Материал: Mify_i_legendy_narodov_mira__Tom_08_Drevnyaya_India_-_2004

качества, без которых трудно было выжить в бурные эпохи создания эпосов. Нала претерпевает различные метаморфозы, меняет облик, но при этом всегда сохраняет свою сокровенную суть. В этом смысле Налю ближе всего древнегреческий герой Одиссей, а Дамаянти – супруга Одиссея Пенелопа, как воплощение верности и самопожертвования. И кажется, что именно это сходство обеспечило «Сказанию о Нале» завидную популярность сначала в Западной Европе, а затем и в России. Первое стихотворное переложение этой легенды (1819) принадлежит перу немецкого поэта–романтика Риккерта; именно это произведение двадцать лет спустя стало главным литературным источником для В. А. Жуковского при создании поэмы «Наль и Дамаянти».

* * *

Некогда в Нишадхе, одном из царств Древней Индии, правил юный царь Наль. Не было прекраснее и отважнее его среди мужей. Твердой рукой вел он боевую колесницу, не уступая в этом благородном искусстве самому Солнцу, опоясывающему все небо на сверкающей золотом повозке. За сто шагов он сбивал не дающей промаха стрелой орех. Был воспитан в глубочайшем почтении к богам и в верности отеческим законам. Никогда не нарушал данного слова, поэтому и друзья и враги называли его Беспорочным. Молва о мудрости и благородстве Наля разнеслась по всему свету, а его удачливость вошла в поговорку.

Однажды после охоты отдыхал Наль на берегу светлого горного озера. Вместе с ним был его колесничий Варшнея, много видевший на своем веку и обладавший редким даром рассказчика. На этот раз речь шла о Видарбхе, которой правил могучий царь Бхима по кличке «Страх для врагов», о его прекрасной столице Кундине, о храбрых его сыновьях и дочери Дамаянти, краше которой нет на всей земле. Дойдя до этого места в своем рассказе, колесничий отыскал такие краски и слова, что Наль слушал как зачарованный.

Заметив плывущего по озеру златокрылого лебедя, Варшнея прервал рассказ и схватился за лук.

–Взгляни, царь, – воскликнул он, – какая добыча идет нам прямо в руки!

–Оставь в покое лебедя! – отозвался Наль. – Прошу тебя, продолжай… Лебедь подплыл к самому берегу и обратился к царю:

–Благодарю тебя, Наль. Ты сохранил мне жизнь. И я не останусь в долгу. Я расскажу Дамаянти о тебе, чтобы она полюбила тебя так же сильно, как ты любишь ее.

Сад и пруд у царского дворца в Кундине оглашались в то утро звонкими девичьими голосами. Как всегда, Дамаянти проводила время в играх и забавах. Вдруг в небе показалась стая лебедей и с шумом опустилась на водную гладь. Девушки бросились к берегу, чтобы покормить птиц и полюбоваться их красотой. От стаи отделился златокрылый вожак и царственно поплыл к берегу, отражаясь в едва колеблющейся поверхности пруда. Приблизившись к Дамаянти, лебедь приветственно взмахнул крыльями.

–Несравненная! – проговорила птица нараспев. – В Нишадхе царствует Наль, которого все называют Беспорочным. Среди тех, кто владеет мечом, нет ему равного по уму, красоте и храбрости. Силен он, как тигр – владыка лесов, и мудр, как отшельник–брахман. Ты всем его существом овладела. Он любит тебя. Он средь мужей драгоценный бриллиант. Ты – жемчужина дев. Если б он стал мужем твоим, две драгоценности, соединившись, весь мир смогли б ослепить неземной красотою.

Не шелохнувшись, внимала Дамаянти лебедю и, только когда он взлетел, крикнула ему вслед:

–Налю, царю, привет передай!

Кама

И столько было в этих словах ликованья, что каждый, кому посчастливилось их слышать, понял: Кама, могучий владыка любви, задел Дамаянти лепестками своего цветка– стрелы. И вскоре заметили подруги в царевне перемену. Обращая взгляд к облакам, она вздыхала. Румянец на ее щеках появлялся внезапно, после чего лицо становилось еще бледнее. Больше никто не слыхал ее звонкого смеха. Служанка Кешини, что была к ней приставлена с детства, прибежала к царю. Услышав рассказ, понял Бхима, что наступило для дочери время любви.

Тотчас он разослал по всем царствам гонцов с вестью, что через полгода, в назначенный день, он приглашает царей и их сыновей на пир, на котором сама Дамаянти выберет себе мужа.

Прошли шесть месяцев. Перед днем, какой был Бхимой выбран по звездам, по всем дорогам, ведущим в столицу, тянулись люди в богатых одеяньях – кто на коне, кто на слоне, кто на верблюде, а за ними их свита и повозки с дарами. Каждый из знатных гостей надеялся на благосклонность прекраснейшей из дев.

Весть о красоте Дамаянти достигла верхнего неба. И собрались на землю, чтобы счастье свое испытать, могучий властитель молний и грома Индра, Агни – повелитель огня, бог вод Варуна и Яма – судья человеческих дел, жизни и смерти. Решив отправить к

Дамаянти свата, они узнали от вхожих на небеса праведных старцев, что нет в среднем из миров никого благороднее Наля.

И увидел Наль богов, стоящих, земли не касаясь. Несмотря на жаркое время, на лицах их не было пота, на одеяниях пыли.

–Здравствуй, владыка Нишадхи, – проговорил Индра. – Весть о твоем благородстве и верности слову достигла горы Меру. И мы решили избрать тебя нашим послом.

Наль склонился в низком поклоне.

–С величайшей радостью я выполню любое ваше поручение, которое мне под силу. Я внимаю!

–Нам стало известно, – продолжал Индра, – что выдают замуж прекрасную Дамаянти. Предстань перед нею и спроси, кого из нас она пожелает иметь супругом. Ведь нам самим не пристало соперничать со смертными.

–Не смогу я быть вашим послом! – воскликнул Наль, потрясенный услышанным. – Ведь сам я за тем же иду в Кундину.

–Но ты дал согласие! – проговорил Индра. – Ты хочешь слово нарушить?

–Нет! – вспыхнул Наль. – Я готов выполнить поручение. Но как мне проникнуть в покои царевны? Я слышал, что туда никого не пускают.

–Это наша забота! – хором ответили боги.

Через мгновенье Наль уже стоял перед Дамаянти, не в силах оторвать от нее глаз. И она им любовалась. Щеки ее пылали.

–Кто ты? – спросила она наконец. – И как ты здесь оказался, не замеченный стражей?

–Я – посланец богов, – ответил Наль. – Владыки небес Индра, Агни, Варуна и Яма поручили мне узнать, кого из них ты избираешь в супруги.

–Но сам–то ты кто, посланец, ответь!

–Я – Наль, правитель Нишадхи.

–Благодаренье богам передай за великую честь, – проговорила Дамаянти. – Сам же знай, что мой избранник – ты. Об этом я сама объявлю завтра гостям, а отец пригласит их на свадьбу.

* * *

Возвращаясь на небо, встретили боги могучего демона Кали. И он торопился на пир, надеясь стать мужем самой красивой девушки в мире.

–Ты опоздал, –сказал демону Индра. –Дамаянти сделала выбор.

–И кто же из вас избранник?

–Никто. Избран Наль, царь Нишадхи.

–Как?! – завопил демон. – Дамаянти вам предпочла смертного? И вы ей простили эту

обиду?

–Мы не в обиде, – ответил Индра за всех. – Ведь недаром Наля зовут Беспорочным. Мы уступили Дамаянти тому, кто достоин быть ее мужем.

Оставшись один, Кали усмехнулся:

–Как бы не так!

Он вытащил игральные кости и призвал злого духа Дванару, приказав ему поселиться в них. Затем, приняв облик брахмана, Кали отправился к сводному брату Наля Пушкаре, который жил в своем городке, не мечтая об иной участи, и сказал ему:

– Вот тебе кости. Ты вызовешь Наля на игру, и твоим станет его достоянье: земли, кони, рабы. Он все потеряет. Жди, когда я назначу время для вашей схватки за игорным столом.

* * *

Прошло несколько лет после свадьбы Наля и Дамаянти. Не было в мире более счастливой пары, чем они. Появились дети. Этого и дожидался Кали, чтобы больнее для Наля и Дамаянти был удар, который он втайне готовил.

Наль принял вызов Пушкары, ибо о кознях Кали не знал, а игру в кости любил. Сначала на кон было поставлено золото, и Наль его проиграл. За золотом пошли земли. И они достались Пушкаре.

Напрасно молила Дамаянти супруга бросить игру. Он ее не слушал.

Вслед за землями были проиграны кони и колесницы. Кости летали над столом как живые, поблескивая злобными черными глазками.

Явился Варшнея, вернейший из друзей царя, и от имени народа предложил Налю бросить игру. Но тот словно бы оглох. Видя это, Дамаянти попросила колесничего отвезти детей к своему отцу в Кундину, а сама приготовилась к худшему.

Каждый раз, когда Наль бросал кость, она падала таким образом, что на ее внешней части оказывалось лишь одно очко, подобное злому глазу Кали. К утру Наль проиграл оружие. Затем Пушкаре досталась вся одежда, кроме одеяния, покрывавшего разгоряченное от азарта тело Наля.

– Теперь, – сказал Пушкара, – ставь на кон Дамаянти. Ибо что ей делать с тобой, нищим!

Ничего не ответив, Наль повернулся и покинул уже не принадлежащий ему дворец. Дамаянти ушла вместе с ним.

** *

Ишли они диким лесом, подбирая на ходу ягоды. А впереди по тропинке прыгали белые птицы с черными пятнышками, наподобие сорок. И решил Наль поймать хотя бы одну из них, чтобы накормить Дамаянти. Вместо сети он кинул плащ. Птицы, выскользнув, подхватили плащ и забросили на высокое дерево. Потом, спустившись, порхая прямо над головами Наля и Дамаянти, запели:

Кости мы! Кости! Один лишь бросок – Выхватим хлеба последний кусок. Мы все отнимаем!

Всегда ты гордился своим плащом. Теперь же по лесу пойдешь нагишом. Мы все отнимаем!

Был ты, несчастный, от нас без ума. Вот тебе посох твой и сума.

Мы все отнимаем!

И путники побрели дальше, укрывшись единственным одеянием Дамаянти. Вскоре тропинка вывела их на равнину, к развилке дорог.

–Эта дорога ведет в Кошалу, – сказал Наль. – А эта к горам Виндхья, где обитают отшельники. Куда мы пойдем?

–Пойдем в Кундину, – сказала Дамаянти, – там нас примет отец.

–Я не нищий! – воскликнул Наль обиженно. – Иди одна…

–Как я смогу оставить тебя, возлюбленный, – Дамаянти прильнула к Налю. – Тебя, нагого, изнуренного голодом, потерявшего все, кроме меня. Знай, я всегда буду с тобою. Для мужа в бедствиях нет лекарства лучшего, чем верная жена.

–Но, на всякий случай, запомни, вот дорога в царство твоего отца, – проговорил Наль, отстраняясь. – Мало ли что может случиться.

Вступив снова в лес, они наткнулись на заброшенную хижину отшельника или охотника, без двери, с кровлей в дырах. Но все–таки над головой была крыша. Супруги легли

на земляной пол и, накрывшись одеянием Дамаянти, провалились в сон, впервые за много дней и ночей.

Ночью Наль проснулся и вышел из обители отшельника. Он решил покинуть Дамаянти и все придумывал оправдание своему предательству. «Ей без меня будет легче! Она вернется к отцу и детям. А я…»

Он взглянул на себя и, возвратившись в хижину, отрезал часть одеяния Дамаянти. Обвязавшись материей вокруг бедер, он снова покинул их общее пристанище. Над деревьями поднималась бледно–синяя луна. Налю показалось, что она насмехается над ним. Погрозив луне кулаком, он побрел ей навстречу.

* * *

Утром, проснувшись, Дамаянти обнаружила, что рядом нет Наля. «Наверное, решил поохотиться», – поначалу решила она, но тут же заметила, что накрыта лишь половиной одеяния. Ее охватил ужас. Она выбежала из хижины и стала звать Наля. Он не откликался. Почему–то ей показалось, что за деревьями метнулась какая–то тень.

– Наль! Выходи! – крикнула она. – Хватит шутить!

Наль не появлялся и не откликался. Но где–то совсем рядом завыли шакалы.

Дамаянти провела ладонью по лицу. «Нет, это не сон, – подумала она. – Наль и впрямь бросил меня одну в лесу, полном зверей и злых духов, без пищи и воды. Но не мог же он этого сделать в здравом уме! Значит, какой–то враг похитил его разум».

Воздев руки к небу, Дамаянти закричала:

–Пусть будет проклят враг Наля! Пусть он присохнет к месту, на котором стоит! Пусть он страдает, как страдаю я!

И снова кто–то показался из–за дерева. В ужасе побежала Дамаянти по лесу, натыкаясь на колючие кусты, царапая лицо, руки, ноги. Споткнувшись о гнилой ствол, она упала, и кто– то схватил ее. Это был огромный удав, сжимавший вокруг ее туловища железные кольца.

–Наль! Наль! На помощь! – в отчаянии взывала Дамаянти.

Этот крик услышал бродивший по лесу охотник. Он бросился на помощь женщине и успел убить змею стрелой.

Дамаянти взглянула на своего спасителя. Что–то в его улыбке, во всем его облике ее испугало, и она кинулась в чащу. Он же гнался за ней и кричал, чтобы она его не боялась, что он хочет взять ее в жены. Но именно это и пугало Дамаянти. Упав на колени, она обратилась

кИндре с жаркой молитвой спасти от преследователя.

Счистого неба внезапно ударила молния. Ею Индра отозвался на мольбу. Охотник был испепелен.

Вскоре Дамаянти вышла на светлую поляну и увидела ряд одинаковых, ничем не отличавшихся друг от друга хижин. Возле них горели костры. Седобородые старцы, сидя на траве, пели гимн. По деревьям мирно прыгали обезьяны. «Конечно, это становье отшельников», – подумала Дамаянти и без страха подошла к старцам.

– Мир вам! –сказала она. – Как живется в лесной обители? Не обижают ли вас звери и злые люди?

– Слава богам! – отвечали старцы. – У нас все спокойно, чего желаем тебе и твоему дому, красавица. Но из какого ты рода и как оказалась в лесу?

Коротко рассказала Дамаянти о своих родителях, о себе, о супруге, о преследующих ее несчастьях и закончила вопросом:

– Скажите, не видели ли вы в лесу моего Наля, того, без которого мне лучше и не жить?

– Не видели, страдалица, – отозвался один из старцев. – Но мы в состоянии предвидеть будущее. Знай, что ты будешь счастлива. Безумие, овладевшее властителем Нишадхи, испарится, как туман на болоте. И станет Наль снова царем, грозным для врагов, верным для друзей, праведным для богов, твоим супругом, советником и защитником. Разделишь ты с ним богатство и счастье. И все это сбудется, если в тебе не ослабнут терпение и верность.