В статье рассматриваются возможные определения понятия «коренные народы», изучение трудов отечественных и зарубежных ученых, поднимающих вопросы специфики понятия «коренные народы». Исследуется специфика этнографических работ, направленных на исследования разных аспектов культуры коренных малочисленных народов Севера.
1. Специфика определения понятия «коренные народы» в России и мире
В первом параграфе рассмотрены разные трактовки понятия «коренные народы» в международной и отечественной юриспруденции, а также в работах ученых, затрагивающих проблему определения данного понятия.
В настоящее время, в период промышленного освоения Северных территорий, исследования коренных или по-другому индигенных народов, их культурного своеобразия, а также поиски возможных форм сохранения культуры коренных малочисленных народов Севера с каждым годом становятся все более актуальными.
Термин «коренные народы» происходит от английского «indigenous peoples», где само понятие «indigenous» переводится как: 1) туземный, местный, коренной по отношению к определенной географической, социальной и культурной среде; 2) природный, врожденный [1].
Существуют также много синонимов к слову «коренной», зачастую рождающие проблемы при переводе. Норвежские ученые и Винфрид Даллманн и Хелле Голдман, рассматривая понятия «местный» (native), «коренной» (indigenous) или «аборигенный» (aboriginal), подчеркивают важность их социальной и политической окраски [2].
Понятие «коренные народы» («индигенные народы»), вошедшее в международно-правовой лексикон в 1957 году, и с точки зрения юриспруденции трактовалось как народы, обитавшие на своих землях до прихода туда переселенцев из других районов [3].
В «Конвенции о коренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни» 1989 года, «коренные и племенные народы» определены как:
1) народы, ведущие племенной образ жизни в независимых странах, социальные, культурные и экономические условия которых отличают их от других групп национального сообщества и положение которых регулируется полностью или частично их собственными обычаями или традициями, или специальным законодательством;
2) народы в независимых странах, которые рассматриваются как коренные ввиду того, что они являются потомками тех, кто населял страну или географическую область, частью которой является данная страна, в период ее завоевания или колонизации или в период установления существующих государственных границ, и которые, независимо от их правового положения, сохраняют некоторые или все свои социальные, экономические, культурные и политические институты [4].
Российское законодательство дает следующее определение понятию «коренные народы»: «коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации (далее - малочисленные народы) - народы, проживающие в районах Севера, Сибири и Дальнего Востока на территориях традиционного расселения своих предков, сохраняющие традиционный образ жизни, хозяйствование и промыслы, насчитывающие менее 50 тысяч человек и осознающие себя самостоятельными этническими общностями [5].
Отечественные ученые В.А. Кряжков, О.Ю. Кузиванова исследуют аспекты содержания понятия «коренные народы», «коренные малочисленные народы» международной интерпретации и в законодательстве Российской Федерации.
К истории возникновения и существования понятия «коренные народы» в России обращались З.П. Соколова, С.В. Соколовский. Последний рассматривал и синонимичные термины «автохтонность», «индигенность», «аборигенность».
Среди зарубежных исследователей, рассматривавших понятие «коренной» («индигенный»), известен А. Аппадураи - американский социально-культурный антрополог, социолог и философ индийского происхождения, который обращается к термину «native» («местный»; пер. Соколовского - «туземец») с позиции модернизации и глобализации. По мнению ученого, говорить о туземцах, как о группах людей, привязанных к определенному месту и ограниченных им уже бессмысленно. Туземцы («native») являются «творением антропологического воображения», «антропологическим образом». Ведь «большинство групп, изучаемых антропологами, испытали то или иное влияние знания других миров - миров, о которых они могли узнать через миграцию, торговлю, завоевание или местный фольклор (indigenous narratives)» [6, 8-13].
О связи коренных народов с конкретной территорией пишет Джеймс Анайя в своей работе «Коренные народы в международном праве», где определяет коренные народы следующим образом: они являются «коренными, поскольку корни их предков (their ancestral roots) находятся в тех землях, которые они населяют, гораздо глубже, нежели корни [людей из] более влиятельных частей общества, проживающих на этих же землях» [7, 3].
Существуют также определения коренных (индигенных) народов как меньшинств. Этой позиции придерживается А. Эйде, директор Норвежского Института прав человека. Ученый включает в свое определение меньшинств коронные народы, отмечая более веские права по сравнению с другими меньшинствами в районах компактного проживания [7].
Оппозиционным является мнение Э.И. Даес, которая разделяет понятия коренные народы от меньшинств и этнических групп [8] и выделяет несколько факторов, дающих основание провести границу между меньшинствами и коренными народами и выделить особенности последних:
1) приоритет во времени по занятию и использованию данной территории;
2) добровольное сохранение культурной самобытности, которая может включать в себя аспекты языка,
3) социальной организации и религии и духовные ценности, формы производства, законы и общественные учреждения;
4) самоидентификацию, а также признание другими группами или властью в качестве отдельного сообщества;
5) пережитые подчинения, маргинализацию, экспроприацию, изоляцию или дискриминацию независимо от того, сохраняются ли эти условия и до сих пор [9, c. 82-94].
Разграничивает коренные (индигенные) народы и меньшинства норвежский антрополог Т. Эриксен, полагавшийся на отличительную характеристику меньшинств - конфликтность с государством, доминирующим обществом [10].
Доктор социологических наук М.С. Куропятник исследует понятие «индигенности» и его трансформации в современном мире. Если изначально «индигенность» определялась «как социальный феномен, как форма концептуализации культуры и идентичности коренного народа, основываясь на: а) принцип первопоселения; б) ситуацию дискриминации и недоминирования, сложившуюся вследствие колониального прошлого (т.е. ситуация меньшинства); в) осознание и переосмысление опыта дискриминации и лишений». То современное значение понятия «индигенность» «заключает в себе а) преодоление стигмы меньшинства и самодефиницию как коренного народа; б) признание его особого социального статуса национальным государством и международным сообществом; в) возникновение сообщества коренных народов как транснационального феномена; г) реконфигурацию традиционных форм коллективной идентичности и утверждение их социальной значимости в борьбе за признание». В современном понимании понятия «индигенности» коренные народы приобретают значимость в современном мире, политическую силу, становясь «активным актором, стремящимся самостоятельно определять приоритеты своего развития».
Также Марина Степановна выделяет уровни понятия «индигенности»: а) дескриптивный, включающий изучение языка, культуры, традиционной социальной структуры коренных народов, внешних и внутренних факторов социокультурных изменений в контексте коренных народов, этнокультурного взаимодействия; б) социально-политический, в рамках которого обсуждаются формы признания коренных народов национальным государством и международным сообществом, модели их взаимодействия, концепции интеграции коренных народов в национальное общество. А также выделяет две формы реализации концепта «индигенности»: а) собственно коренными народами; б) другими социальными группами, определяющими себя коренными. Где «индигенность» выступает в качестве «ресурса мобилизации группы» [11].
Таким образом, можно выделить несколько интерпретаций понятия «коренные народы»: 1) народы, связанные с конкретной территорией (до прихода на эти земли переселенцев), многие ученые дополняют это определение присутствием отличительных социальной, культурной, экономической и правовой сфер; 2) в российском законодательстве привязаны к малочисленным народам, также с традиционным местом расселения, образом жизни и традиционными видами хозяйственной деятельности, но «насчитывающие менее 50 тысяч человек»; 3) меньшинства, но с большими правами, в отличие от других, в районах компактного проживания.
В современном мире имеют место быть новые аспекты трактовки понятия «коренные народы», обозначенные работе М.С. Куропятник, которые заключают в себе: 1) самоидентификацию; 2) признание особого социального статуса государством и мировым сообществом; 3) переосмысление «традиционных форм коллективной идентичности» и утверждение их социальной значимости.
Данная позиция наиболее перспективная, дает возможность решить заявленные в настоящей работе исследовательские задачи и достичь поставленной цели.
2. Аспекты изучения коренных малочисленных народа Севера Красноярского края индигенность социальный племенной
Второй параграф посвящен изучению этнографических работ ученых, в разное время занимающихся исследованиями коренных народов Севера. Исследована их специфика.
К коренным малочисленным народам Севера Красноярского края относятся долганы, кето, нганасаны, ненцы, селькупы, чулымцы, эвенки и энцы. Представители коренных народов проживают в северных районах края: Таймырском Долгано-Ненецком и Эвенкийском муниципальных районах, вошедших в состав Красноярского края в 2006 году, и Туруханском районе.
По данным Всероссийской переписи населения 2010 года, численность коренных малочисленных народов Севера Красноярского края составила 16226 человек, на 173 человека меньше, чем в 2002 году [12].
Большое количество историков, социологов, философов, культурных антропологов посвятило себя изучению разнообразных аспектов, касающихся коренных народов Севера.
Первые этнографические исследования самодийских народов (нганасаны, ненцы, селькупы, энцы) связывают с именем В.Ф. Зуева, который в конце XVIII века собрал ценный материал о ненцах и изложил его в работе «Описание живущих в Сибирской губернии в Березовском уезде иноверческих народов остяков и самоедов».
Происхождением ненецкого народа в середине XIX века занимался финский исследователь М. Кастрен, совершивший экспедицию в Сибирь. Ученый выдвигал теорию южного происхождения (северные отроги Саяно-Алтая) северных самодийских народов, в том числе ненцев [13, c. 77]. А. Шренк, занимаясь изучением самодийских народов Северо-Запада Сибири, уделял отдельное внимание шаманским и погребальным обрядам ненцев [14].
Академик А.Ф. Миддендорф, посетивший в 1843 - 1844 годах Таймырский полуостров, впервые собрал наиболее полный на тот момент материал о нганасанах [15]. Кратко описывает шаманские практики и погребальный обряд нганасан и енисейских ненцев в своих работах А.А Мордвинов [16, c. 25-64]. П.И. Третьяков в книге «Туруханский край, его природа и жители» (1869) писал о быте коренных народов Туруханского края, духовной культуре. Разные стороны жизни нганасан, в частности похоронный обряд, отразил в своих статьях П. Е. Островских [17], один из участников Хатангской экспедиции в 1905 году.
В советский период русской истории внимание к коренным народом Севера заметно возросло, изучению коренных народов посвятили себя многие отечественные ученые.
Одним из первых исследователей культуры кетов является Н.К. Каргер, который с 1928 года занимался изучением этнографии, лингвистики, кетского оленеводства и традиционных верований. Отечественный этнограф и языковед Г. М. Корсаков, внес весомый вклад в изучении языка и этнографии кетов [18, c. 103-108]. Он первым уделили внимание вопросам общественного строя и системы родства.
В. Евладов в 1928-1929 гг. занимался исследованием оленеводства, территориально-родовых отношений и верований ненцев [19]. В. Чернецов в 20-е гг. изучает историю, религию и социальную организацию коренных народов. Последователи ученого В. Васильев и Б. Долгих продолжили исследования своего учителя и внесли большой вклад в изучение происхождения народов Севера [20], а также социальной организации нганасан, ненцев и энцев [21] и их фольклора. Л.А. Лар занимался изучением погребального обряда, святилищ, захоронений и культовых скульптур у ненцев [22].
А.А. Попов, работая на Таймыре в 30-е гг. собрал большой материал о культуре нганасан. Его первая монография «Тавгийцы» (1936), раскрывающая многие аспекты духовной культуры нганасан. За ней последовал двухтомный труд «Нганасаны», посвященный материальной культуре (1948), социальному устройству и верованиям (1984) самодийского народа.
С.И. Вайнштейн на основе собранного в конце 40-х гг. полевого материала, рассматривал проблему происхождения кетов, продолжая идеи Кастрена о южном происхождении кетов, и выделил в составе кетов помимо южного компонента (тагарские племена Среднего Енисея), аборигенный с неизвестной этнической основой.
К исследованиям селькупов в 1920-1950-е гг. обращались советские этнографы Г.Н. и Е.Д. Прокофьевы. За все годы, прожитые на Севре, ученые полностью изучили селькупский язык и впоследствии разработали учебники на этом языке. Г.Н. Прокофьев вплотную занимался изучением самодийских языков и вопросами этногенеза самодийских народностей, полагаясь на археологические, лингвистические и этнографические материалы [23]. Е.Д. Прокофьева продолжила исследования мужа, чем внесла большой вклад в изучение культуры самодийцев, особенно ненцев [24, c. 608-647] и селькупов [25, c. 665-686], их социальной организации, традиционных видов деятельности и религиозных верований.