Материал: Pigulevskaya_N_Kultura_siriytsev_v_srednie_veka

вкравшиеся при переписке.

Мар Бабай ревизовал школы как при монастырях Шамира или Кори, так и в селениях: в Хардесе, Хетаре, Маккабте, Кофе и др. Последние можно назвать приходскими школами, согласно общей средневековой традиции, о которой речь была выше, широко распространенной и на Западе и на Востоке.

Неутомимый учитель устроил и укрепил несколько десятков школ; он же подготовлял и кадры учителей. «Ибо, говорят, что у него было шестьдесят учеников, которые стали учителями» 27 в шестидесяти устроенных им школах. Таким образом, Бабай заботился не только об усвоении грамоты, т. е. начального обучения, но осуществлял подготовку лиц и более высокой квалификации — учителей.

Со времени реформаторской деятельности мар Бабая прошло столетие, и к первой половине IX в. опять все пришло в упадок. Тяжелые общеполитические условия, измене-{44}ния в характере власти арабов и отношений с мусульманами привели к новым затруднениям, школы оказались заброшенными. К 834 г. н. э. относится свидетельство Сабришо Дамасского, патриарха несториан, который объезжал Арамейские земли, т. е. Междуречье и прилегающие области. В школах он нашел только старых учителей, а ученики не знали даже псалмов, которые полагались на каждый день. Учителя должны были принуждать их учиться, касалось ли это чтения или усвоения урока, «как врач принуждает больного пить полынь, смирну или сокотровое алоэ. А они так отворачиваются от учения, как больной отворачивается от питья сокотрового алоэ» 28. Школа снабжалась всем необходимым, и в первую очередь пищей, ее содержала христианская община, данное селение или монастырь. Этим, по словам католикоса, и объяснялось отсутствие интереса к занятиям: «Ибо ради хлеба только они собрались сюда, а не из любви к учению».

Сабришо перечисляет следующие области и школы: Ктесифон (Махозе), школы мар Теодороса и мар Мари, т. е. школы, называвшиеся именем Феодора Мопсуестского и святого мар Мари. В заключение своего послания Сабришо пишет: «Подобное я слышал и относительно Элама, Месены, Персии и Хорасана». Иначе говоря, речь идет о южных областях Междуречья и восточных провинциях Ирана, сохранивших свои наименования и после завоевания их арабами.

Уделив внимание школе, методам обучения, принятым в ней, широкому распространению грамотности, а следовательно, и литературы, необходимо отметить сравнительную легкость освоения сирийской письменности, благодаря буквенному алфавиту, системе огласовки текста и особенностям сирийского синтаксиса. Все это способствовало проникновению сирийского языка, как разговорного, так и письменного, в обширные районы Азии. Школа, в которой усваивалась сирийская грамота, сыграла выдающуюся роль, так как здесь складывалась традиция освоения первоначальных знаний и решалась судьба языка и литературы.

Сирийский язык и литература несли новые идеологические представления, философские идеи, космологические и географические понятия, опытные научные сведения в области алхимии и медицины. Эти знания базировались на греко-византийской учености, развитой и освещенной новыми {45} данными, которые были добыты сирийцами, а позднее арабами.

Распространение сирийского языка и с ним идеологических, философских и позитивных знаний было явлением прогрессивным, служившим просвещению многих народов Азии.

2. Источники по истории сирийской высшей школы

Высшая сирийская школа — это средневековый университет, каким его знали и Византия, и латинский Запад. В истоках своих эти высшие школы восходят к античной, греческой традиции, преобразованной и обновленной в них. Сирийские школы постоянно упоминаются средневековыми писателями, не только сирийскими, но и греческими. Они славились как центры просвещения и образованности. Школы высшего типа имели особенно существенное значение. Их основной задачей являлось чтение и толкование Писания, способствовавшее утверждению и распространению догматических взглядов, того философского направления, которого придерживались сирийцы. Но если экзегеза, гомилетика, литургика и были основными

27 Там же. Т. 1, с. 144; т. 2, с. 237.

28 Еb e d i еs u. Collectio canonum.— А. Маi. Scriptorum veterum nova collectio. T. 10, р. 1. Romae, 1838, textus syr., c. 274, transl. lat. c. 110 (далее: E b e d i еs u. Collectio canonum).

шла в упадок. Позднее, при ректоре Нарсае, пришли к решению вернуться к этим правилам. Удалось разыскать один экземпляр постановлений Бар Саумы. На их основе были возобновлены так называемые «старые» статуты из 22 глав 30. Они были составлены учителями Нарсаем и Ионой по просьбе всего собрания школы, обращенной к епископу Нисибина Осии, и приняты

21 числа месяца Тишри первого в год 808 греков и 9-й год шаханшаха Кавада, т. е. 21 октября

496 г. н. э. 31.

Эти статуты, или каноны, были подтверждены при епископе Нисибина Павле в правление шаханшаха Хосрова I, когда экзегетом школы был Авраам, а чтецом и дьяконом — некий Нарсай. Об этом сообщает запись, сохранившаяся в тексте, заключающем каноны 32.

Затем следует вторая серия статутов — «Другие каноны той же школы», — которые были составлены в 12-й год шаханшаха Хормизда (590 г. н. э.) при епископе и митрополите Симеоне, священниках Хенане и Хенанишо 33.

Каноны были подтверждены епископом и митрополитом по имени Ахадабуй, учителем

исвященником Хенаной, их собственноручными подписями и печатями в 13-м году шаханшаха Хосрова 34. Имеется в виду шаханшах Хосров II, {48} следовательно, 602 г. н. э. 35. Таким образом, дошедшие до нас каноны Нисибийской академии действовали по крайней мере на протяжении двух веков. Об их значении говорит уже то, что они были включены в рукопись сборника постановлений сирийских несторианских соборов. Такой памятник, как устав Нисибийской академии, представляет, конечно, выдающийся интерес. Главное его достоинство — надежность сообщаемых сведений, среди которых имеется несколько важных дат, не вызывающих сомнения.

Втесной связи между собою стоят два других источника, содержащих сведения по истории школы в Нисибине — трактат «Причина основания школ» и «История святых отцов». Они дополняют данные устава и дают возможность получить новые факты. Трудность при ис-

пользовании этих источников заключается в том, что они оба дошли до нас под именем Бархадбешаббы из Халвана 36. Материал их местами совпадает дословно, но характеристика от-

дельных лиц, оценка их деятельности подчас прямо противоположны. Попытка критического подхода к этим источникам по истории Нисибийской академии была сделана Э. Германом 37, который использовал предшествующие работы Ж. Шабо и А. Минганы. Сравнение текста обоих памятников привело исследователя к выводу, что «История» была источником трактата, но Э. Герман даже не делает попытки поставить вопрос о том, были ли эти сочинения написаны разными лицами или автор в обоих случаях один. Его статья не вносит существенных данных в

эти вопросы, тем более что в ряде случаев автор ссылается на сведения «Хроники Арбелы», которая была подвергнута основательной критике 38.

Водном сочинении автором назван Бархадбешабба Арабайа епископ Халвана, в другом — к этому имени добавлено, что он был «священником и главой надзирателей 39 святой школы города Нисибина». Этот титул дан ему в заголовке «Истории», две последние главы которой содержат со{49}ставленные им биографии двух ректоров школы — Нарсая и Авраама. В трактате же «Причина основания школ» автор назван епископом Халвана, что соответствует

иего подписи под деяниями собора Григория I в 605 г. 40. Судя по обоим дошедшим до нас сочинениям, он ученый и знающий человек, хорошо осведомленный об истории школы и знакомый с ее жизнью. Можно предположить, что Бархадбешабба сначала учился в ней, потом

30Gli Statuti della scuola di Nisibi. Ed. I. Guidi — GSAJ. Vol. 4. Roma, 1890, с. 165—195, с. 172 (далее: Gli Statuti della scuola di Nisibi).

31Там же, с. 171—172.

32Там же, с. 188.

33Там же, с. 188—189.

34Там же, с. 169, 195.

35Е. N e s t l e . Die Statuten der Schule von Nisibis aus der Jahren 496 und 590—ZfK. Bd 18. Gotha, 1898, с. 211, 229.

37Е. Т. H e r m a n n. Die Schule von Nisibis vom 5. bis 7. Jahrh. Ihre Quellen und ihre Geschichte. — ZfNW. Bd 25, 1926, с. 103—108 (далее: H e r m a n n. Die Schulevon Nisibis).

38I. M. F i e y. Ľapport de Mgr. Addai Scher à ľhagiographie orientale. — AB. T. 83, fasc. 1—2, с. 146—147.

39Rīš baduk;ִe переводят по-разному: так, А. Шер считает их «философами», Ф. Но переводит как swveillants — это учителя школы, которые ведут в ней преподавание. Как окончившие ее, они имеют звание бадуки.

40Synodicon Orientale ou recueil des synodes nestoriens, publ. trad. et annot. par J. B. Chabot.— NEMBN. T. 37, Р., 1902, с. 479 (далее: Synodicon Orientale).

занял положение старшего учителя, риш бадуке, а затем был рукоположен епископом Халвана. Подобный путь проходили и другие воспитанники этой школы.

Трактат «Причина основания школ, что составил мар Бархадбешабба Арабайа, епископ Халвана» отчетливо распадается на две части. Первая часть, теоретическая, говорит о поучениях, которые «были даны Творцом невидимому миру ангелов и человеку», — поучения Христа своим ученикам и последователям. В этой же части дан философский анализ познания мира, причем сирийские термины находятся в непосредственной связи с греческой философией. Главным качеством человека является «разум словесный и просвещенный» (md‛’ mlyľ wnhyr’); так как наше слово соответствует этому разуму, тому, что есть в нас, то возможно и его понимание. У разума есть качества, среди которых названы понимание, мышление, а также страсть, гнев, воля. Но «разум стоит над всеми ними» (md‛’ dyn ’ytwhy l‘l mn kwlhwn) и как «мудрый возница» (hnywk’ h;ִkym’ — η;‛νίοχος) и как «способный кормчий» (k;ִwprnyt;ִ’ zryz’ —

κυβερνήτης). Именно разум действует и выявляет следуемое 41. Все, что заключается в науке, может быть, таким образом, разделено на две части — «знание и действие» (yd‘t’ ws‘wrwt’), т. е. на теорию и практику 42. Знание необходимо для различения добра и зла, правды и лжи, тогда как действие, практика обусловливают выполнение добрых дел. «Этой замечательной способностью рассуждения разум рисует величественные картины истинного знания» 43

(οργανον bhn’ mkyl ’wrgnun tmyh’ dmlylwt’ s;ִ’r md‘’ lkwlhwn s;ִlm’ hdyr’ dyd‘t’ h;ִtytt’). Далее автор переходит к истолкованию легенды о грехопадении человека и рассматривает историю израильского народа как передачу традиций, поучений, которые якобы формировались в {50} «школах», т. е. группах учеников, собиравшихся вокруг патриархов или пророков, как в «школе Ноя», в «школе Авраама» 44. Поучения в этих школах были даны «самим Господом». «Великую школу совершенной философии», главой которой ему было приказано быть, основал Моисей для «сынов Израиля». «И он вел эту школу в течение сорока лет в пустыне Хорив (Хореб)», причем наказывал тех, кто противился его учению. Благодаря преемственности эта «школа» продолжала существовать и далее. Школу создал и «премудрый Соломон» 45, точно так же как и «прочие пророки» 46.

Затем трактат переходит к перечислению «собраний», которые и составляли собственно школы, «собрание школы», учеников, собиравшихся для занятий 47. Первым таким «собранием» названа академия Платона, в которой, по преданию, насчитывалось более тысячи учеников, в том числе сам Аристотель, ставший преемником Платона. В Александрии «собрание» было образовано Эпикуром и Демокритом, но их учение было языческим, они, по словам автора, смешивали истину с заблуждениями 48. Трактат упоминает также о «физиках» (pwsyk;ִy’) и их учении об атомах, отмечая, что Пифагор заблуждался в учении о едином божестве. В Персии «собрание школы» (knwšy’ ďskwľ) создал маг Зардушт. Сообщив об отдельных сторонах его учения, трактат завершает описание словами: «Таковы собрания, устроенные сынами заблуждения».

Далее автор трактата рассказывает, что с пришествием Христа была «обновлена первоначальная школа его Отца». В ней учителем Писания стал Иоанн Креститель, а управителем, майордомом — апостол Петр 49. Христос начал проповедовать тридцати лет, он поучал учеников и народ, его учение продолжали распространять апостолы, и особенно Павел. Сообщив о смерти апостолов, трактат переходит к тому, «как начали быть школы» собственно образовательные и «в какое время стали толковать писания».

Знаменита была Александрийская школа, в которой процветали философия и экзегеза 50. В ней «к чтению писаний» было присоединено толкование. Руководителем этой школы и ее экзегетом был «Филон иудей», который стал толковать Библию аллегорически (pľtn’yt), совершенно устранив исто-{51}рию (kd bt;ִln ltš‘yt’ gtnyr’yt). Эти ученые увлекались

41Историческая часть трактата была впервые напечатана: N a r s a i. Homiliae et carmina, ed. Α. Mingana. Т. 1—2. Mausilii, 1905, с. 32 (далее: N a r s a i. Homiliae et carmina); Fondation des écoles, c. 327—341.

42Там же, с. 342.

43Там же, с. 344.

44Там же, с. 345.

45Там же, с. 360.

46Там же, с. 362.

47Там же, с. 363.

48Там же, с. 365.

49Там же, с. 367—368.

50Там же, с. 375.

кались «пустяками» (sryk;ִt’), а не «истинным учением», и спустя немного времени «та школа философов пропала и усилилась эта новая» 51. Таким образом, философская языческая школа нашла известное признание у сирийцев, тогда как к Филону отношение было явно отрицательным. В известной мере трактат связывает с этими традициями и арианство, так как «нечестивый Арий» учил в Александрии, толковал Писание и, впав в гордыню, стал проповедовать ересь о том, что «Сын — создание» 52. Никейский собор 325 г. осудил арианство и все предшествующие ереси, а затем епископы основали школы: Евстафий — в Антиохии, Иаков — в Нисибине, Александр — в Александрии, где экзегетом стал Афанасий Великий 53.

Иаков поставил экзегетом своей школы мар Афрема — Ефрема Сирина, который преподавал там 38 лет. Когда Нисибин «был отдан персам» в 363 г., Ефрем Сирин переселился в Эдессу (ум. в 373 г.), где его школа достигла расцвета. К нему собралось много учеников, в том числе Нарсай, Бар Саума — будущий епископ Нисибина, и Мана — будущий епископ Рев Ардашира 54.

Центральное место в трактате занимает Феодор Мопсуестский, его толкования писаний и отношение к ним. Бархадбешабба подчеркивает связь Феодора с антиохийской традицией, со школой, основанной Диодором, которую прошли также Василий Великий, Иоанн Златоуст, Евагрий Понтийский. «Великий экзегет» впервые дал подробные комментарии ко всем книгам Библии и, что автор трактата считает не менее существенным, составил также «ответы» относительно всех ересей 55. В Эдессе были приняты его комментарии. Более того, «глава и экзегет школы», «светоч» Киора сожалел лишь об одном, что они «не были переведены на сирийский язык», и он этот перевод осуществил 56. «Когда толкования Феодора были переведены на сирийский язык и затем переданы собранию Эдессы, тогда отдохнул этот муж (Киора) со всем собранием братьев». У Киоры было много учеников, и они приняли от него толкование божественных писаний и их предания; он также читал и толковая по книгам экзегета 57. Таким образом Киора с целой группой уче-{52}ников перевел на сирийский язык с греческого толкования Феодора Мопсуестского. Сам же он пользовался как этими толкованиями, так и «преданием», существовавшим и раньше, «устным учением», т. е. традициями, которые передавались от учителей к ученикам. Бархадбешабба сообщает, что такие «традиции школы» (mšlmnwt’ ďskwľ), передававшиеся изустно, существовали: это толкования мар Афрема, «о которых говорят, что они восходят к самому апостолу Аддаю; их запечатлел потом в своих проповедях и других сочинениях мар Нарсай» 58.

Эдесский епископ Раббула (ум. в 435 г.) был расположен к Феодору Мопсуестскому, но на соборе, когда Раббула стал оправдываться в том, что он наказывал клириков, Феодор дал ему отповедь на основании писания («от писания»). После смерти «вселенского толкователя» Раббула велел сжечь его сочинения. Избежали этой участи лишь не переведенные с греческого толкования на Евангелие от Иоанна и Экклезиаст 59.

После смерти Киоры его сменил избранный по общему желанию мар Нарсай, о роли которого в Эдесской и Нисибийской школах речь пойдет ниже. Далее трактат сообщает, что Нарсая в Нисибине сменил Елисей бар Косбайе; он был ректором семь лет и скончался в преклонном возрасте. Преемником Елисея стал Авраам, родственник мар Нарсая 60, которому помогал Иоанн из той же семьи. Затем эти обязанности нес Ишояб (569—571), избранный сначала епископом Арзуна, а в 581 г. — патриархом несториан (ум. в 596 г.). После Ишояба экзегетом школы в течение одного года был Авраам Нисибийский бар Кардаха, а затем «его степень» (drgh) получил Хенана Адиабенский, учение которого стало причиной внутреннего раскола в несторианской церкви.

Трактат отзывается о Хенане в очень лестных выражениях, говорит о его смирении, скромности, о его исключительных знаниях и способности к преподаванию. У него было «ве-

51Там же, с. 375.

52Там же, с. 376.

53Там же, с. 377.

54Там же, с. 377, 381—382.

55Там же, с. 378.

56Там же, с. 382—383.

57Там же, с. 383.

58Там же, с. 382.

59Там же, с.381.

60Там же, с. 383, 387.