Материал: 322

Позднее, 4 мая 1949 г., в Нью-Йорке был подписан Протокол об изменении Договора о борьбе с распространением порнографических изданий. Противодействие распространению порнографии продолжилось на основе Международной конвенции о пресечении обращения порнографических изданий и торговли ими 1923 г. К Конвенции присоединились около 60 государств, в том числе в 1935 году Советский Союз. Во исполнение требований Конвенции 17 октября 1935 г. было принято постановление ЦИК и СНК СССР «Об ответственности за изготовление, хранение и рекламирование порнографических изданий, изображений и иных предметов и за торговлю ими», которым в Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. была включена статья 182-11.

В настоящее время уголовная ответственность за незаконные изготовление или оборот порнографических материалов или предметов предусмотрена в ст. 242 УК РФ. Однако применение данной нормы, а также норм, устанавливающих уголовную ответственность за изготовление и оборот материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних (ст. 242.1 УК РФ) и за использование несовершеннолетнего в целях изготовления порнографических материалов или предметов (ст. 241.2 УК РФ) вызывает серьезные затруднения, в первую очередь из-за неопределенности признаков предмета преступления. Явная ошибка законодателя заключается также в том, что конститутивным признаком преступного деяния признана его незаконность, что вызывает необходимость разграничения законных и незаконных действий, предполагает наличие нормативных правовых актов, регламентирующих законное изготовление, рекламирование и распространение порнографических материалов или предметов. В законодательстве Российской Федерации нет определения порнографии. Не содержится определение этого термина и в международных правовых актах. Слово «порнография» имеет греческие корни:

1)непристойная, вредная литература, в которой смакуются сцены разврата;

2)непристойные рисунки, фотографии и т.д.2 Доктринальные определения порнографии достаточно разнообразны. В.П. Панов определяет порнографию как вульгарно натуралистическое непристойное изображение половой жизни в произведениях литературы, изобразительного искусства, в театре, ки-

но, на фотографиях, рисунках, то есть это откровенно непристойное и циничное изображение половой жизни людей3.

Преступление, предусмотренное ст. 242 УК РФ, относится к числу так называемых конвенциональных преступлений. Как уже отмечено, уголовная ответственность за совершение этого деяния установлена в соответствии с заключенной в Женеве 12 сентября 1923 г. Международной конвенцией о пресечении обращения порнографических изданий и торговли ими, к которой СССР присоединился 8 июня 1935 г. В связи с постановлением ЦИК и СНК СССР от 17 октября 1935 г. «Об ответственности за изготовление, хранение и рекламирование порнографических изданий, изображений и иных предметов и за тор-

1Уголовный кодекс РСФСР 1926 года (утратил силу) // СПС «КонсультантПлюс».

2Словарь иностранных слов / под ред. И.В. Лехина. Ф.Н. Петрова. – М., 1949. С. 514.

3Панов В.Б. Уголовное право // Криминалистъ. 2012. № 2 (11). С. 25-27.

36

говлю ими» было предписано правительствам союзных республик дополнить уголовные кодексы соответствующей правовой нормой. Начиная с принятия первого Уголовного закона страны 1922 г. диспозиция статьи, предусматривающей ответственность за культивирование порнографии, практически не подверглась изменениям. Так, в соответствии со ст. 182.1 УК РСФСР (в редакции от 25 ноября 1935 г.) ответственность наступала за изготовление, распространение и рекламирование порнографических сочинений, печатных изданий, изображений и иных предметов, а также торговлю ими или их хранение с целью продажи или распространения. Эта формулировка сохранилась и в УК 1960 г. Действующая в настоящее время норма, закрепленная в ст. 242 УК РФ, также как и предыдущие, содержит прямое указание на предмет данного преступления. Им являются материалы и предметы порнографического характера, то есть вещи материального мира, содержащие порнографию. Анализ юридической литературы, следственной и судебной практики показывает, что понимание сущности порнографии, ее отграничение от эротики вызывают наибольшие затруднения у правоприменительных органов при квалификации этого преступления. Как отмечает О.А. Аксенов, не случайно в производстве органов предварительного расследования практически не бывает уголовных дел по этой категории преступлений. Зачастую следователи просто не решаются возбуждать уголовные дела по фактам изъятия у граждан порнографических материалов и предметов, не располагая надежными критериями, позволяющими считать их таковыми1. Отсутствие четкой грани между понятиями «эротика» и «порнография» является проблемой не только нашего времени. Примером этому может служить случай с картиной французского художника Фрагонара «Качели», написанной в 1766 г. Все ее персонажи одеты с головы до ног и даже не касаются друг друга, обвинение же в непристойности было сделано на том основании, что мужчина, лежащий в левом углу картины, может видеть то, что у дамы, сидящей на качелях, находится под юбкой. Между тем в современном законном бизнесе, связанном с творчеством (кино, реклама, мода, литература, пресса, видео- и аудиопродукция, эстрада, театр, танцы, изобразительное искусство, дизайн и др.), нелегко найти объекты коммерции, совершенно свободные от сексуальности. Возникают следующие вопросы: как определить те границы, которые нельзя нарушать, используя в коммерческих целях печатные изобразительные материалы, тексты, скульптуры, картины, музыкальные произведения и т.д. с высокой концентрацией сексуально значимого содержания? Как их отличить от материалов порнографического характера? Многие ученые считают, что порнография – это крайне непристойное, циничное изображение половых отношений, преследующее цель нездорового возбуждения половых инстинктов. Рассматривая понятия «циничность» и «непристойность», следует иметь в виду, что взгляды и оценки в этой области изменяются, а термин «непристойность» является слишком субъективным, напрямую зависящим от условий вос-

1 Аксенов О.А. Ответственность за преступления против общественной безопасности, здоровья населения и общественной нравственности по новому уголовному законодательству Рос-

сии. – Ростов, 1997. С. 228.

37

питания конкретного лица. Так, один человек даже скульптуру обнаженного человека признает непристойной, другой отнесется к ней нейтрально, а третий скажет, что это шедевр искусства и один из критериев эстетики. Делается упор на то, что порнографические материалы имеют своей целью нездоровое возбуждение полового инстинкта. Как подчеркивает О.А. Булгакова, поскольку распространение порнографических материалов или предметов посягает на общественную нравственность, то медицинский термин «нездоровый» приобретает моральный оттенок. Половой инстинкт не может быть здоровым или нездоровым, он генетически заложен в человеке и обеспечивает его выживание и эволюцию как биологического вида. Вместе с тем он может по-разному восприниматься различными людьми в зависимости от их индивидуальных и групповых установок и ценностей, психологических, сексуальных предпочтений и многих других критериев1. Таким образом, отсутствие законодательно закрепленного понятия порнографии порождает необходимость в каждом конкретном случае назначать комплексную экспертизу. Так, еще Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР при рассмотрении конкретного дела указала, что отнесение видеофильмов к порнографическим изделиям должно производиться искусствоведческой экспертизой с обязательным участием специалистов в области киноискусства, имеющих специальное образование и опыт работы. При этом если исследуются кино- и видеофильмы, то в качестве эксперта привлекается специалист в области кино- и видеоискусства; если картины и рисунки – специалист в области живописи и изобразительного искусства и т.д. В России для разграничения эротики и порнографии применяются следующие критерии:

-порнографическими считаются материалы, не представляющие художественной ценности;

-не имеющие сюжета, а состоящие из отдельных сцен половых актов, снятых крупным планом;

-не содержащие титров с указаниями создателей – авторов, режиссеров, актеров;

-не маркированные зарегистрированными товарными марками. Выработанные критерии, представления членов комиссии экспертизы (ес-

тественно) находятся под влиянием культурных, национальных и религиозных традиций, поэтому для единообразного применения ст. 242 УК РФ на всей территории России представляется целесообразным иметь официальное толкование понятия «порнография», которое могло бы быть дано Верховным судом РФ. При этом за основу такого понятия можно взять определение О.А. Булгаковой: «Запрещенная порнография – это описание, а также изображение в статике или динамике реальных либо смоделированных сексуальных событий, в содержании которых присутствуют насилие (физическое и психическое), жестокое обращение, сексуальные оргии, сексуальные действия, относимые медициной к аномалиям психики, либо если в сексуальных сценах задействованы несовершеннолетние».

1 Булгакова О.А. Уголовная ответственность за распространение порнографических материалов или предметов: дис. … канд. юрид. наук. – Ставрополь, 2003. С. 135.

38

Невозможность дать четкое определение порнографии связано с неизбежностью использования социально-культурных оценочных признаков, таких как «вульгарность», «цинизм», «непристойность», содержание которых меняется в зависимости от нравственного здоровья общества на определенном этапе исторического развития, от национальных и религиозных традиций. Вместе с тем в некоторых странах понятие порнографии раскрывается в уголовном законодательстве. Так, в параграфе 204 УК Норвегии под порнографией понимаются сексуальные изображения, которые действуют вызывающе или иным способом умаляют ценность человека, разлагают или унижают. В Украине определение порнографии дано в Законе «О защите общественной морали от продукции, пропагандирующей порнографию». Под порнографией согласно ст. 1 данного Закона понимается вульгарно-натуралистическая, циничная, неприличная фиксация половых актов, специальная демонстрация гениталий, антиэстетических сцен полового акта, сексуальных извращений, зарисовок с натуры, не отвечающих моральным критериям, оскорбляющих честь и достоинство человека, пробуждающих недостойные инстинкты. В современном обществе в связи с так называемой сексуальной революцией очень сложно определить грань между порнографией и эротикой, которая, как и порнография, сопряжена с сексуальной стороной жизни человека. Эрот (Эрос) в древнегреческой мифологии – бог любви, то же что в древнеримской Амур или Купидон. Эротика – чувственность, эротический – проникнутый чувственностью. Эротика представляет собой изображение человеческого тела и естественного полового акта без элементов цинизма, вульгарности, похотливости, она воздействует на познавательные

иэстетические чувства человека.

3.3.Проблемы квалификации получения сексуальных услуг

несовершеннолетнего

В настоящее время социально-экономические процессы, проходящие в современном российском обществе весьма динамичны и неминуемо влекут за собой переоценку социально-экономических ценностей, оказывая при этом существенное влияние на все сферы общественной жизни и предъявляя новые требования к охране общественной нравственности. Нарушение норм морали в области сексуальных отношений оказывает негативное воздействие на нравственные устои общества, вызывая тем самым деградацию половой морали, что, в конечном счете, оказывает отрицательное воздействие на семейные отношения

ипроцесс воспитания подрастающего поколения.

Кбольшому сожалению, в современном мире практически каждый день возникают все новые и новые угрозы, например, такие как «детская порнография», «сексуальная эксплуатация несовершеннолетних» и иные угрозы, которые нуждаются в адекватном, своевременном и эффективном ответе со стороны государства. Одной из таких угроз является получение сексуальных услуг несовершеннолетнего.

39

В связи с этим как никогда актуально обращение к сложным проблемам квалификации такого преступления, посягающего на общественную нравственность в области сексуальных отношений, как получение сексуальных услуг несовершеннолетнего (ст. 240.1 УК РФ).

Как известно, ст. 240.1 УК РФ появилась в действующем Уголовном кодексе Российской Федерации 1996 г. относительно недавно, в частности, она была введена Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. № 380-ФЗ. Вместе с тем, как показало проведенное исследование, теория и практика применения данной уголовно-правовой нормы является неоднозначной.

Так, практика применения ст. 240.1 УК РФ по России за 2014-2018 гг.1 выглядит следующим образом (таблица 1):

Таблица 1.

Практика применения ст. 240.1 УК РФ по России за 2014-2018 гг.

У органов предварительного следствия возникают трудности при установлении в действиях виновных лиц элементов состава данного преступления, в частности, связанные со сложностями определения объекта, объективной и субъективной стороны получения сексуальных услуг несовершеннолетнего, отграничения ст. 240.1 УК РФ от преступлений, предусмотренных гл. 18 УК РФ.

На основании анализа юридической литературы и практики применения ст. 240.1 УК РФ можно сформулировать следующие выводы:

Во-первых, несмотря на, безусловно, определенное законодательное несовершенство диспозиции анализируемой статьи, на что уже неоднократно обращалось внимание в юридической литературе2, мы категорически не согласны с позицией некоторых представителей правоохранительных органов, которые предлагают исключить ст. 240.1 из Уголовного кодекса за отсутствием судебной практики. Как известно, Российская Федерация является участницей международных Конвенций и соглашений по защите прав и обеспечению законных интересов несовершеннолетних, в том числе, по противодействию сексуально-

1Данные ГИАЦ МВД России за 2014-2018 гг. Форма 491.

2См., подробно: Кашапов Р.М., Пляс Д.Г. Проблемы применения уголовно-правовой нормы, предусматривающей ответственность за получение сексуальных услуг несовершеннолетнего // Современное право. 2017. № 2. С. 103-108; Донченко А.Г., Токарева А.А. Ответственность за преступления, связанные с сексуальной эксплуатацией и сексуальными злоупотреблениями в отношении несовершеннолетних, в современных правовых системах // Lex russica. 2018. № 6. С. 54-62.

40