностей развития человека и общества. Так, Ковалевский заложил основы эволюционного направления в палеонтологии, Менделеев - основы химии, Сеченов - основы нервной физиологии и психологии, Михайловский и Лавров занимались социологией, разрабатывая свою теорию общественного прогресса. Значительное место в их работе занимали психологические проблемы, в частности изучение развития личности и развития критичности мышления у человека. Универсализм лежал и в основе теории «психологизма», весьма распространенной не только в середине XIX, но и в начале XX в. Согласно этой теории, одним из основателей которой является П.Л.Лавров, психология должна стать основой всех наук о человеке, так как именно она может объективно объяснить и происхождение знаний, и изменение общественного и личного сознания. Таким образом подходили к разработке психологии права Л. И. Петражицкий, психологии творчества Д. Н. Овсянико-Куликовский и другие исследователи.
Известные историки Костомаров и Соловьев писали об удельно-вечевой истории Руси, исследуя роль народа и государства в формировании особенностей истории страны. Фактически ими были написаны первые очерки социальной истории России. Веселовский занимался проблемой эволюции поэтического творчества, а также изучением развития мифов и сказаний, поиском их праисточников, путей распространения и влияния мифов и легенд разных народов друг на друга.
Однако дело не только в том, что ученые в тот период занимались широким кругом вопросов, но и в том. что это был период творческой синтетичности. Широта охвата может быть и при систематизации изучаемого материала, при подведении итогов работ нескольких групп или даже поколений ученых. Но бывают эпохи, когда научное мышление проявляет широту в открывании новых перспектив, в создании новых точек зрения, не только объединяющих и систематизирующих уже открытые, известные факты, но и проливающих на них свет с новых сторон. В этот момент ученые не только решают новые задачи, но и открывают дорогу для ученых следующих поколений. Это и есть, по определению Райнова, эпохи творческой синтетичности, одной из них были 60-80-е годы XIX в. Учеными такой эпохи были Сеченов, заложивший основы не только физиологии, но и психофизиологии, Кавелин и Потебня.
Если до этого времени отечественная психология развивалась в основном под влиянием зарубежных теорий и взглядов на ее предмет и задачи, то в 70-х годах, в связи с развитием отечественной научной мысли, а главное, с развитием рефлексии своей самобытности, своих научных и психических особенностей, начала формироваться и самостоятельная отечественная психология, начался поиск путей ее построения, ее методологии и собственного предмета, ее отличий от других наук и европейской психологии.
Прежде всего необходимо было разработать методологию новой науки, понять, какой ей надлежит быть - естественной или гуманитарной. Из ответа на этот вопрос вытекало и то, на какую дисциплину следует ориентироваться психологии - на философию, с которой она и была связана главным образом до того времени, либо на физиологию, как того требовали новые веяния в науке и общественные предпочтения. В то время были предложены две концепции построения психологии.
В 40-50-е годы у ученых появилось стремление к разработке опытной психологии, построенной на естествознании. Так, А. Н. Фишер с своей работе «Введение в опытную психологию» возражал против внесения философского умозрения в эту науку, а также против применения метафизического метода, который мешает трансформации психологии в позитивную науку.
Однако наибольшее распространение такие взгляды получили в 60-70-е годы XIX в. Стремление к работе над основными для отечественной науки проблемами - этическими, нравственными -привело к тому, что именно на долю естественных наук выпало решение этих вопросов. Родоначальником такой психологии стал
И.М.Сеченов (1829-1905). Именно его подход к разработке объективной психологии и его взгляды на природу психического получили большое распространение во второй половине XIX в.
И.М.Сеченов был одним из наиболее интересных и значительных ученых того времени. Он во многом определил развитие отечественной психологии, подходя к ней как к материалистической и естественной науке. Сеченов, несомненно, был не только значительным ученым, но и яркой личностью, находившейся в середине века в центре не только научных, но и социальных дискуссий, и повлиял на мировоззрение целого поколения.
Он работал в нескольких университетах Петербурга, Москвы, Одессы и других городов и везде прививал своим слушателям глубокую преданность науке, распространяя идеи возвышенного идеализма, бессребреничества. Начало деятельности Сеченова совпало с возрождением России после крымского поражения, с эпохой, когда возвышенные помыслы о служении отечеству, науке не подавлялись, а, наоборот, по возможности поощрялись. Пользуясь этим, молодой ученый отправился за границу учиться и по прошествии короткого времени заявил о себе выдающейся работой по физиологии, посвященной газам крови. Затем он опубликовал свою самую известную работу «Рефлексы головного мозга» (1863), посвященную уже психологическим проблемам. В ней он отрицал существование нематериальной души, доказывая, что психические процессы являются рефлексамиразной степени сложности. При этом категория рефлекса была преобразована и создана его неклассическая модель, важнейшим блоком которой выступило открытое Сеченовымцентральное торможение(«задерживающее» влияние одного из центров головного мозга на двигательную активность организма). Пересмотрев роль внешнего стимула, он выдвинул идею образа-сигнала, не только «запускающего» рефлекс, но и регулирующего его течение. Кроме торможения (аналога волевой регуляции) он ввел понятие о центрах хранения информации, предуведомления и усиления сигнала,объясняющее сложное поведение. В работах Сеченова предвосхищалось понятие об обратной связикак факторе саморегуляции поведения и системной организации нервно-психической деятельности.
Центральное торможение объясняло также способность человека во имя высших нравственных принципов противостоять внешним влияниям, а не механически на них реагировать. Используя понятие об этом нервном механизме, Сеченов выдвинул продуктивную гипотезу о том, что благодаря задержке двигательного ответа действие, не получившее внешнего выражения, не исчезает, а сохраняется в центральной нервной системе в скрытой форме. Это предположение использовалось Сеченовым также с целью объяснить социальный генезис человеческого «Я». Оно заключало в себе идею интериоризации, причем в качестве образца выступали различные эталоны социального поведения, в том числе «люди-рыцари», действующие во имя высших нравственных законов.
Эта работа, отвечавшая ожиданиям общества, его чаяниям, стала настоящим культурным событием. Повсюду в России заговорили о Сеченове. Маленькая газета «Медицинский вестник», которую до тех пор читали лишь врачи, стала переходить из рук в руки. Идеи Сеченова впитывало молодое поколение, подготовленное к их восприятию чтением иностранной научной литературы. Общество ждало подобной работы, поэтому сразу, почти безоговорочно ее приняло, при этом даже несогласные с ней не осмеливались в тот момент ее критиковать. Сеченов угадал общественные ожидания, которые совпали с его собственными научными интересами. Он отвечал на главные вопросы - что такое человек, как объясняется формирование его нравственности с позиций естественной науки, которая доказывала несомненную практическую пользу психологии, делала ее не отвлеченным теоретическим мудрствованием, а реальным инструментом, помогающим воспитывать и обучать человека.
Известность Сеченова росла вследствие распространения слухов о том, что он - прототип Кирсанова в романе Н. Г. Чернышевского «Что делать?». После этого он сразу же был признан новым человеком, которому нужно подражать. Ученый, однако, вовсе не искал популярности, даже избегал ее, так как к его репутации среди студентов примешивалась политическая нота, что было совершенно не в его вкусе. Он действительно был либерально настроен, но чужд политическим увлечениям. Его страстная любовь к науке заставила его несколько отстраниться от политических споров, что отдалило его от революционно настроенной молодежи.
В 70-90-е годы XIX в. появились новые интересные работы ученого, в том числе посвященные этическим проблемам. Сеченов вновь угадал запросы времени, вычленил проблему, которая становилась самой актуальной для психологов новой волны, и ответил на нее с позиций разрабатываемой им психологии. Появлению статьи по вопросу свободы воли, по-видимому, способствовал тот факт, что Сеченов участвовал в работе новых судов в качестве присяжного заседателя и дружил со многими известными судебными деятелями, в частности с известным юристом В. Д.Спасовичем.
Разбирая теории о свободе и несвободе воли, Сеченов отмечал, что между ними действительно существует теоретическая разница в подходах и в понимании закономерностей, определяющих человеческое поведение. Однако эта теоретическая разница исчезает, как только речь заходит о практике, так как Сеченов не отрицал сознательности человеческих поступков, присутствия в них совести и разума и, следовательно, ответственности человека за свое поведение. Он поставил важный вопрос о влиянии самой идеи о несвободе воли на человеческое сознание, доказывая, что если человека воспитывали с детства честным и нравственным, то ничто не может его развратить и сделать безнравственным и, наоборот, воспитанному безнравственным человеку не нужны теоретические обоснования для оправдания своего поведения. Таким образом, он по-своему развивал идею Эпикура о том, что человек не нуждается для поддержания своей нравственности в каком-то дополнительном источнике, кроме своего разума и своей совести, и воспитанный определенным образом человек не может жить приятно, не живя разумно и нравственно. Сеченов подчеркивал, что его учение не отрицает свободы человека, оно просто показывает, что желания и интересы воспитываются и развиваются в зависимости от той среды, в которой человек растет. Поэтому общество должно заботиться о просвещении своих сограждан и правильном воспитании детей. Развивая и обосновывая свою «теорию несвободы воли», Сеченов доказывал и возможность построения на ее основе методов воспитания нравственной личности. Он отмечал, что его задачей является объяснить поступки человека с сильной волей, действующего во имя высоких нравственных принципов и отдающего отчет в каждом своем поступке.