56
ной политической властью, партия большевиков могла регулировать и ограничивать частнопредпринимательскую деятельность, а в случае необходимости и полностью ликвидировать частный сектор в экономике. По отношению к частному капиталу применялась трёхчленная формула: допущение, ограничение, вытеснение. Какую часть этой формулы применить в данный момент, решали партия и государство, исходя из политических соображений.
Нэп охватил все сферы политических, социокультурных и экономических отношений и удивительно быстро принёс благотворные перемены. Начался рост и реконструкция промышленности, развернулось строительство по плану ГОЭЛРО, промышленные предприятия переходили на хозрасчёт, увеличились посевные площади, резко оживилась торговля, стабилизировался рубль, упрочились товарно-денежные отношения. Значительные темпы индустриального роста в 1920-е гг. во многом объяснялись "восстановительным эффектом".
Однако к концу 1920-х гг. резервы иссякли и страна столкнулась с необходимостью огромных капиталовложений в промышленность для реконструирования старых заводов и создания новых промышленных отраслей. Не сумев мобилизовать отечественные и зарубежные капиталы, большевики пошли по пути всё большей централизации имевшихся финансовых ресурсов, вытеснения частного капитала из промышленности и торговли при помощи налогового пресса, повышения арендной платы и т. п. Кроме того, сам процесс хозяйственного развития на базе нэпа порождал новые, непредусмотренные трудности и проблемы: сельское хозяйство по темпам роста серьёзно обгоняло промышленную сферу, крупная промышленность отставала от мелкой, государственная и кооперативная торговля оттеснялась частной, внутренняя торговля тормозилась слабостью внешней.
Экономические и социальные противоречия обусловили неустойчивость, напряжённость
вжизни общества. Экономические трудности и наличие социальных групп, недовольных новой экономической политикой, создавали объективные условия для её срыва. Но главной причиной срыва нэпа было противоречие между рыночной многоукладной экономикой и существующим в стране однопартийным политическим строем, враждебным капитализму и частнопредпринимательской деятельности. По мере успехов рыночной экономики партия всё больше отдалялась от той цели, которая казалась уже столь близкой в условиях "военного коммунизма". Поэтому поворот в экономической политике в конце 1920-х гг. не встретил серьёзного сопротивления и казался естественным движением к заветной цели.
Нэп поставил альтернативу: или расширять его рамки, что означало бы теоретическое перевооружение коммунистической партии, отказ от модели "бестоварного" социализма, или избавляться от нэпа и всего того, на чём он произрастал. Фактически же свёртывание нэпа явилось результатом взаимодействия двух факторов. С одной стороны, оно стало результатом развития противоречий нэпа, а с другой – итогом идейно-политической борьбы за различные пути развития страны, за разные варианты перехода к социализму, которая разворачивалась на протяжении всех 1920-х гг. Именно это обстоятельство сыграло решающую роль
всудьбе нэпа.
7.3. Политическая борьба в 1920-е гг. Поиск модели построения социализма. Много-
укладная экономика и вызванные нэпом социальные изменения не совмещались с однопартийной политической и идеологической диктатурой. Сохранить политический режим в неизменном виде можно было только путём усиления и ужесточения партийного единства и дисциплины, подавления вооружённой оппозиции (это произошло ещё в годы Гражданской войны). Однако в стране действовали политические партии и эсеров и меньшевиков. Необходимо было ликвидировать идейную политическую оппозицию – такой урок извлекли большевики из "малой Гражданской войны" и Кронштадтского восстания (→ 7.2). Сразу после введения нэпа начались аресты и преследования меньшевиков, эсеров и интеллигенции.
Наиболее крупной акцией подавления инакомыслия явилась насильственная высылка за пределы страны большой группы крупнейших учёных, философов, историков, писателей. Среди высланных были философы Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, П. А. Сорокин, историк А. А. Кизеветтер, писатель Б. К. Зайцев и др. Подавлению свободомыслия служил образован-
57
ный в 1922 г. Главлит (специальный цензурный комитет), призванный строго контролировать всю печатную продукцию, не допуская никакого отступления от идей марксизма и неугодных властям высказываний. Не менее серьёзный удар коммунисты нанесли по церкви, обладавшей огромным влиянием на массы. Изданный в январе 1918 г. декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви лишил церковь права распоряжаться своими зданиями и имуществом, запретил преподавание религиозных дисциплин в учебных заведениях, закрывал монастыри. Преследованию подвергались все религиозные конфессии.
В 1920-е гг. произошли значительные изменения и в самой партии большевиков. Одним из направлений этих изменений стала борьба с инакомыслием внутри партии. Ярким примером являлась принятая X съездом РКП (б) резолюция "О единстве партии", в которой запрещалось под страхом исключения из партии создание групп и фракций, противоречащих официальной идеологии и критикующих принятие решения. Эта резолюция имела силу до конца существования КПСС и служила оправданием для подавления инакомыслия и расправы с несогласными с официальным курсом. Одновременно съезд принял решение о чистке рядов партии, которая продолжалась около 2 лет. В результате из партии выбыло более 40 % её членов и кандидатов. Некоторые покидали партийные ряды добровольно, из-за несогласия с новой экономической политикой или, наоборот, занявшись собственным хозяйством, считали для себя невозможным дальнейшее пребывание в партии. Основная масса коммунистов исключалась за пассивность, обуржуазивание, проповедь чужих взглядов, принадлежность в прошлом к другим политическим партиям и. т. д. Однако главная цель – запугать всех инакомыслящих и укрепить единство партийных рядов – была достигнута частично.
Авторитет В. И. Ленина был непреклонен. Он обладал необыкновенным умением убеждать и побеждать своих противников, проводить разработанную им политическую линию и обеспечивать единство в политическом руководстве партии. Однако уже весной 1923 г., когда В. И. Ленин был смертельно болен, борьба между различными группировками в руководстве партии переросла в непримиримое противостояние и стала главным содержанием политической жизни страны до конца 1920-х гг. Это была борьба за лидерство между руководителями партии – Л. Д. Троцким, И. В. Сталиным, Н. И. Бухариным, Л. Б. Каменевым, Г. В. Зиновьевым. Личностное противостояние принимало форму борьбы за ленинское наследство, выполнение политического завещания В. И. Ленина (последние статьи и письма), которое каждая из противостоящих группировок толковала по-своему, обвиняя своих противников в отступлении от ленинизма. Наличие разных течений в партии, дискуссионное обсуждение назревших вопросов жизни страны и партии ослабляли диктаторский режим, открывали возможности демократизации. Поэтому дискуссии в партии вызывали сочувствие беспартийных масс внутри страны, а также зарубежной общественности. Противников режима привлекали не догматические аргументы Л. Д. Троцкого, И. В. Сталина, Н. И. Бухарина, а само наличие дискуссии, сопоставление мнений. Однако надежды на ослабление диктатуры и демократизацию внутрипартийных отношений не оправдались.
7.4. СССР на путях форсированного строительства социализма (1930-е гг.). Во вто-
рой половине 1920-х гг. завершился период восстановления народного хозяйства, разрушенного в годы Гражданской войны (→ 7.1). Мало кто в руководстве СССР сомневался, что народное хозяйство должно встать на путь индустриализации. Ещё в самый разгар проведения новой экономической политики (→ 7.2) вопрос о преодолении технико-экономической отсталости был поставлен на XIV партийной конференции и на XIV съезде партии в 1925 г. Пять лет спустя И. В. Сталин охарактеризовал этот съезд как "съезд индустриализации".
Решение съезда предусматривало как важнейшую перспективную задачу превращение
СССР из страны, ввозящей машины и оборудование, в страну, производящую их. На съезде "столкнулись" позиции тех, кто утверждал, что строительство социализма и развитие промышленности форсированными темпами должно идти во многом за счёт "дани", "сверхналога" с крестьян (Л. Б. Каменев, Г. Е. Зиновьев, Л. Д. Троцкий), и тех, кто считал, что можно строить социализм медленно и не нарушать при этом смычки между городом и деревней (Н.
58
И. Бухарин, И. В. Сталин). Именно тогда вопрос об индустриализации был поставлен, хотя разработка конкретных преобразований была впереди. Пока же столкновение двух позиций послужило основанием для критики Л. Б. Каменева и Г. Е. Зиновьева, одним из аргументов И. В. Сталина и его сторонников в борьбе за власть. Но сами альтернативные подходы к решению проблемы модернизации экономики в СССР были обозначены.
На апрельском 1926 г. пленуме ЦК ВКП (б) была принята резолюция "О хозяйственном положении и хозяйственной политике", в которой определялись такие пути и источники мобилизации средств на индустриализацию, как доходы от народного хозяйства, строгий режим экономии, усиленное налогообложение на "остатки эксплуататорских элементов" (кулаков, нэпманов), отказ от царских долгов, внутренние госзаймы (1927 г. – 1 млрд руб., 1935 г.
– 17 млрд руб.), внешняя торговля (хлебный экспорт), продажа ценностей за границу (с 1928 г. началась распродажа ценностей Эрмитажа), перераспределение доходов через госбюджет. Для целенаправленной политики индустриализации было решено составить комплексный план, рассчитанный на несколько лет.
На XVI партийной конференции (апрель 1929 г.) был принят пятилетний план, имевший ряд особенностей, среди которых можно выделить его директивность (обязательность для выполнения) и нерыночный характер, а также постоянные изменения плановых показателей в сторону увеличения и ужесточения в ходе выполнения плана. Первый пятилетний план был скомплектован в двух вариантах: "оптимальный" (отправной), который предполагал темпы прироста промышленности на 18 % в целом за 5 лет "максимальный", за 5 лет намечавший рост промышленной продукции на 20 %.
В мае 1929 г. V Всесоюзный съезд Советов на основе максимального варианта принял закон о пятилетнем плане развития народного хозяйства. Планировалось строительство более чем 1200 заводов. Великие стройки ДнепроГЭС, Турксиб, начатые в 1927–1928 гг., планировалось завершить к 1930 г. Ежегодные темпы прироста объёмов производства в период первой пятилетки (1928–1933) были самыми высокими – 20–22 % (во второй пятилетке (1933– 1937) – 15 %, в третьей (1938–1941) – 5 %). Началось форсированное строительство новых промышленных объектов, создание новых отраслей промышленности: химической, самолётостроения, сельскохозяйственного машиностроения и др. В 1933 г. началось ускоренное поступательное развитие экономики. Хозяйственным руководителям была предоставлена относительная свобода действий. Налицо был рост валового объёма продукции, снижение её себестоимости и повышение качества (с 1934 г.). Со стабилизацией рубля приобрело значение денежное хозяйство.
Однако высокие доли прироста были возможны ввиду крайне низкого исходного уровня. В то же время уменьшение вмешательства в дела предприятий при относительной эффективности их собственной инициативы было чревато опасностью стагнации в будущем. И. В. Сталин, видевший угрозу своей политической свободе действий в экономических процессах, протекавших относительно автономно, начинает атаку именно в этой области. Сталинская фракция, находясь в плену представлений времён Гражданской войны, связывала успех в экономике с новой мобилизаций масс, а именно со специфической милитаризованной формой "социалистического соревнования". При этом партия могла опереться на простых рабочих, поскольку завышенная прогрессивная зарплата стимулировала их заинтересованность в повышении производительности труда. Таковы были условия возникновения стахановского движения. Движение передовиков промышленного производства быстро распространилось по всей стране. К середине ноября 1935 г. на каждом предприятии был свой стахановец. Мечты о коммунизме получили новый импульс. Был выдвинут постулат о том, что "стахановское движение – это прямой путь к изобилию, какое будет при коммунизме". Но действительность была печальна. Очень скоро обнаружилось, что экономически стахановское движение было несостоятельным. Противостояние между стахановцами и руководством предприятий влекло за собой нарушение единоначалия. Распадались производственные связи, усилились перебои, резко сократился ассортимент продукции (производилось только то, на чём можно было устраивать рекорды), упало качество производства, росла эксплуатация ра-
59
бочей силы, поскольку сверхурочные становились правилом, увеличивался производственный травматизм. Стахановское движение вызвало дезорганизацию в промышленности. Отрицательно сказалась на состоянии дел атмосфера нервозности и страха, которая пронизывала экономику вследствие репрессий 1936–1938 гг.
Характерной чертой советской экономики сталинской эпохи было широкое использование принудительного труда. В 1932 г. в исправительно-трудовых лагерях числилось около 300 тыс. человек. Они строили Беломорско-Балтийский канал, канал Волга – Москва, БАМ, работали на Колыме, Ухте и Печоре. Помимо лагерей с июля 1931 г. в ведение ОГПУ было переведено хозяйственное использование так называемых спецпереселенцев – крестьян, высланных в ходе раскулачивания в отдалённые районы страны, за 1930–1931 гг. на спецпоселение отправили более 380 тыс. семей, т. е. 1,8 млн чел. Все они беспощадно эксплуатировались на промышленных предприятиях, стройках, лесозаготовках и т.д. Репрессии, беспощадная эксплуатация миллионов людей в каторжных условиях нанесли обществу огромный урон. Использование "контингентов" НКВД было вполне органично для существовавшей экономической системы, нацеленной на экстенсивное наращивание производства любой ценой. Однако цена быстрого экономического роста, цена индустриализации была слишком высокой. Она выразилась в ограничении сферы деятельности рынка, сверхцентрализации, экстенсивном и неравномерном развитии экономики, снижении жизненного уровня населения, развитии внеэкономического принуждения.
Чрезвычайно сложной в 1930-е гг. была ситуация в сельском хозяйстве. Ещё во второй половине 1920-х гг. произошло падение товарности сельского хозяйства. Возникла сильная диспропорция: в результате роста числа потребителей и падения товарности сельского хозяйства произошёл быстрый рост рыночных цен на зерно. Так, в 1930 г. цены частного рынка
в5 раз превышали цены плановых заготовителей. Крестьянам было невыгодно продавать хлеб государству. О том, каким образом следует преодолеть трудности, выдвигалось немало предложений. Так, левая оппозиция считала, что пришло время, применив всю силу государственного аппарата, повести решительное наступление на кулачество и насильственно изъять у зажиточных крестьян хлеб. Сначала эти предложения были отвергнуты, однако в декабре 1927 г. был взят курс на коллективизацию с целью создания опорных пунктов социализма в сельском хозяйстве – колхозов. Это была программа плавного, постепенного вовлечения крестьян в колхозы через предоставление последним налоговых льгот.
Курс на сплошную коллективизацию был взят в конце 1929 г. Созданная в годы нэпа многообразная сеть кооперативов окончательно ликвидировалась, началось безудержное форсирование коллективизации на основе насилия и массовых репрессий по пути фактически к единственной форме – сельскохозяйственной артели. К концу февраля 1930 г. в целом по СССР было коллективизировано 56 % крестьянских хозяйств. Крестьянство ответило на это массовыми протестами. В закрытом письме ЦК ВКП (б) от 9 апреля 1930 г. "О задачах колхозного движения в связи с борьбой с искривлениями партийной линии" ситуация в связи с крестьянскими выступлениями оценивалась как угрожающая. Грубейшие "ошибки и искривления", допущенные якобы местными работниками вопреки "правильной линии партии", были признаны, меры по их исправлению приняты. К концу лета 1930 г. произошло снижение уровня коллективизации (21,4 %).
Ни самого И. В. Сталина, ни его окружение не устраивали спад и даже застой коллективизации. Поэтому в заданиях на 1931 г. речь шла о возможности провести коллективизацию
втечение года не менее в половине всех крестьянских хозяйств, а по главным зерновым районам – не менее 80 %. Установление подобных сроков для крестьянских хозяйств и придание им силы закона означало попрание таких основополагающих принципов кооперирования, как постепенность и добровольность. Однако стало очевидно, что одного насилия недостаточно: необходимы меры, стимулирующие вступление крестьян в колхозы. К их числу можно отнести программу строительства новых МТС, "твёрдые" обещания упорядочить организацию и оплату труда в колхозах, гарантировать колхознику ведение в определённых размерах личного подсобного хозяйства. В то же время насильственные методы продолжали оста-
60
ваться главными. Среди них – продолжение антикрестьянской политики ликвидации кулачества как класса, провозглашённой в ноябре 1929 г. на конференции аграрников-марксистов. Политика ликвидации кулачества привела к тому, что большинство зажиточных хозяйств прекратили своё существование. Половина раскулаченных была выслана на спецпоселение в отдалённые малонаселённые, почти непригодные для жизни районы.
Быстрое создание множества колхозов при отсутствии подготовленных кадров, техники, помещений и кормов усилило дезорганизацию, привело к огромному падежу скота. Сталинское руководство требовало выполнения хлебозаготовок любой ценой. Крестьян заставляли сдавать хлеб по ценам в 8–10 раз ниже рыночных. Крестьяне оказывали хлебозаготовительным органам противодействие, стремясь утаить часть урожая, что было расценено как "злостный саботаж". На крестьянство вновь обрушились репрессии, основными проводниками которых стали чрезвычайные комиссии, действовавшие в основных зерновых районах. Опираясь на местные партийные организации, они осуществляли комплекс репрессивных мер по отношению к колхозам, деревням, станицам, уличённым в "злостном саботаже" хлебозаготовок. Комиссиям удалось полностью "выгрести" из крестьянских амбаров весь хлеб и тем самым спровоцировать голод 1933 г., унесший жизни более 5 млн чел. Особая ответственность за организацию голода ложится на руководителей чрезвычайных комиссий – Л. М. Кагановича, В. М. Молотова, П. П. Постышева, Ф. И. Голощёкина, которые своими действиями показали, насколько им чужды интересы миллионов крестьян.
С завершением сплошной коллективизации отчётливо проявился кризис аграрного производства в СССР. Практически по всем показателям произошло снижение производства по сравнению с 1928 г. Выигрыш от расширения посевных площадей в значительной степени был сведён к минимуму из-за крайне низкой урожайности, огромных потерь при уборке и хранении урожая. Невосполнимый урон понесло животноводство, лишившись 1/2 поголовья скота, в т. ч. и рабочего. Резкое сокращение численности живой тягловой силы не компенсировалось поступлением машинной техники. Государство, полностью подчинив себе колхозы, стало проводить хлебозаготовки по принципу развёрстки, нередко изымая из крестьянских амбаров почти весь урожай. "Революция сверху" привела к гибели миллионов крестьян. Политика раскулачивания нанесла колоссальный урон сельскому хозяйству. Коллективизация разрушила весь уклад деревенской жизни, подрубила социально-экономические и генетические корни существования крестьянства как такового.
7.5. Политическая система советского общества в 1930-е гг. Сталинская модель со-
циализма: теория и практика. Характеризуя государство, сформировавшееся на рубеже 1920–1930-х гг. в СССР, историки, как правило, называют его тоталитарным ("всеобщим", "всеобъемлющим"). Автором понятия "тоталитарное государство" принято считать Б. Муссолини, который выступал за абсолютное всесилие государства: "Всё в государстве, ничего вне государства, ничего против государства". Уже в середине XX в. политологи определили основные признаки тоталитаризма, который может быть рассмотрен как высшая точка органического саморазвития массового общества.
К концу "великого перелома" (первая половина 1930-х гг.) в СССР окончательно сложилась такая политическая система, получившая название "сталинизм". После разгрома оппозиции в партии (→ 7.3) И. В. Сталин (1879–1953) оказался единственным претендентом на власть. Сталинская фракция приветствовала его как преемника В. И. Ленина. Однако И. В. Сталин не удовлетворился политической победой над своими противниками. Для безраздельного и безопасного владычества надо было физически уничтожить все старые кадры и заменить их новыми, сталинскими. И. В. Сталин избрал метод чисток.
Чистки партии направлялись одновременно и против оппозиционных верхов партии, и против потенциальной оппозиции в низовой партийной массе. Массовые чистки сопровождались массовыми приёмами новых членов партии. Сталинцы прибегли к массовой вербовке, чтобы радикально изменить состав партии. Это был искусственный рост: ставка делалась не на партию мыслящих людей, а на партию преданных чиновников в аппарате и слепо голосу-