Материал: Аксиологический аспект языковой репрезентации образа России в современном немецком медиадискурсе (90
6.Энантиосемия используется с целью неоднозначной оценки политиков и страны. В зависимости от контекста аксиологемы, актуализирующие описываемые явления или характеризующие личностей, имеют различный оценочный статус.
Апробация работы. Основные положения диссертации изложены в 8 научных публикациях общим объемом 1,7 п.л., в том числе в одной статье, опубликованной в рецензируемом научном издании. Основные результаты проведенного исследования представлены в докладах на научно-практических конференциях молодых ученых в Иркутском государственном лингвистическом университете (2005 – 2011 гг.).
Структура работы. Диссертационное исследование объемом 176 страниц состоит из введения, двух глав, заключения, приложения и списка литературы. Библиографический список содержит 191 наименование, из них 28 – на иностранных языках.
Во введении обосновывается актуальность и научная новизна темы исследования, определяются предмет, объект, цели и задачи диссертационной работы, описывается материал, теоретическая и методологическая база исследования. В данной части диссертационной работы обосновывается ее теоретическая и практическая значимость, а также выдвигаются положения, выносимые на защиту.
В первой главе «Медиадискурс: основные понятия. Взаимосвязь медиадискурса и медиатекста» рассматриваются ключевые идеи медиалингвистики; исследуется процесс становления этих понятий как в России, так и в Германии; более подробно освещается концепция медиатекста, разработанная Т. Г. Добросклонской. Проблема аксиологичности в медиадискурсе является одной из главных в данном исследовании, так как оценивание напрямую связано с манипулятивной функцией современных масс-медиа. Поскольку информация современного медиадискурса обладает большим воздействующим потенциалом, то в нем неизбежно наличие оценок. В данной главе учитывается то обстоятельство, что медиадискурс часто определяет ценностные ориентиры общества. Описываются языковые способы формирования оценки в медиадискурсе. Имагология рассматривается как особая наука об образе; дается определение лингвистической имагологии. «Образ» и «имидж» рассматриваются как нетождественные понятия, доказываются различия между ними. Приводится классификация образов. В национальном образе сосуществуют интра- и экстраобраз. В этой главе изучается также понятие языкового образа, который представляет собой перцептивную реакцию на языковую реализацию явлений или объектов. Стереотипизация и мифологизация являются константными явлениями медиадискурса, в главе обобщаются теоретические основы этих процессов.
Во второй главе «Формирование образа России в современном немецком медиадискурсе» определяются языковые особенности создания образа России в медиадискурсе, выявляются и анализируются стереотипы, создающие современный образ России в немецком медиадискурсе. Одной из составляющих образа страны является характеристика политических деятелей. В данной главе рассматривается языковая репрезентация основных представителей российской политической элиты.
Анализируются немецкие видеосюжеты различной тематики с целью определения роли лингвистически маркированных средств, а также экстралингвистических факторов, участвующих в формировании представлений о России.
В заключении обобщаются основные результаты проведенного исследования, формулируются вытекающие из него основные выводы, намечаются перспективы дальнейшего исследования.
Основное содержание работы Изучение взаимоотношений России и Германии, постоянно находящихся в
динамике, всегда представляет большой интерес не только с психологической, социальной или политической точек зрения, но и с лингвистической. Лингвиста, прежде всего, интересует, как определенные тенденции, имеющие место во взаимоотношениях двух стран, преломляются в языке и как язык способствует формированию образа страны в целом, образа политиков, созданию новых стереотипов и закреплению мифов.
В настоящее время существует большое количество взглядов и трактовок понятия «дискурс». Многие отечественные и зарубежные ученые рассматривают дискурс с различных точек зрения. В начале 70-х годов дискурс предлагалось трактовать как «текст плюс ситуация», в то время как текст определялся «дискурс минус ситуация» [Макаров, 2003, с.87-89]. Т. А. ван Дейк рассматривает дискурс как коммуникативное событие, происходящее между говорящим, слушающим (наблюдателем и др.) в процессе коммуникативного действия в определенном временном, пространственном и прочем контексте. Коммуникативное действие может быть речевым, письменным, иметь вербальные и невербальные составляющие [Dijk, 1998]. С. Н. Плотникова указывает на то, что дискурс создается прежде всего как особое ментальное пространство или особый ментальный мир, за которым следует особый отбор языковых средств [Плотникова, 2000, с. 34].
Понятие медиадискурса является производным от общей концепции дискурса. Согласно Т. Г. Добросклонской, медиадискурс – это совокупность процессов и продуктов речевой деятельности в сфере массовой коммуникации во всем богатстве и сложности их взаимодействия [Добросклонская, 2006, с. 21]. При изучении медиадискурса необходимо учитывать, что современная концепция дискурса отграничивается от понятия «текст». При переносе в сферу масс-медиа понятие «текст» значительно расширяет свои границы. Здесь концепция медиатекста выходит за пределы знаковой системы вербального уровня, представляя собой последовательность знаков различных семиотических систем – языковых, графических, звуковых, визуальных, специфика которых обусловлена конкретным каналом массовой информации. Термин «медиатекст» появился в 90-х годах ХХ в. в англоязычной научной литературе. Изучением данного понятия занимались такие известные ученые, как Т. ван Дейк, М. Монтгомери, Н. Фейерклаф, Р. Фаулер, которые рассматривали тексты массовой коммуникации с точки зрения социолингвистики, функциональной стилистики, теории дискурса и когнитивной лингвистики. Ученые изучали такие вопросы, как определение функциональностилевого статуса языка СМИ, способы описания различных типов медиатекстов,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
влияние социокультурных факторов на выбор языковых средств, лингво-медийные технологии воздействия.
В Германии изучение языка СМИ началось с работы Н. П. Бекера «Schäden der deutschen Zeitungssprache» (1928 г.)1, в которой рассматривались грамматика и стиль прессы. Но лишь с 1937 года исследование медиатекста приняло научный характер - данной проблематикой занимались М. Вебер, П. Зюскинд, Н. Бенкизер. Они предприняли попытки выделить основные критерии функционирования газетного языка. Новые сведения о возникновении особого языка прессы в 1971 году выявил Л. Макенсен: он обнаружил основные тенденции манипуляций в СМИ [Lexikon der germanistischen Linguistik, 1980, S. 328].
Одним из основных понятий, тесно связанных с медиадискурсом, является понятие аксиологии. Аксиологическая проблематика включает принципы и стратегии формирования ценностного сознания, ценностного отношения и ценностного поведения языковой личности в призме ее культурной идентичности [Казыдуб, 2009, с. 132-137]. Мы считаем, что данные параметры, характерные для современного медиадискурса, образуют целостную ценностную систему, которая не является константной, а постоянно видоизменяется, поскольку меняются ценностные ориентиры человека (общества).
Воздействие на реципиента в современном медиадискурсе происходит с помощью формирования у него необходимой оценки. В оценке выражены позиции автора, его система ценностей, представления о происходящем. Оценка является важным, а иногда и основным средством аргументации и может меняться вплоть до противоположной в зависимости от целей коммуникации или под влиянием социальных факторов. Вслед за Т. Г. Добросклонской мы считаем, что для медиатекста понятие оценки является основополагающим, стержневым [Добросклонская, 2008, с.115]. Оценка формируется под влиянием как экстралингвистических, так и лингвистических факторов. Н. Д. Арутюнова определяет оценку как «собственно человеческую категорию», которая «задана физической и психической природой человека, его бытием и чувствованием, она задает его мышление и деятельность, отношение к другим людям и предметам действительности, его восприятие искусства» [Арутюнова, 1985, с.13-24]. Оценочность реализуется в целом ряде лингвистических приемов, направленных на выражение оценки и мнения. Лингвистические способы выражения мнения и оценки в высшей степени разнообразны, варьируясь от прямых, эксплицитных, до скрытых, имплицитных. Языковые способы формирования оценки в СМИ включают в себя стилистические, синтаксические и грамматические средства. Е. Ф. Серебренникова считает, что для лингвистической аксиологии более характерно понятие «оценивание», так как во всяком суждении о мире содержится не только информация о существующих в мире объектах, но и мнение по поводу этих объектов. Релевантным, как следствие, является не сам по себе «факт», а отношение к этому факту [Этносемиометрия ценностных смыслов …, 2008, с. 42]. Это отношение достаточно четко прослеживается именно в медиадискурсе.
1 Хотя первые упоминания о языке прессы в Германии относятся к 1643 г., когда Кристоф Шорер назвал газеты причиной гибели языка.
Распространенным способом формирования ценностных смыслов, необходимых коммуникатору, в современном медиадискурсе является создание и распространение образов, мифов и стереотипов. Интенсивно развивающаяся в настоящее время наука, рассматривающая образ во всех его проявлениях, называется имагологией. Своеобразие лингвистической имагологии заключается в том, что она изучает языковые особенности формирования и функционирования образа того или иного государства (или народа) в конкретном дискурсе. Существуют следующие виды образов, имеющие непосредственное отношение к теме нашего диссертационного исследования: языковой и национальный (который включает в себя интро – и экстраобраз). Языковой образ представляет собой перцептивную реакцию не на предметы или понятия как таковые, но на их языковое воплощение – на те выражения, которые присутствуют в языковом опыте говорящего субъекта [Гаспаров, 1996, с. 246]. Экстраобраз (представление о других народах) создается на базе укоренившихся в сознании реципиентов стереотипов и мифов [Чеснов, 1998, с. 73].
Стереотип есть некоторая структура ментально-лингвального комплекса, формируемая инвариантной совокупностью валентных связей, приписываемых данной единице и репрезентирующих образ-представление феномена [Красных, 2002, с. 232]. А. А. Потебня называет мифологической информацию, при подаче которой субъективный образ, предназначенный для описания действительности, имеет статус объективного [Потебня, 1989, с. 240]. К. Леви-Стросс считает, что миф есть язык образов, обладающий четкой структурой и способный передавать знания о мире. Он полагает, что образ строится на основе мифа. Стереотип опосредует миф в обыденное знание как составную часть само собой разумеющегося, здравого смысла, врожденных знаний [Леви-Стросс, 1993]. В нашей работе мы исследуем образ России в современном немецком медиадискурсе, который создается на базе мифов, формирующихся под влиянием стереотипов.
Формирование экстраобраза происходит с учетом исторического опыта, национальных и культурных особенностей, и значительно зависит от наличия общих интересов или разногласий между государствами. Важную роль при репрезентации образа «другой» страны играют также прошлый опыт, ценностные ориентиры, устоявшиеся принципы, правила, а также стереотипные представления и мифы. В экстраобразе актуализируется и языковая картина мира, как способ представления образа объективной действительности в языковом сознании того или иного народа [Даниленко, 1999, с. 444-445].
Создаваемый в немецком медиадискурсе образ России является отражением национального коммуникативного стиля, под которым Л. В. Куликова понимает устойчивую совокупность коммуникативных представлений, правил и норм, опосредованных культурой как макроконтекстом коммуникации, проявляющихся в отборе языковых средств, организации смысла и национально маркированном коммуникативном поведении носителей языка [Куликова, 2011, с. 77].
В немецком медиадискурсе наблюдается преобладание высказываний, отсылающих к монархическому прошлому России. В сознании немцев еще не стерлись стереотипы о прежней России – самодержавной стране, где власть передавалась по наследству.
Следует заметить, что стереотип изображения России как самодержавной страны реализуется в основном через характеристику политических деятелей с помощью стилистических средств, содержащих лексику с коннотативным компонентом «царский». Об этом свидетельствуют «живучие» метафорымифологемы «Thronnachfolger», «Thronfolger» сначала по отношению к В. В.
Путину («В. Jelzin soll unzufrieden sein mit seinem Thronnachfolger» [Süddeutsche Zeitung, 20/03/2000]), затем - и к Д. А. Медведеву («Selbst der russische Patriarch Alexi II gibt dem Thronfolger Medwedjew seinen Segen» [Spezial Wahlen: Internet-Zeitung
04/03/2008]). Немцы иронически представляют Россию как монархию, где власть передается по наследству от отца к сыну. Показателен в этом смысле следующий пример «Es sieht eher danach aus, dass “Vater” Putin seinem “Sohn” Medwedjew hilft zu regieren und ihm mit Rat und Tat zur Seite steht» [Focus, 27/06/2008]. Употребление перифраз «Vater» по отношению к В. В. Путину и «Sohn» применительно к Д. А. Медведеву указывает читателю на семейственность в российской власти, на иерархические отношения между политиками, на главенство Путина, который уже не является президентом, а также на тот факт, что оба президента (предыдущий и настоящий) работают в связке (что является показателем сотрудничества, сплоченности и взаимодействия) и фактически совместно руководят страной. Кроме того, семантическое значение глагола «regieren» – herrschen [Duden, 1996, S.1231],
т.е. «править, царствовать, господствовать», при этом в семантике слов читается намек на отсутствие демократии в стране. Через собственное восприятие первых лиц государства реципиент проектирует в своем сознании и целостный образ страны. Немецкие корреспонденты имплицитно используют аргумент, опирающийся на традицию. Данный аргумент является ссылкой на ту устойчивую и оправданную временем систему, которая стоит за рассматриваемым оценочным утверждением [Ивин, 2006, с. 101]. В данном случае – это традиция преемственности власти, свойственная монархической форме правления.
Как показывает анализ эмпирического материала, наряду со стереотипом изображения России как самодержавной страны, в современном немецком медиадискурсе довольно распространен стереотип представления России как советской державы. Внешняя политика России является одной из актуальных тем в немецких СМИ. В данной области также присутствует указание на советский период: «Die wirklichkeitsferne Wortwahl erinnert an Leonid Breschnew. Medwedew behauptet, von Russland gehe keine Bedrohung für die Ukraine aus – als ob er sich der Äußerungen seines Ministerpräsidenten Putin nicht bewusst sei. Ganz im Stil des Sowjets fährt er fort: Russland habe das Bestreben, seinen Nachbarn «ein berechenbarer, starker und entgegenkommender Partner» zu sein. Wohl kaum, wie Juschtschenko in seiner Antwort bemerkt» [http://www.ftd.de «Financial Times Deutschland» 22/08/2009].
Журналист упрекает российского президента: «как будто бы он не понял высказывания своего премьер-министра Путина» (als ob er sich der Äußerungen seines Ministerpräsidenten Putin nicht bewusst sei), при этом сравнивает его с Л. Брежневым.
Оценивание коммуникатором речи Д. А. Медведева происходит со ссылкой на Л. И. Брежнева: журналист цитирует некоего советского политического функционера, который позиционирует себя как «ein berechenbarer, starker und entgegenkommender Partner». При этом не называется фамилии, не указывается