Материал: Pigulevskaya_N_Kultura_siriytsev_v_srednie_veka
египетского царя, загадочное письмо, которое, по мнению его советников, мог бы разгадать и понять один только мудрый Ахикар. Его возвращают ко двору, и он снова пользуется доверием царя. И так же как в первой части сказания были перечислены благие советы Ахикара его племяннику, во второй части приведены неблаговидные поступки Надана и горькие слова, которые Ахикар вынужден сказать ему. По своему характеру поучения могут быть сближены с библейскими 7. Это практическая этика, выработанная на протяжении веков ближневосточной традицией. В то же время можно найти черты, сближающие идеологию сказания об Ахикаре с идеями Феофраста в изложении Диогена Лаэрция или Демокрита в изложении Климента Александрийского 8. Этот широко распространенный памятник неоднократно изменялся и дополнялся. Он подвергался тщательным исследованиям, среди которых по глубине достигнутых результатов выделяется работа Т. Нёльдеке 9.
1. Сирийская средневековая школа
Язык, письменность, литература не могут получить широкого распространения, если нет традиции и систематической передачи знаний. Сирийцы были сильны своей школой, в которой усваивались грамота, чтение, письмо, знание энциклопедии того времени — Библии — и элементов эллинской образованности. Выдающееся значение высшей сирийской школы, ее древнейшего университета — академии в Эдессе,{35} затем Нисибине, было темой нашего специального исследования. В настоящей главе нам хотелось бы дать представление о том, каким было начальное общеобразовательное обучение у сирийцев.
Для сирийцев, учитывая исторические условия, в которых они жили, грамотность была явлением большой значимости. Сирийские школы, насколько источники позволяют судить о них, более всего походили на церковно-приходские и монастырские школы, известные латинскому Западу, греческому Востоку и всему славянскому миру. Этот тип школы хорошо знаком как мусульманству, так и буддизму и брахманизму. Обучение в них предполагало в первую очередь овладение знаниями, которые соответствовали примерно представлениям о латинском тривиуме, т. е. тому, что составляло начальное образование, первую его ступень.
Такая школа во многих случаях являлась лишь ступенью для дальнейшего высшего образования и получения соответственного духовного сана. Сирийцы тяготели и к светским наукам. Этого требовали их торговые связи, которые были настолько широки и разнообразны, что и для их поддерживания были необходимы грамотность, знания, традиции. Ремесленники также должны были располагать определенными знаниями, хотя большую часть нужных им сведений они обычно получали в ходе практической работы, усваивая их «под рукой» старшего. Сирийцы славились как врачи; этому немало способствовало систематическое, школьное приобретение знаний, которое затем уже пополнялось специально медицинскими сведениями, знакомством с трудами греческих врачей (Гиппократа, Галена) и практическим изучением врачебного искусства под руководством опытного медика. Таким образом, начальная школа приходского типа была ступенью для специального образования, как светского, так и духовного. Даже в Нисибийской академии не были изжиты возможности продолжать занятия светскими науками, философией и особенно медициной, хотя специальный канон запрещал одновременно с церковными книгами заниматься и по книгам о врачебном искусстве.
Источники сохранили некоторые далеко не полные, но интересные сведения о том, как происходило обучение, в чем оно состояло и как долго оно длилось. Замечательно, что сведения эти черпаются преимущественно из несторианских по своему происхождению сочинений. Именно несториане развили максимальную деятельность в области образования, что вызвало неудовольствие монофизитов. Известно, что монофизиты и несториане соперничали на всем Ближнем Востоке за господство в сирийских городах и селениях, {36} за влияние среди арабских племен, за приоритет в сношениях с Византией.
В житии первого яковитского иерарха, получившего звание мафриана (католикоса), Маруты из Тагрита (ум. в 649 г.), написанном его младшим современником мар Денхой, обронены язвительные слова относительно широкой сети несторианских школ. Денха правильно усмотрел в этих школах мощную возможность влияния. «Несториане Востока, — писал он, —
7The story of Ahikar from the Syriac, Arabic, Armenian, Ethiopic, Greek and Slavonic versions by P. G. Conybeare, J. Rendel Harris and А. Smith Lewis. L., 1898; 2nd ed. enlarged and corr., 1914, с. 99—127.
8B a u m s t a r k. Geschichte, с. 11.
9T h. N ö l d e k e. Untersuchungen zum Achiqarroman. В., (913.— AbhKGWG Phil.-hist. Кl., N. F. Bd 14, Nr. 4.
желая ввести простецов в заблуждение и околдовать уши этих мирян, что было весьма легко сделать посредством песнопений и приятных напевов, а также ради лести мира и главенства над ним и чтобы ,,поедать домы вдов“ и замужних, по слову Евангелия, под предлогом, что „они продлевают свои молитвы“ (Матф.: XXIII, 14), в каждом селении своем, так сказать, позаботились устроить школу. Они привлекали в свои школы тем, что установили одинаковый для всех областей порядок исполнения псалмов и песнопений» 10. Денха перечисляет различные виды этих гимнов, называя их гласами, песнопениями, антифонами.
Монофизиты стали также проявлять усердие в устройстве школ, о чем сообщает этот же автор. В области Бет Нухадра, которая находится между Тигром и Большим Забом, севернее Маргской области, лежащей между теми же реками на юге, были устроены школы в селениях Бет Коке, Бет Тарли, Тель Зельма, Бет Бани, Шурзак.
Школы несториан, по словам того же Денхи, пользовались доброй славой и известно-
стью. Это особенно справедливо для VIII в. и связано с деятельностью Бабая из Гебилты (Тирхан) 11.
Сведения о сирийских школах IV, V вв. несколько отрывочны, но для VI, VII вв. они приобретают все более определенный характер. Интересно отметить, что программа начального обучения, как и его методы не только сохранялись на протяжении многих веков, но и носили международный характер; как и во всем христианском мире, обучение у сирийцев начинали с Псалтири.
Об основателе Нисибийской академии мар Нарсае (ум. в 502 г.) сообщается, что, «когда ему было семь лет, он пошел в школу для мальчиков» в селении Айн Дулба области Маалта, откуда он был родом 12. (Маалта — область, сосед-{37}няя с Маргской, от которой она отделена Хазиром, притоком Большого Заба.) По истечении девяти месяцев, благодаря своим способностям и горячей любви к знаниям, он смог «отвечать всего Давида», т. е. выучил Псалтирь.
Мар Гиваргис (Георгий), перс и зороастриец, перешел в христианство и умер мучеником в 615 г. В селении Бет Растак области Адиабена он стал учиться в школе, выучил псалмы так, что «отвечал Давида» 13.
Дальнейшие занятия заключались в усвоении всего Писания, особенно Нового завета, его толкования. В экзегезе несториане следовали толкованию Феодора Мопсуестского, ставшему классическим образцом для несторианской школы.
Мар Киприан, основатель монастыря в Бирте, был уроженцем селения Бет Магуше. Родители его были христиане. Он учился в «церкви своего селения» и в короткое время прочел псалмы и освоил «учение», которое давалось «мальчикам» (ywlpn’ dt;ִly’). После этого он от-
правился в селение Маккабта, которое «процветало в его дни», где освоил «писания» и их экзегезу 14.
Начальное обучение происходило при церквах, где были грамотные клирики. Очевидно, существовал некий цикл первоначального образования, который надо было пройти. Относительно Иоанна Дейлемского, скончавшегося в старческом возрасте в 737-38 г. и, следовательно, учившегося в середине VII в., известно, что родители отдали его в школу, где он «в короткое время выучил псалмы и прочую науку, необходимую мальчикам» 15. Таким образом, и здесь для характеристики первоначального образования повторены те же выражения, свидетельствующие о том, что оно имело определенную программу.
Имеются некоторые сведения и относительно численности учащихся в школах. Так, согласно сообщению Фомы Маргского, Маранаммех, митрополит Адиабены в 753—772 гг., объезжая свою епархию, побывал в селении Бет Едрай: «В нем была небольшая школа — двенадцать учеников и их учитель; и он вошел в нее, когда учитель приготовился читать главу из
10F. N a u. Histoires ďAhudemmeh et de Maruta. — PO. Vol. 3, fasc. 1, 1905, с. 65—66 (далее: Histoires ďAhudemmeh et de Maruta).
11B a u m s t a r k. Geschichte, c. 212.
12B a r h ; ִa d b e š a b b ā ’A r a b a i a. La seconde partie de ľHistoire ecclesiastique. Texte syriaque éd. et trad. par F. Nau.—PO. Vol. 9, fasc. 5, 1913, с. 493—678 (далее: B a r h ; ִa d b e š a b b ā. Histoire).
13Histoire de mar Jabalaha, de trois autres patriarches, ďun prêtre et de deux laiques nestoriens, textes syriaques, éd. par P. Bedjan. Р., 1895, с. 416 (далее: Histoire de mar Jabalaha).
14The Book of governors; the Historia monastica of Thomas Bishop of Marga A. D. 840. Ed. from Syriac manuscripts in the British Museum and other Libraries by Е. A. W. Budge. T. 1: The Syriac text, introduction etc. T. 2. The English translation.
L., 1893. Т. 1, с. 332; t. 2, с. 581 (далее: T h o m a s M a r g e n s i s. Historia monastica). 15 Там же. Т. 1, с. 97.
книги Исаии. Спросил его блаженный (митрополит): „Что за главу ты читаешь?“ И приказал ему: {38} ,,Оставь эту главу сегодня и начни, откуда я тебе покажу“» 16.
Из этого рассказа видно, что в школах и на низших ступенях образования занимались чтением и толкованием Писания. Школа носила, следовательно, клерикальный, конфессиональный, характер и на своих начальных ступенях. Но грамота сама по себе открывала путь к знаниям, к светским наукам, о которых речь пойдет ниже в связи с высшим образованием у сирийцев.
Вжитии Бар Идты сообщается, что он родился в Русафе, рано потерял родителей, его
воспитывала старшая сестра Хенанишо, которая отправилась в Нисибин, где и поселилась. Там она отдала брата в школу 17. «Она взяла за руку святого раббан Бар Идту, своего брата, и отправилась в город Нисибин, Антиохию Мигдонийскую, в один из женских монастырей, что вокруг Собы. Она приобщилась к монашеской жизни со Христом женихом вышним. Эта чистая Хенанишо брата своего раббан Бар Идту поселила вблизи себя, т. е. отдала его в дом обучения, чтобы он читал псалмы Давида и научился петь и писать те знаки и буквы, когда был еще мал годами. С вечера до утра оставался он у своей сестры, а днем она провожала его в
школу; каждый вечер она заботливо вела его к себе, а каждое утро, оберегая, водила в дом обучения» 18. Она следила за тем, чтобы он не перенял дурных привычек от других детей, «то пугая, то одобряя и похваливая его». Между тем курс начального обучения был закончен. «Когда он выучил псалмы и все главы и вступления к ним и овладел в совершенстве чтением и письмом, вновь ввела она его в великую школу, мать ученых, которые все находятся на востоке и орошают вселенную своими учениями».
Таким образом, окончив курс начальной школы, которая дала ему грамотность — умение читать, писать, знание Псалтири и важнейших богослужебных песнопений, — Бар Идта смог поступить в высшую школу сирийцев. Не только данное житие, но и другие сирийские памятники самыми высокими словами прославляют свою древнюю академию в Нисибине, называя ее «матерью ученых» и другими славными именами. Здесь Бар Идта обучался «писаниям и толкованиям», т. е. специальной экзегезе и гомилетике, главным образом по трудам Феодора Мопсуестского. {39}
К первой половине VII в. относятся сведения о жизни Хормизда, который родился в области Бет Хузайе в Бет Лапате, называвшемся также Шираз (byt lpt;ִ dhy šyrz), Его родители были христиане, и «когда он был отроком и достиг двенадцати лет», его отвели в школу, чтобы
он выучил псалмы и постиг духовное учение. Он оставался там в учении шесть лет. Он знал наизусть псалмы и Новый завет, «трудился над ними отрок ночью и днем» 19. «Когда завершились годы его пребывания там, ему было лет двадцать». После окончания школы он пожелал сделаться монахом.
Вжитии Сабришо I, патриарха несториан (ум. в 604 г.), составленном его младшим современником монахом Петром, говорится, что он был родом из селения Фирузабад, у границы Сиарзура в области Бет Гармай. «В этом селении, упомянутом нами выше, — сообщает биограф, — был один благочестивый священник по имени Иоанн. Он (Сабришо) пошел к нему, и тот обучил его псалмам». Им овладела жажда знаний, желание «толковать и читать божест-
венные писания, и он отправился в Нисибин, город образованности, где в это время жил экзегет Авраам» 20.
Много таких кратких сообщений можно найти в биографической литературе сирийцев. Очень интересна механика усвоения знания. В первую очередь требовалась память, поскольку часть прочитанных книг выучивалась наизусть. Так, по образному выражению самих сирийцев, псалмы должны были «исходить из уст».
В620 г. при Хосрове II окончил свою жизнь перс, перешедший в христианство и принявший имя Ишосабран. Его житие было написано патриархом несториан Ишоябом III (ум. в 657-58 г.). Став христианином, Ишосабран пожелал научиться читать Писание, поэтому в своем родном «селении Кур на горе Хедайаб» в области Адиабены он обратился к крестившему его священнику Ишорахмеху, у которого был юный сын по имени Ишозеха, с просьбой: «Если
16Там же. Т. 1, с. 163 (кн. 3, гл. VIII).
17Е. А. W. B u d g e. The Histoires of Rabban Hôrmizd of the Persian and Rabban Bar-‘Îdtâ. The Syriac texts ed. with English translation. T. 1—2. L., 1902; Т. 1. Syriac texts, с. 116—117.
18Там же. Т. 1, с. 117; т. 2, с. 170.
19Там же. Т. 1, с. 9 (fol.6-b).
20Histoire de mar Jabalaha, c. 291.
тебе угодно, о господин, дай мне этого юношу, чтобы он был мне по любви брат и сын, а по чину (bt;ִks’) — учитель и наставник божественных писаний». В ответ на это он получил согласие в такой форме: «Ты знаешь, о брат мой, что я не имею другого сына, кроме этого, он отрада моей старости и свет очей моих, но так как ты достоин уважения в моих глазах, как слуга Христов, я не откажу тебе в нем. Да будет так, как ты просил... Итак, возьми себе моего Ишозеху, так {40} как он нужен тебе» 21. Ишосабран обрадовался и согласно порядку посадил юношу как учителя. Когда они так расположились, он спросил его: «Что именно положено правилами человеку учить прежде всего?» И юноша сказал ему: «Буквы, конечно, учит человек прежде, затем слоги, после того начинает читать псалмы и постепенно прочитывает все Писание. И когда выучится чтению Писания, после этого он приступает к толкованию». На это Ишосабран сказал юноше: «Бесполезно учить буквы, прочти мне десять псалмов». Юноша стал объяснять ему, что напрасно он будет путем «бормотания», «подобно магам», стремиться запомнить все Писание, что необходимо выучить буквы. Но Ишосабран упросил своего молодого наставника учить его со слов, т. е. дать ему возможность затвердить все на память, причем каждое слово он произносил «с силой» и повторял их, «покачивая шеей, подобно магам» (kd mz‛ z‛ k;ִdlh b’skm’ dmgwš’). Но юноша запретил ему это, сказав: «Не делай так, как поступают маги, произноси спокойно, только устами, и таким образом в короткое время запомнишь много слов». Однако тот продолжал настаивать на своем. Ишосабран и его учитель сообщили Ишорахмеху, что обучение построено на усвоении с голоса. Тогда священник стал настойчиво просить Ишосабрана выучить сначала буквы, потому что это даст ему возможность прочесть
все Писание. Ишосабран «послушался», «выучил буквы», усвоил псалмы и стал читать книги
22.
Хотя память играла значительную роль, поскольку частое повторение приводило к тому, что многое запоминалось наизусть, одной памяти было недостаточно: требовалось умение читать и читать правильно. Сирийский алфавит, огласовка, которую постепенно вводили и западные и восточные сирийцы, создавали возможность правильного чтения и таким путем освоения нового текста. В противоположность этому сложность пехлевийского письма, идеограммы, гетерограммы, отсутствие гласных — все это приводило к тому, что «магуше», т. е. зороастрийское жречество, стремилось освоить и заучить свои книги наизусть, мало пользуясь грамотой, запоминая со слов, «бормоча» и «покачивая шеей». Так они старались облегчить процесс усвоения.
Сирийцы добивались того, чтобы человек научился читать, разбирать то, чего он не знал наизусть, тогда как пер-{41}сидская система базировалась исключительно на памяти, причем употреблялись мнемонические приемы для ее обострения, закрепления заучиваемого текста. Но при постоянном повторении наиболее употребительных текстов отрывков Писания, например, псалмов, часть из них запоминалась наизусть.
Знание букв, чтения и письма было необходимо сирийцам для овладения всем комплексом сведений, нужных им для практической жизни. Надо было уметь не только читать, но
иписать, разбирать написанное.
Всвязи со сказанным приобретают значение данные о школах, находившихся в разных селениях. Достаточно подробные сведения об этих школах имеются в дошедших до нас сирийских источниках.
Знаменательны два этапа в жизни сирийской несторианской школы — время католикоса Ишояба III и учителя мар Бабая, современника католикоса Селибазехи (ум. в 728 г.). Деятельность Ишояба III, родившегося в Куфлане, в области Адиабены, бывшего учеником мар Иакова из Бет Абе и закончившего свое образование в Нисибине, относится к первой половине VII в. Основав новую церковь у монастыря Бет Абе, расположенного в Маргской области, недалеко от слияния рек Большого Заба и Хазира, Ишояб III «пожелал построить школу близ
своей кельи». Он хотел снабдить эту школу «всем необходимым, привлечь учителей, философов, экзегетов, собрать много учеников и всячески заботиться о них» 23. Однако пожеланию католикоса не суждено было исполниться, так как настоятель монастыря Камишо с группой братьев воспротивились этому. Они не захотели расставаться с «радостью тишины», предвидя, что присутствие юношей будет докучать им. Они сослались на то, что не было на это указания
21J. В. Сh аb оt. Histoire de Jésus-Sabran écrite par Jésus-yab ďAdiabene, publiée ďaprès le ms. syr. CLXI de la Bibliothèque Vaticane. — Nouvelles Archives des Missions scientifiques et littéraires. T. 7, 1897, с. 524— 525.
22Там же, с. 525.
23T h o m a s M a r g e n s i s. Historia monastica. T. 1, с. 74.
основателя монастыря мар Иакова. Католикос не согласился с их возражениями, тогда Камишо и 70 монахов-отшельников покинули монастырь и ушли в селение Херпу области Сафсафа. Это сломило решимость католикоса, и он перенес место основания школы в свое родное селение Куфлану, куда должны были последовать «работники и строители», вызванные им в Бет Абе на постройку.
Хотя настоятель Камишо и утверждал, что ему неизвестно о существовании школ при монастырях, такие школы были, на что указывает свидетельство Ишозехи, относящееся к рубежу VI и VII вв. Ишозеха был современником католикоса Сабришо I, на посвящение которого в этот сан дал разрешение шаханшах Хосров II Парвиз в 596 г. Ишозеха {42} построил три монастыря и при них школы. Он основал «большой монастырь в области Бет Арабайе и собрал в нем учителей и учеников. Затем пошел на гору Хефтун в Бет Багаш. На склоне лет он отправился в область Адиабены, оставив прежний монастырь в руках учителей, как и школу, которую устроил в нем». Новый монастырь был сооружен из камня, потому что в этой области хозяйничали разбойники и грабители. И в этом монастыре Ишозеха «поставил учителей и школу» 24. Таким образом, школа и монастырь были связаны, и предложение Ишояба III не содержало ничего необычного.
Но особое внимание привлекает то, что в ряде случаев школа была независима от монастыря, она устраивалась просто в селении, а персонал, учителя не принадлежали к клиру, хотя и пользовались особым положением и уважением.
К первой половине VII в. относится деятельность Бабая из Гебилты, расположенной близ Тирхана. Его биограф Фома Маргский в середине следующего, IX в. посвятил ему немало страниц своей «Книги начальников». Впечатление от всей деятельности, от личности Бабая было настолько сильным, что сохранилось даже описание его внешности. «Это был муж ученый и весьма просвещенный, здоровый, могучего телосложения, голос же у него был, как рассказывают, сладкий и звонкий, подобно трубе» 25.
Свою педагогическую деятельность Бабай начал в Гебилте, своем родном городе, куда к нему собрались ученики, в том числе Маранаммех, ставший затем его верным спутником. Бабай дал им «полное наставление в учении церкви», в духе последователя Феодора Мопсуестского, как это подобало несторианину. Школы он нашел в большом упадке, ведавших, ими
— «нерачительными», а «каноны и правила школ» — в небрежении. Деятельность Бабая была направлена на восстановление школ, учреждение порядка, дисциплины, обеспечение усвоения знаний. Но предметом особенного внимания Бабая была музыка, гимнология.
Известно, что еще сирийский гностик II—III вв. Бардесан придавал особое значение пению как способу пропаганды и усвоения своего учения. У несториан, по свидетельству биографа Бабая, к этому времени не стало единообразия в пении. «Всякая страна, город, монастырь, школа имели свои собственные песнопения и напевы, и когда случалось учите-{43}лю или ученику находиться вне своей школы, то он стоял, как невежда» 26, т. е. не мог, принять участия в пении. Этот разнобой был устранен внедрением общих правил еще в школах. Песнопения исполнялись по определенной музыкальной системе, которая была введена мар Бабаем и распространилась на все школы.
Покинув школу в Гебилте, Бабай с Маранаммехом направились в области Адиабены и Марги. Первая школа, которой занялись после переселения Бабай и его спутники, находилась в селении Кефар Уззел, недалеко от Арбелы. Это была большая школа, где постигали не только основы грамотности, но и получали обширные знания. Эта «большая школа» могла успешно развиваться благодаря состоятельности жителей Кефар Уззела, «людей богатых и знатных».
Только дождавшись ощутимых результатов, Бабай решился перенести свою деятельность дальше «и, передав ее (т. е. школу) в руки Маранаммеха, оставил ее». В Маргской области им были основаны и обновлены двадцать четыре школы. Здесь на его долю выпала не только необходимость «собирать» учеников и «строить» школы. Он обнаружил крайнюю неисправность рукописных книг, которые нуждались в «исправлении». Таким образом, в перечисленных Фомой Маргским селениях мар Бабай выполнял одну и ту же работу: собирал разбежавшихся учеников; проверял и приводил в порядок книги, в которых была нарушена принятая последовательность текстов, что привело к отсутствию единообразия; исправлял ошибки,
24Le livre de la chasteté, composé par Jésusdenah évêque de Baçrah. — MAH (publ. par ľEcole française de Róme), XVI-e année. fasc. 4; Paris— Rome, 1896, с. 47 (далее: Le livre de la chasteté).
25T h o m a s M a r g e n s i s. Historia monastica. T. 1, с. 141; t. 2, с. 282.
26Там же. Т. 1, с. 142.