С. КРАМЕР. ШУМЕРЫ
произношение. Далее следовали списки сотен слов, которые по той или иной причине содержали не один, а два или более знаков. После этого приступали к освоению собраний из тысяч слов и предложений, расположенных согласно значению. Так, в области «естественных наук» списки содержали названия частей тела человека и животных, названия диких и домашних животных, птиц и рыб, деревьев и растений, камней и звезд. В списки предметов входили названия изделий из дерева, более полутора тысяч единиц, от куска сырой древесины до кораблей и колесниц; названия изделий из травы, шкуры, кожи и металла; целый перечень предметов глиняной посуды, одежды, пищи и напитков. Особую 1рУппУ составляли названия мест — стран, городов, деревень, а также рек, каналов и полей. Собрание наиболее типичных выражений административных и правовых документов также подлежало изучению, как и список из почти восьмисот слов, означающих профессии, родство, уродства человеческого тела и проч.
И только когда студент достаточно хорошо осваивал сложный шумерский словарь, он начинал копировать и запоминать краткие предложения, пословицы, басни, а также подборку «типовых» контрактов, необходимых для правки юридических документов, играющих большую роль в хозяйственной жизни Шумера. Параллельно с языковыми упражнениями студент получал наставления в математике в форме освоения и копирования метрических таблиц, содержащих меры емкости, длины и веса, а также таблицы умножения и обратных величин для вычислений. Еще позже студенту давали самому решать практические задачи на темы доходов, рытья каналов и строительных работ.
Что касается дисциплины — а как мы увидим, проблема дисциплины занимала особое место в шумерской школе, — розог не жалели. При том, что учителя, несомненно, поощряли хорошую работу студентов похвалой и выражением благодарности, основным средством исправления студенческих ошибок и халатности была трость. Студенту не было от нее житья. Он находился в школе ежедневно с раннего утра до позднего вечера; в
260
ШУМЕРСКАЯ ШКОЛА
течение года ему полагались каникулы, но на этот счет у нас нет никакой информации. Он посвящал долгие годы школьному курсу. Поступая в школу ребенком, он выходил оттуда зрелым юношей. Интересно было бы знать, имелась ли у студентов специализация и если да, то когда и в какой степени. Но и об этом, как и о многом другом, источники умалчивают.
В заключение скажем несколько слов о школьном здании. В процессе ряда раскопок в Месопотамии были раскрыты строения, которые по тем или иным причинам сочли школами: одно в Ниппуре, другое в Сиппаре и третье в Уре. Но за исключением того факта, что в помещениях находилось большое число табличек, мало что отличало их от помещений обычного дома, поэтому возможна ошибка. Однако примерно пятьдесят лет назад один француз на раскопках древнего Мари к западу от Ниппура обнаружил две комнаты, которые определенно обладают некоторыми признаками, характерными для школьных классов, в частности, в них есть несколько рядов скамей из обожженного кирпича, рассчитанные на одного, двух и четырех человек.
Возможно, в загадке древнего шумерского профессора содержится намек на характер и форму школьного здания:
(Отгадай, что это такое)
Дом, у которого, как у неба, есть плуг,
Который накрыт тканью, как медный котелок, Который, как гусь, стоит на олоре, Куда входит тот, чьи глаза закрыты,
И выходит тот, чьи глаза (широко) раскрыты.
Решение: это школа.
Если начало загадки с еще неопубликованной таблички из Ура, копия с которой была снята С.Дж. Гэддом из Британского музея, совершенно непонятно, две последних строки в сжатой форме указывают на задачу школы: превратить невежественного и неграмотного человека в мудреца и ученого.
261
С. КРАМЕР. ШУМЕРЫ
Как уже говорилось, в нашем распоряжении есть довольно много эссе на тему образования, которые древние преподаватели собственноручно подготовили для наставления своих учеников и которые дают зримую и достоверную картину некоторых аспектов школьной жизни, включая взаимоотношения между факультетами, студентами, родителями и выпускниками. Ниже приведены четыре наиболее хорошо сохранившихся эссе, которые, в соответствии с их содержанием, можно озаглавить так: 1) «Школьные будни»; 2) «Школьные споры (спор Энкиманси и Гирнисхага)»; 3) «Писарь и его непутевый сын»; 4) «Разговор угулы и писаря».
В эссе «Школьные будни» старый выпускник школы на встрече с бывшими одноклассниками вспоминает с некоторыми ностальгическим подробностями о повседневной жизни школьника, и это один из самых человечных документов Древнего Ближнего Востока. Эссе написано неизвестным школьным учителем, жившим около 2000 г. до н. э., и его простые, незатейливые слова свидетельствуют о том, как мало изменилась человеческая природа на протяжении тысячелетий. Мы застаем древнего школьника, очень похожего на нашего современника, в сильном страхе, как бы не опоздать, потому что «учитель высечет его». Проснувшись, он торопит мать с завтраком. В школе он провинился, и его не раз наказывают розгой учитель и ассистенты. Мы полностью уверены в переводе «сечь розгой», так как в состав шумерского знака входят «палка» и «плоть». Что касается учителя, его жалованье столь же скудное, как и сегодня, по крайней мере, он был счастлив получить «чуть-чуть сверх (дохода)» от родителей ученика, чтобы немного поправить свое состояние.
Произведение, принадлежащее, несомненно, перу одного из уммиев эдуббы, начинается прямым вопросом к старому выпускнику: «Старина, куда ты ходил (когда был молод)?» Тот отвечает: «Я ходил в школу». Автор-про- фессор тогда спрашивает: «Что же ты делал в школе?» Наступает очередь ученика предаться воспоминаниям о школьных буднях:
262
ШУМЕРСКАЯ ШКОЛА
«Я прочел наизусть свою табличку, съел завтрак, приготовил (новую) табличку, написал ее, закончил ее; потом мне дали образцы табличек; а в полдень мне вернули таблички с моими упражнениями. Потом занятия окончились, я пошел домой, вошел в дом и увидел сидящего там отца. Я пояснил (?) отцу таблички с упражнениями, (?) прочел ему табличку наизусть, он был (в таком) восторге, что мне было (радостно) смотреть на него».
Далее автор заставляет своего героя обратиться к слугам (очевидно, это была зажиточная семья) с такими словами:
«Я хочу пить, дайте мне воды; я голоден, дайте мне хлеба поесть; помойте мне ноги, постелите постель, я хочу спать. Разбудите меня завтра рано, мне нельзя опаздывать, иначе учитель даст мне розог».
Вероятно, все это было исполнено, так как дальше школьник говорит:
«Когда я проснулся рано утром, я увидел мать и сказал ей: «Дай мне завтрак, я хочу пойти в школу!» Моя мать дала мне два хлебца, и я пошел в школу. В школе человек, что отвечает за пунктуальность, сказал: «Почему ты опоздал?» В страхе и с бьющимся сердцем я предстал перед учителем и почтительно поклонился ему».
Но поклон не помог, день для древнего ученика выдался неудачный, во всяком случае, «старина» вспоминает о нем весьма сочувственно. Ему пришлось отведать розог от разных сотрудников школы. Вот как он сам, а точнее, автор, поведал об этом:
«Мой наставник прочел мою табличку и сказал: «Чего-то здесь не хватает» — и высек меня».
(Далее следуют две неразборчивых строки.)
263
С. КРАМЕР. ШУМЕРЫ
«Ответственный за аккуратность (?) сказал:
«Ты слонялся по улице и не поправил (?) одежду (?) — и высек меня».
(Далее следует пять неразборчивых строк.)
«Ответственный за тишину сказал:
«Почему ты разговариваешь без спроса?» — и высек меня.
Ответственный за собрание (?) сказал:
«Почему ты стоишь «вольно» (?) без спроса?» — и высек меня.
Ответственный за хорошее поведение сказал: «Почему ты встал без спроса?» — и высек меня. Ответственный за вход сказал:
«Почему ты выходишь без спроса?» — и высек меня. Ответственный за кнут сказал:
«Почему ты взял без спроса?» — и высек меня. Ответственный за шумерский язык сказал:
«Почему ты не говорил по-шумерски?» — и высек меня.
Мой учитель (уммия) сказал:
«Твой почерк неудовлетворителен» — и высек меня. (И вот) я возненавидел искусство письма, стал пре-
небрегать искусством письма.
Мой учитель был недоволен мной; (даже) перестал учить (?) меня мастерству письма; не наставлял меня в вопросах искусства «юного писаря», ни в искусстве «большого брата».
В отчаянии, как рассказывает наш выпускник, он обратился к отцу с такими словами:
«Дай ему немного прибавки к жалованью, и пусть он будет сговорчивей (?); пусть он на время будет свободен от арифметики; (когда) он станет считаться со всеми школьными обязанностями студентов, пусть считается и со мной (в том числе: т. е. пусть он больше не пренебрегает мной)».
264