Материал: Mify_i_legendy_narodov_mira__Tom_08_Drevnyaya_India_-_2004
–Если ты победишь Кауравов, привези для наших кукол тонкие и пестрые платья.
–Обещаю привезти, если Уттара одолеет могучих воинов на колесницах, – ответил учитель танцев.
Подвиг Арджуны
Вскоре колесница, покинувшая город, достигла места захоронения, где высилось огромное дерево. Отсюда царевич увидел множество слонов и колесниц, приведенных Кауравами. Оцепенев от ужаса, он сказал вознице:
–Я не смею биться с Кауравами. Волоски на моем теле выпрямились от волнения. Как
яодин буду сражаться против такого войска, с такими героями? Ведь я вижу Дрону и Бхишму, Крипу, блистательных лучников.
–Не бойся! – сказал Арджуна. – Ты приказал: «Вези меня к Кауравам», – и я тебя привез. И теперь я не могу отступить. Я должен сражаться.
–Пусть Кауравы заберут у меня все, пусть надо мною будут смеяться женщины, сражаться я не могу.
С этими словами царевич кинул лук и колчан со стрелами и панцирь, соскочил с колесницы и бросился бежать. По воздуху, колеблемые ветром, развевались его коса и длинное красное одеяние. Догнав Уттару, Арджуна вернул его к колеснице. Смеясь, он сказал ему: «Если ты не можешь сражаться, управляй конями, пока буду сражаться я. Но мне понадобится оружие Пандавов».
Затем Арджуна подвел царевича к дереву и попросил его залезть, уверяя, что за висящим трупом находятся луки сыновей Панду, а также знамена, стрелы великих героев. Царевич достал все это завернутое и, развернув, увидел лук Гандиву, известный в трех мирах. При одном виде его сердце Утгары освободилось от страха. Водрузив на колеснице знамя с изображением обезьяны с львиным хвостом, Арджуна трубит в большую раковину, и колесница летит в бой.
По этому звуку и по дрожи земли под колесами Дрона узнает, кто приближается к войску. Советник слепого царя Бхишма, старший по возрасту в войске, разбивает его на четыре части, передавая командование Дроне, его могучему сынуАшваттхаману, Дурьйодхане и опытному военачальнику Крипе. Так легче будет сражаться и гнать захваченный скот к Хастинапуре. Во время этих забот Бхишма вспоминает, что кончился тринадцатый год изгнания Пандавов.
Гром, поднятый боевой колесницей, нарастает, и Арджуна уже различает лица вражеских военачальников и издали приветствует своего учителя Дрону. Но где же непримиримый враг и брат Дурьйодхана? Арджуна догадывается, что имеет дело с частью войска, и велит Уттаре вести колесницу по другой дороге, оставив часть войска Вираты сдерживать силы тех, кого возглавили Дрона и его сын Ашваттхаман.
И вот Дурьйодхана и все, кто с ним, уже видят верхушку знамени с летящей обезьяной, и им кажется, что она ревет. Они видят Арджуну, натягивающего Гандиву, превосходнейший из луков, и слышат шум отпускаемой тетивы.
И тут стада скота, перепуганные звоном лука и ревом раковины, задрав хвосты и оглашая воздух мычанием, поворачивают и устремляются в сторону столицы Вираты. Но цель Арджуны еще не достигнута. Колесница несется навстречу войску Кауравов. Особые, начиненные огнем стрелы поджигают ряды вражеских колесниц. Пламенем охватывается и лес, отрезая противнику путь к отступлению. Колесница Арджуны несется по полю боя, рассеивая врагов, подобно ветру, разбрасывающему опавшие листья и развевающему их по воздуху.
Арджуне бросается в глаза знамя с изображением подпруги слона. Он знает, что это знак Карны, внебрачного сына его матери Кунти, приближенного Дурьйодханой, и вспоминает свою первую встречу с ним. С той поры у Дурьйодханы нет более сильного и решительного союзника, чем он, наделенный им царским величием.
Решив, что с Карной надо столкнуться последним, он просит направить коней к другой части поля к Крипу, наставнику Кауравов в военном деле. И этот герой, лучший из воинов, направляет свою колесницу к нему. Он готов сразиться. И вот оба могучих ратника стоят друг против друга, как два осенних облака, и мечут друг против друга стрелы. Стрелы из лука Гандивы, прославленного во всем мире, сталкиваются с отточенными подобными огненным языкам стрелами Крипы и раскалываются на сотни и тысячи частей, застилая небо сплошной тенью. И тогда Арджуна, издав боевой клич, направляет свои стрелы против четырех коней Крипы. Пронзенные ими, как сверкающими змеями, кони встают на дыбы, и Крипа валится с колесницы. Но Арджуна оставляет ему жизнь.
И вот Арджуна замечает, что к нему приближается колесница Дроны, его наставника, а ныне врага, служащего Дурьйодхане. И он тоже побеждает его, оставляя его поверженным, но живым. Побеждены также Карна, Ашваттхаман и Дурьйодхана. Они лежат на поле недвижимыми. Вспоминая просьбу Уттанки и ее подруг, Арджуна снимает со своих противников их красивые одеяния, чтобы подарить их и заодно оставить память о своей победе.
В царском дворце
Вернувшись во дворец после похода на земли племен, опустошавших пределы его царства, Вирата сразу вызвал Уттару. Но вместо него пришли придворные, и от них он узнал о том, что Уттара покинул город на колеснице, которую вел возничий. В нем узнали служившего царю евнуха. Ему рассказали о похищении скота и о его возвращении в загоны без пастухов, и о битве, в которой будто бы Уттара разбил войско Кауравов.
Голова Вираты пошла крутом. Евнух на колеснице? Где это видано?! И что могло заставить скот вернуться в загоны, а не разбрестись по полям? И как его сыну, никогда еще не испробовавшему свои силы в бою, удалось разгромить неодолимых Кауравов?
Ипослал Вирата ради спасения наследника свою конницу с повелением: «Быстроузнайте, где царевич, – жив он или нет». И вскоре царские вестники, вернувшиеся в столицу, сообщили, что Уттара жив и вскоре прибудет. И повелел царь подготовить победителям торжественную встречу.
Игорожане вышли на улицы с цимбалами, рожками и раковинами, женщины в пышных одеяниях, сказители и музыканты с барабанами, трубами и горнами, чтобы встретить победителя Уттару.
Ивот Уттара, окропляемый тонкими благовониями, забрасываемый цветами, проезжает город и, достигнув дворца, сообщает привратнику о своем прибытии. «Пусть ко мне войдут оба, я жажду их видеть», – сказал царь. Но тут появился Юдхиштхира и распорядился, чтобы Арджуна не появлялся у царя.
Уттара вошел один. После объятий и поздравлений Вирата засыпал сына вопросами: «Скажи мне, сын, как ты мог справиться с Карной, который не может промахнуться, если даже ему приходится поражать тысячу целей одновременно? Каким образом смог ты сразиться с Бхишмой, чей натиск невыносим, как огонь при гибели мира? Каким образом ты смог сразиться с Дроной, наилучшим из носящих оружие? Как ты мог сразиться с Крипой, одно имя которого вызывает ужас? Каким образом ты одолел Дурьйодхану, способного пронзить своими стрелами гору?»
– Все это сделано не мной, – отвечал Уттара, – а неким сыном божества. Когда я, перепутанный, убегал, он меня остановил и сам взошел на колесницу.
– Где же этот многорукий герой, который совершил невозможное и отвоевал мой скот, мое богатство, похищенное Кауравами? Я хочу его увидеть и почтить!
– Он тотчас исчез, – солгал Уттара. – Но завтра или послезавтра, о отец, я думаю, он появится.
Собрание знати
На третий день после этой встречи отца с сыном Пандавы, совершив омовение и облачившись в белые одеяния, вошли в еще не заполненный зал собрания и уселись на царских тронах. Когда в зал вошел Вирата вместе с придворными, он прежде всего бросил взгляд на Юдхиштхиру и подошел к нему.
–А почему ты уселся здесь, игрок в кости? Трон, на котором ты сидишь, не для тебя! На это евнух сказал:
–Мой старший брат, о царь, достоин занять место самого Индры. Он бык из рода Куру, сын Кунти Юдхиштхира. Лучи его славы не уступают лучам Солнца. Невозможно перечислить его достоинства.
–Если это Юдхиштхира, то кто тогда его братья Арджуна и Бхима могучий? Кто Накула и Сахадева и кто прославленная Драупади?
–Арджуна это я! – признался бывший евнухом.
–Так это ты один рассеял войско моих недругов и возвратил мне мое богатство?
–А я был твоим поваром, – проговорил Бхимасена.
Вирата нахмурил брови.
–Бесспорно, ты прекрасный повар. Но ты превратил моего родича Кичаку в кусок мяса.
–Он был очень силен, – сказал Бхима. – Когда мы боролись, дрожал зал для танцев. Но
япридушил негодяя, как Индра Вритру. Он шел, распаленный страстью к нашей Драупади. А до того он ударил ее ногой.
–Драупади! – воскликнул Вирата. – Так это она была служанкой моей супруги!
–А я был твоим конюхом, царь, – вставил Накула. – Когда я выводил коней, ты меня похвалил и сказал, что я мог бы служить у самого возницы Индры Матали.
–А я жил в твоем коровнике, – сказал Сахадева. – Я пас твоих коров и выхаживал телят.
–Благодарение судьбе! – воскликнул царь.
Он подошел к Юдхиштхире и крепко обнял его. Затем он обнял Арджуну и Бхиму, а потом близнецов, обнюхав их макушки.
– Благодарение судьбе! – повторил он. – Благодаря ей вы все здравыми вернулись из леса и целый год неузнанными жили среди нас. От своего имени и от имени всех присутствующих я отправляю посла к Дурьйодхане с сообщением, что Пандавы живы и ими выполнены все условия. Теперь его черед выполнить свое обещание и вернуть братьям полцарства.
У Кришны
После того как Дурьйодхана отказался вернуть Пандавам их владения, война стала неизбежной. Надо было подумать о союзниках. И сказал тогда Арджуна братьям:
–Схожу я к Кришне и попрошу его нам помочь. Ведь он, узнав об оскорблении Драупади, поклялся отомстить сыновьям Дхритараштры. Если Кришна будет сражаться на нашей стороне, нам нечего бояться127.
–Прекрасная мысль! – воскликнул Юдхиштхира. – Иди немедленно.
127 Кришна посещает Пандавов дважды. Клятва отомстить Кауравам им дана во время первого посещения леса вскоре после злосчастной игры.
Кришна и пастушки–гопи
Быстро бежал Арджуна, и вскоре показались стены и башни Двараки, твердыни ядавов, подвластного Кришне народа, созданной им всего за одну ночь.
Дворец Кришны выделялся величиной, и Арджуна сразу направился к нему. Ворота были на запоре. Страж спросил посетителя о цели его прибытия и удалился. Вскоре он возвратился и проговорил:
– Кришна спит. Можешь войти и ожидать его пробуждения.
Слуга, сопровождавший Арджуну, ввел его в богато украшенные покои. Первым, кого увидел Арджуна, был Дурьйодхана, сидевший в головах постели, там, где находился трон, блиставший драгоценными каменьями. Арджуна понял, что хорошая мысль никогда не приходит в голову одному.
Кришна раскинулся на ложе из сандалового дерева. Одеяло было из чистого золота. Арджуна и Дурьйодхана ожидали молча, не глядя друг на друга.
Наконец Кришна пошевелился и открыл глаза. Взгляд его, естественно, упал на Арджуну, сидевшего в ногах. Но услышав голос Дурьйодханы, бог обернулся.
–Я прибыл первым, – начал Дурьйодхана, – и должен пользоваться преимуществом. Я пришел просить о помощи в войне.
–Да, ты пришел первым, – согласился Кришна, – но я первым увидел Арджуну. Однако
ябуду справедлив к обоим. Одному из вас я могу дать свою армию, другому – служить колесничим, без оружия в руках128. Ты, Дурьйодхана, пришел первым, поэтому выбор за тобой.
–Я выбираю армию! – проговорил Дурьйодхана не задумываясь.
Ведь он знал, что армия Кришны, набранная из племени ядавов, лучшая в Индии.
128 Кришна представлен в «Махабхарате» двояко – как бог, воплощавший на земле Вишну, и как вождь ряда племен.
– Поздравляю тебя с этим выбором! – сказал Кришна, улыбаясь одними губами. Но глаза его как–то странно блеснули.
Не подумал Дурьйодхана о том, что самая сильная армия ничего не стоит, если ее кумир и предводитель на стороне противника.
После этого Кришна протянул Арджуне ладонь для рукопожатия, и тот, ощутив ее упругость и мозоли, натертые тетивой, понял, что под защитой такой руки можно считать, что победа уже одержана.
Курукшетра
Курукшетра – это поле наше, Милый брат, но мы его не вспашем, Не рассеем жизни семена – Обнесем его кровавой чашей, Смертью перекрестим, опояшем. Курукшетра… Иначе – война.
Курукшетра – это наше поле. Мы его своей засеем болью,
Биться будем, чтобы лечь костьми. Сыновей и внуков обездолим, Чтоб из братской крови не такой ли, Как и наш, безумный вырос мир.
Необъятное поле Курукшетра, раз в месяц принимавшее богов и мудрецов для принесения жертв, было занято двумя выстроившимися друг против друга армиями – племенами и народами всей Индии, примкнувшими кто к Пандавам, а кто к Кауравам. Во главе войска Пандавов был Дрихштадьюмна, брат Драупади, орел среди людей. Над его колесницей развевалось белое знамя с изображением распростершей крылья царственной птицы. Кауравов возглавлял старец Бхишма, дед Пандавов и Кауравов.
И оба войска были уже готовы к сражению, и над Курукшетрой уже пролетали со свистом первые пробные стрелы, когда Арджуна, стоявший на колеснице со стягом, изображавшим могучую обезьяну Ханумана, обернулся к своему возничему:
–Взгляни, Кришна! Там мои братья, с которыми я вырос в играх. Им зла и смерти я не желаю. Не могу истреблять я род свой. Не хочу!
Душа Арджуны переполнилась состраданьем, и из глаз его, обжигая траву, лились горючие слезы.
–Опомнись, безумец! – воскликнул Кришна. – Откуда взялась эта напасть, эта тобой овладевшая слабость, достойная шудры?! Ты кшатрий, Арджуна! Оставь малодушие слабым.
Кбитве готовься, сокрушитель врагов!
Из груди Арджуны вырвался стон.
–Нет, не враги это, Кришна. Взгляни, среди них почтенные старцы Бхишма и Дрона. Я сидел у них на коленях. В них ты призываешь стрелы направить? Мой дух заблудился. Не знаю, где зло и где благо… Если можешь, развей сомненья мои.
–Изволь, – отозвался Кришна, улыбнувшись одними губами. – Положено быть мне возничим твоей колесницы129. Готов я и твой дух повести, потерявший дорогу, заблудившийся в чаще. Сомненья твои, оправданьем которых сострадание служит, далеки от
129 Колесница или упряжка в индийской религии – это символ жизни. Возница (сута) тем самым – духовный руководитель.