Материал: Pigulevskaya_N_Kultura_siriytsev_v_srednie_veka

слугам оценить ту роль, которую она сыграла в передаче научного знания. Греческая наука прошла через сирийский мир, чтобы оплодотворить арабскую мысль, а из рук арабов попасть в латинский мир. Одно из звеньев этой исторической цепи — сирийская литература — почти выпадает, ее мало знают, ее обходят. Точное представление о том, чем она была, поможет иначе оценить и остальные этапы развития науки.

9. Космографические представления у сирийцев

В сирийской научной литературе известное место заняли космические и космологические представления, изложенные в трудах разных авторов. Выше уже отмечено значение того понятия о космосе, которое развивал католикос мар Аба I. Оно было безоговорочно принято Козьмой Индикопловом, что привело его к горячему спору с Иоанном Филопоном, сторонником античной теории мироздания и представителем Александрийской школы. Теоретическая борьба нашла свое отражение в сочинениях обоих ученых и стала предметом изучения в наши дни 520. Интересно отметить, что в изложе-{181}нии Козьмы Индикоплова имеется большая разница между его теоретическими положениями и тем реальным практическим опытом, которым он располагал благодаря путешествиям, непосредственным наблюдениям о строении вселенной, климатах, смене времен года.

Различные точки зрения по вопросам космографии нашли отражение и в сирийской литературе: если мар Аба I был представителем несторианской науки, то Сергий Решайнский и его продолжатель Север Себохт развивали в своих трудах теоретические взгляды монофизитов. Север Себохт написал сочинение о знаках Зодиака, толковал «Риторику» и «Аналитику» Аристотеля, а также книгу о судьбе «Περι;` ε;‛ρμηνείας». Он несомненно знал греческий язык, так как дал объяснение наиболее трудных терминов в текстах Аристотеля. Он изучал фазы луны и ее затмения. Как об этом свидетельствуют некоторые рукописи 521, он дал перевод Птолемеева математического свода «Μαθηματικη;` σύνταξις τετράβιβλος». Особый интерес представляет сочинение Севера Себохта об астролябии. Север Себохт занимался практической астрономией, о чем свидетельствует его сочинение об астролябии, важнейшем астрономическом инструменте. Это сочинение озаглавлено «С помощью Божией, Господа всего, мы пишем схолию об астролябии, относительно того, что такое астролябия бронзовая, как она действует, из чего [состоит] и для чего каждая из ее частей, как называются ее части и их знаки» 522.

Значение этого трактата прежде всего в том, что он позволил определить время изобретения астролябии, которую латинский Запад получил из рук арабов. Север Себохт считает изобретателем астролябии Пталома, которого он называет философом. Он указывает, что изобретение Пталома предшествовало работам Птолемея (II в. н. э.). По словам Севера, если астролябия действует правильно, то ее результаты должны совпадать с данными таблиц Птолемея 523, которые были составлены последним с помощью астролябии 524.

Сведения об астролябии имеются у Феона Александрийского и у Синезия. Этот астрономический инструмент подробно описан противником Козьмы Индикоплова, александрийским ученым Иоанном Филопоном. Их описания были ус-{182}воены арабами, от которых об астролябии узнали на латинском Западе. Там она была принята и усовершенствована и не выходила из употребления вплоть до XVIII в.

Описывая астролябию, Север Себохт перечисляет ее составные части, а затем объясняет значение того «сплетения», на котором в астролябии изображены знаки Зодиака. Во втором разделе трактата предлагается решить 25 задач, дающих возможность проверить астролябию и научиться пользоваться ей. В число этих заданий входят следующие: определить положение солнца (4), луны (5), их «восход» и «закат», апогей какой-либо из звезд (9), найти различие во времени полудня в двух разных городах (15), установить по солнцу и одной из неподвижных звезд, в каком «климате» находится сам наблюдатель (17), рассчитать относительное расстоя-

520 Пигулевская. Византия на путях в Индию, с. 129—141; Ρi g u l e w s k a j a. Byzanz auf den Wegen nach Indien, c. 110—118; W. W a l s k a. La topographie chrétienne de Cosmas Indicopleustes. Théologie et Science au VIe siècle. Р., 1962 (Bibliothèque Byzahtine. Etudes 3), с. 147—192.

521Ваu m s t аr k. Geschichte, с. 246—247; R. D u v аl. La littérature syriaque. 3 ème ed. Р., 1907, с. 278 (далее: D u v аl. Littérature).

522F. N a u. Le traité sur ľastrolabe plan de Sévère Sabokt. — JA. Sér. 9. Т. 13, 1899, с. 71.

523Там же, с. 61.

524Там же, с. 68.

ние между отдельными зонами (24) 525.

Для каждой из составленных 25 задач Север Себохт дает подробное объяснение ее решения. Так, например, по условию четвертой задачи следует выяснить положение солнца в одном из созвездий Зодиака. (Взаимное расположение небесных тел, констелляция, обозначается греческим термином ε;’ποχή, в сирийской транскрипции — hpwky.) Для этого требуется прежде всего точно определить полдень, что устанавливается путем фиксации того момента, когда луч солнца попадает в соответствующие два отверстия астролябии. Затем определяется зона зодиакальной фигуры и нахождение в ней солнца 526.

Совершенно очевидно, что астроном имел в своем распоряжении астролябию, умел ее применять и что этот инструмент в раннем средневековье был распространен в областях Средиземного моря — у греков (Иоанн Филопон) и на Ближнем Востоке — у сирийцев (Север Себохт). Когда арабы освоили употребление астролябии, они стали стремиться ее усовершенствовать; во всяком случае, от них этот астрономический инструмент стал известен Западу.

Таким образом, астрономические труды имели в сирийской науке две традиции. Одна древняя, своя собственная традиция Двуречья, которая была известна звездочету Бардесану и на века сохранилась у сабиев, последних язычников Ближнего Востока. Другая традиция нашла свое выражение сначала у того же Бардесана; затем у Сергия Решайнского. Она сложилась под эллинистическим влиянием, которое передавало античное знание. Обе традиции сливались, видоизменялись и в результате дали то направление, {183} которое было освоено и развито в дальнейшем арабами. Нельзя не отметить, что до XII и XIII вв. значительное число арабских ученых было тесно связано с сирийской наукой. Многие из них не только читали, но и писали на обоих языках, на сирийском и арабском, а переводы греческих философских и научных трактатов использовались арабами главным образом в сирийских версиях. С важнейшим астрономическим инструментом они также ознакомились благодаря сирийцам.

10. Сирийские «геопоники»

Наряду с астрономическими трудами в сирийских рукописях уцелели фрагменты сочинения о земледелии и разведении домашнего скота 527. Неудовлетворительное состояние дошедших до нас отрывков этого трактата заставляет предполагать, что они были написаны разными лицами, в разное время, для того или другого случая, а затем была предпринята попытка свести их воедино. Тематика, содержащаяся в нем, советы земледельцам касаются вопросов вспашки, посева, уборки хлеба, закладки виноградников, плодовых садов и ухода за ними 528. Широко известен греческий сельскохозяйственный сборник Χ в., автором, вернее, составителем которого называют Кассиана Басса Схоластика 529.

Наиболее подробный анализ частей и глав «Геопоник» и сопоставление их с энциклопедиями по сельскому хозяйству Фотия, Константина Порфирогенета и другими памятниками был дан еще в прошлом веке В. Гемоллем, который не оставил без внимания и сирийский текст. Автор с большой тщательностью показал, из каких именно античных источников были составлены «Геопоники». Древние авторы названы как в предисловии к 1-й книге греческой версии, так и в названиях соответствующих глав, содержащих почти дословные выписки из упоминаемых ими античных сочинений. В. Гемолль пришел к выводу, что составителем компендия, использованного в «Геопониках» Χ в., был некий Анатолий Винданий из Бейрута, писатель IV или V в., упоминаемый Фотием. Анатолий приводил имена тех ученых, у которых он черпал свои сведения. Составитель «Геопоник» переписы-{184}вал главным образом «Συναγωγή» Анатолия, используя античных авторов лишь в его изложении 530.

Состояние фрагментов сирийского перевода оставляет желать лучшего, но, во всяком случае, для исследователя оказалось возможным сравнить состав сирийской версии с греческими «Геопониками». В основном они последовательно повторяют друг друга 531. Что касает-

525Там же, с. 59—60.

526Там же, с. 244—245, 278—279.

527L a g a r d i u s. Geoponicon, с. 1—121.

528Ваu m s t аr k. Lucubrationes Syro-Graecae, c. 389—390.

529 Геопоники. Византийская сельскохозяйственная энциклопедия Χ в. Введение, перевод и комментарий Е. Э. Липшиц. М.—Л., 1960; Ε. F e h r l e. Studien zu griechischen Geoponikern. В., 1920.

530W. G e m o l l. Untersuchungen über die Quellen, der Verfasser und die Abfassungszeit der Geoponica. В., 1884, с. 209—

531Там же, с. 211—212.

ся 16-й и 17-й книг греческого текста, то в сирийской версии достаточно связно изложено и их содержание 532. Детальное изучение приводит, однако, к выводу, что сирийский текст был переводом не Геопоник, а упоминаемого Фотием в кодексе 163 компендия Анатолия 533.

Можно полагать, что Анатолий был современником императора Юлиана и по его поручению составил свой земледельческий свод. Как о друге Юлиана, о нем несколько раз упоминает Аммиан Марцеллин. Известно, кроме того, что он занимал положение officiorum magister в 346 г. и был префектом претория Иллирика.

Следует считать, что именно сирийский текст наиболее близок по своему содержанию и составу книге Анатолия 534. Возможность связать этот сирийский перевод с именем Сергия Решайнского остается под вопросом; прямыми указаниями мы не располагаем. Известны также арабские тексты греческих сельскохозяйственных книг, восходящие к различным, сделанным в разное время переводам. Один из арабских текстов воспроизводит «Геопоники» Кассиана Басса Схоластика. Другой восходит к персидскому переводу с греческого. Эта арабская версия представляет нечто среднее между «Περι;` γεωργίας ε;’κλογαι;`» Кассиана и «Геопоникой», составленной по распоряжению Константина Порфирогенета. Можно указать еще на три арабские версии, одна из которых, по-видимому, восходит все же к сирийскому тексту. Существующий армянский перевод греческой сельскохозяйственной энциклопедии, вероятно, связан с этим сирийским текстом.

Сведения практического характера, необходимые для ведения хозяйства, были распространены на Ближнем Востоке, а в основе науки о земледелии оказались классические образцы античных авторов, сведенные самими греками в компендии, которые были использованы сирийцами, а затем и арабами. {185}

1. Распространение христианства и гонения

Самые ранние памятники сирийской литературы связаны с христианизацией, с проникновением евангельского учения в города Сирии. Относительно Антиохии твердо установлено основание ее церкви апостолами, как об этом свидетельствуют Деяния II, 20—27. Традиции, возводящие проповедь христианства к одному из 12 апостолов или к одному из числа 70 учеников, породили богатую литературу, в которой подлинные исторические факты овеяны легендами 1.

Междуречье не избегло общей участи. Основание христианской общины в Эдессе связывается с одним из 70 учеников Христа — Фаддеем — Аддаем (в такой форме его имя известно у сирийцев). Наряду с ним другие литературные памятники считают первым апостолом Фому, называемого в Евангелии от Иоанна «Фомой неверующим». В Междуречье возникло предание о проповеди Фомы в Индии, куда он отправился из Сирии. В Эдессе был построен большой кафедральный храм, в котором, по преданию, покоились останки Фомы.

Традиция об Аддае является более древней и более прочной, чем легенда о Фоме. Сказание о проповеди Аддая излагает «Геродот древней церкви» Евсевий Кесарийский. Из сообщения последнего очевидно, что он располагал письменным текстом на сирийском языке, с которого был сделан точный перевод на греческий. В нем рассказывается о том, что царь Абгар, «правивший славно народами за Евфратом», болел тяжкой болезнью и, услыхав о чудесах, совершаемых Иисусом, отправил к нему посланца с просьбой об исцелении от болезни 2. Иисус написал ему в ответ письмо, обещая послать одного из учеников для исцеления и спасения его и его близких. Это обещание было выполнено после страстей и воскресения Христа, когда апостол Фома направил Фаддея, одного из 70 учеников, к Абгару в Эдессу. Сообщается, что

532Там же, с. 213.

533Там же, с. 218—219.

534Там же, с. 224.

письменное свидетельство об этих событиям {186} Евсевий почерпнул из грамотохранилища (архива) «в царском городе Эдессе», куда оно было положено на хранение 3.

Таким образом, Евсевий пользовался материалами из Эдесского архива, где находился сирийский текст повествования об Аддае. Евсевий перевел этот текст с сирийского на греческий, о чем он сам говорит в заключение. Он дает текст обоих писем: Абгара к Иисусу и ответ Иисуса Абгару.

Затем следует рассказ о деятельности апостола Аддая в Эдессе, о чудесах и исцелениях, совершенных им, и излагаются поучения, которыми он обратил Абгара и жителей Эдессы в христианство. В заключение Евсевий еще раз повторяет, что приведенный им рассказ является переводом с сирийского (ε;’κ τη;˜ς Σύρων μεταβληθέντα φωνη;˜ς) и полезен для его читателей.

Сохранившийся сирийский апокриф, упоминаемый Евсевием, известен как «Учение апостола Аддая». Он содержит послание Абгара, но в сирийском тексте ответ Иисуса передается лишь изустно. Рукописи, содержащие «Учение», относятся к V и VI вв. и находятся в ГПБ им. Μ. Ε. Салтыкова-Щедрина и в Британском музее 4. Сирийская версия содержит дополнительные эпизоды об изображении Христа, об обретении креста 5. Имеются все основания предполагать, что апокриф был известен Евсевию без этих дополнительных частей.

Сирийская легенда сохранила много ярких черт и деталей, представляющих живой интерес, но хронология событий, несомненно, требует критического отношения. События из времени Абгара V Уккамы, царствовавшего в начале христианской эры, следует связать со временами Абгара VIII бар Ману, который первым из царей Эдессы принял христианство 6. Таким образом, памятник датируется первой половиной III в. Эта дата принята новейшими исследователями 7. Полный сирийский текст апокрифа — «Учение Аддая» можно отнести к концу IV — началу V в. 8.

Предание о том, что нерукотворная икона охраняет город Эдессу от врагов, держалось долго, так же как и легенда об обещании, данном Учителем Абгару, сохранить его город. Во всяком случае, во времена осады персами {187} Эдессы в 544 г. Прокопий Кесарийский упоминает об этом обещании, как о хорошо известном всем 9.

Вкратце легенда об Абгаре и Аддае повторена в истории мар Мари, «апостола Востока», житие которого повествует о проповеди христианства в областях Ассирии, Вавилона и Персиды. Однако история мар Мари неизвестна западным сирийцам. Это произведение написано тенденциозно, с целью утвердить апостольское происхождение церкви Кокэ, главного храма Ктесифона. Так как сказание об Аддае активно использовалось монофизитами, то несториане со своей стороны также стремились связать свой центр с каким-либо апостолом. Апокрифическая история мар Мари, ученика Аддая, и возводит к апостольской традиции евангелизацию ряда иранских областей 10. Критический анализ этого памятника приводит к выводу, что

всохранившемся до настоящего времени виде он был составлен после 642 г., времени падения сасанидского Ирана под ударами арабов 11.

Источник, использованный «Историей мар Мари», отнюдь не древнего происхождения,

внем много противоречий. Кроме того, он носит явные следы борьбы между Эдессой, Селевкией и Кашкаром 12 за приоритет и апостольское происхождение их церквей. К этому следует добавить, что области, названные апокрифом, были христианизированы лишь в V в. 13, и переносить описанные в нем события на три века раньше не представляется возможным. Сведения, содержащиеся в этом памятнике, могут, по нашему мнению, относиться к VI—VII вв. Они дают возможность связать распространение сирийской культуры и идеологии в Иране со временем арабских завоеваний, что имеет существенное значение. Эти сведения интересны и для исторической географии Ирана, для его этнографии.

3Там же.

4Пигулевская. Каталог, с. 140—141; W r i g h t. Catalogue, с. 1081—1083.

5The Doctrine of Addai the Apostle. Ed. G. Phillips. L., 1876; PS, с. 41—42 (bibliogr.).

6D u v a l. Littérature, c. 95—98.

7PS, с. 41.

8B a u m s t a r k. Geschichte, с. 28; D u v a l. Littérature, с. 97.

9De bello persico. 2, 12.— Procopii Caesariensis opera omnia. Rec. I. Haury, ed. stereotypa correctior, addenda et corrigenda adiecit. G. Wirth. T. 1, Lpz., 1962.

10Acta S. Maris, Assyriae, Babyloniae ac Persidis secuio I apostoli. Ed. J. B. Abbeloos— AB. Vol. 4, 1885, с. 43 и сл.

11R. R ааb e. Die Geschichte des Dominus Mâri, eines Apostels des. Orients. Lpz., 1893. TuU, c. 10.

12Там же, с. 11—12.

13D u v a l. Littérature, с. 14—15.

Но как бы мы ни датировали рассмотренные выше сочинения, нельзя отрицать раннего появления христианской проповеди в областях Междуречья. Нет оснований сомневаться в том, что в конце I — начале II в. н. э. новое учение достигло восточного края империи, столь близко расположенного к одному из первых, если не первому центру христианства — Антиохии. {188}

Легендарные сирийские материалы этим отнюдь не исчерпываются. Сохранилось несколько мученичеств, требующих, однако, критического отношения к сообщаемым ими фактам. К их числу относятся «Акты» Шарбиля и Барсамьи. В самих текстах памятников события связываются с временем императора Траяна и царя Абгара VI 14. Анализ их содержания показал, что на самом деле они относятся ко времени гонений императора Декия (середина III в.) 15. Это особенно очевидно из речи Барсамьи, «епископа христиан», обращенной к главе жрецов Шарбилю, в которой упоминается предшественник царя Абгара, тоже Абгар, принявший христианство 16. Время составления памятника сказывается также в общем представлении об управлении Эдессой, которое, как показал Р. Дюваль, соответствовало не времени ее подчинения Восточноримской империи, а времени господства династии Ману и Абгаров. Кроме того, епископ Барсамья объявляется современником Биноса (Флавиана), римского папы с 236 по 250 г., при котором, как рассказывает сирийский апокриф, была сделана неудачная попытка захватить и увезти из Рима останки апостола Петра и апостола Павла 17.

Приписка к мученичеству Шарбиля говорит о составлении его очевидцами Марином и Анатолием, которые «положили» свою запись в архив Эдессы.

Непосредственно к мученичеству жреца Шарбиля примыкает повествование о мученичестве обратившего его в христианство епископа Барсамьи, написанное с упоминанием тех же лиц, что названы в предшествующем памятнике. Здесь вторично упомянуто имя Фабиана (Флавиана), «епископа города Рима», как современника Барсамьи, «обратившего Шарбиля жреца». Сделано это в конце жития, в приписке» содержащей имена епископов Эдессы, получивших последовательное посвящение, которое восходило к Симону Кифе (т. е. к Петру), первоверховному апостолу 18. Хотя общее мнение сводится к тому, что мученичества не имеют исторической ценности, несомненно, что подробности обвинения, апологетические речи, самый характер памятников отвечают реальной обстановке не II, но III и IV вв., поэтому могут {189} представлять интерес для истории литературы и культуры Сирии 19.

В сирийской литературе нашли отражение и гонения Диоклетиана (284—305). Сохранился рассказ о трех эдесских мучениках, Гурии, Шамуне и Хабибе, написанный якобы их современником и очевидцем, неким Феофилом. Исследователи справедливо сомневаются в этом, но, по-видимому, названные лица действительно пострадали в период гонения. Время Диоклетиана упоминается в нескольких местах мученичества 20. Это дало повод издателю текста И. Рахмани полагать, что оно было записано до 297 г. 21. Подробности, приводимые относительно эдикта, который стал известен в Эдессе, вызов игемона города в Антиохию, специальное указание, чтобы преследование было направлено против духовенства, которое принуждали приносить жертвы языческим богам,— все это соответствует реальной обстановке III и начала IV в. Критический анализ памятника в целом 22 приводит к выводу, что он тесно связан с предыдущей группой — мученичествами Шарбиля и Барсамьи — и должен быть отнесен к середине IV в.— не позднее 360 г. 23.

Смерть и мученичество Хабиба относятся к 309 г. (620 г. селевкидской эры), а Гурии и Шамуны — к 306 г. (618 г. селевкидской эры). Символ веры в том виде, как он излагается героями этого повествования, явно носит влияние никейских формулировок. В исповедании му-

14Ancient Syriac documents relative to the earliest establishment of Christianity in Edessa. Ed. W. Cureton. L., l864; The Acts of Sharbil, c. 41: G. M o e s i n g e r. Acta SS. Martyrum Edessenorum Sarbelii etc. Fasc. 1. Oenlponti, 1874, с. 41—87; R. D u v аl. Les actes de Scharbil et les actes de Barsamya.— JA. Ser. 8, t. 14, 1889, с. 40.

15PS, с. 180.

16Ancient Syriac documents, с. 43.

17Там же, с. 61.

18Там же, с. 71.

19D u v аl. Actes de Scharbil, с. 48; Вa u m s t аr k. Geschichte, c. 29.

20Acta S. Guriae et Shamonae exarata syriace a Theophilo Edesseno a Chr. 297. Ed. I. E. Rahmani. Romae, 1899, с. 2 —

.

21Там же, с. X.

22Acta martyrum. T. 1, с. 144—160 (Habib).

23D u v a l. Littérature, с. 117; Ваu m s t аr k. Geschichte, c. 29.