экономического сотрудничества с Ираном.
В обширном прогнозе, составленном в 1993 г. видным американским экспертом в области международных проблем Среднего Востока Грэмом Фуллером, срок продолжительности существования режима Саддама Хусейна был обозначен 2002 г. [26]
Что касается ИРИ, то политико-экономическое давление Вашингтона в отношении ее фундаменталистского руководства временами будто смягчается. Но такие шаги наблюдаются скорее всего в области дипломатической риторики.
Еще одной важнейшей преградой на пути восстановления ирано-американских отношений помимо позиции правого фундаменталистского крыла исламских лидеров ИРИ является политика руководителей государства Израиль. Сионистские предводители не без оснований считают ИРИ главным своим противником в регионе наряду с Ираком и всеми возможными средствами препятствуют смягчению напряженности американо-иранских отношений.
8.4 Ирано-российские отношения
Как и можно было бы предположить, значительное сужение, а в некоторых сферах - полное сокращение технико-экономи- ческого сотрудничества и торгового обмена между ИРИ и США оказали сильное влияние на изменение политики Тегерана в отношении Российской Федерации. Такой исторический перелом произошел в начале 00-х годов.
В то же время первоначально, после образования ИРИ, взаимоотношения двух стран пережили немало драматических эпизодов.
Поскольку народная антимонархическая революция в Иране имела как антизападную, так и антисоциалистическую направленность, руководству КПСС не удалось адекватно оценить природу и значение этого события. Иранская революция просто не вписывалась в теоретические построения советских идеологовпартократов. Им казалось, что строительство современного государства, покоящегося на исламских ценностях, невозможно. Исходя из этого, в предстоявшей борьбе за верховную власть преувеличивались возможности партии Туде, коммунистической партии. Находившиеся в длительной эмиграции активисты НПИ, при поддержке КПСС, были направлены в Тегеран. Накануне, в
конце февраля 1979 г., в Восточном Берлине состоялось заседание 16-го пленума Центрального комитета НПИ, на котором было принято решение о полной поддержке партией идеи образования Исламской Республики в Иране. Одновременно были выдвинуты скороспелые теоретические тезисы, обосновывавшие сочетаемость марксизма-ленинизма с революционными исламскими воззрениями.
В результате крушения шахского режима НПИ получила возможность вернуться в Иран. Вместо генерального секретаря партии Искандари был избран более молодой Нураддин Киянури. После поражения движения за национализацию нефтяной промышленности в 1953 г., за свою линию против Мосаддыка, НПИ не пользовалась популярностью. Но из эмиграции партия вернулась в Тегеран с окрепшими, образованными кадрами, в которых так остро нуждались левые молодежные организации, уже имевшие опыт подпольной борьбы с шахским режимом. Члены этих организаций обладали тесными связями с такими известными исламскими лидерами, как аятолла Махмуд Талегани и др. Профессионализм, опыт, контакты, с одной стороны, а с другой - моральная и материальная поддержка советского руководства дали возможность Туде за короткое время в некоторой степени заполнить существоваший на иранской сцене политический вакуум в лагере левых. Особенно сильно возросло влияние партии благодаря примыкавшей к ней части левых молодежных организаций.
Эти обстоятельства стали сильно беспокоить как религиознополитических деятелей, так и сотрудничавших с ними буржуазных либералов: Мехди Базаргана, Банисадра и др. Но неожиданно произошло событие, вследствие которого раскрылась тайная лицемерная игра советских партократов и руководства Туде. Это было предательство офицера КГБ Владимира Кузичкина, бежавшего в Англию при помощи английской разведки и ЦРУ.
Ухудшение отношения властей к Туде произошло еще до побега бывшего советского разведчика. Летом 1981 г. был закрыт официальный орган партии, в 1982 г. был приостановлен выпуск других партийных изданий. Официальные лица стали открыто критиковать Туде и ее союзников. А. А. Рафсанджани, спикер меджлиса, в одном из своих публичных выступлений сказал, что Туде и организация «Федаины народа» («большинство») «поощряются
из-за рубежа» и что «они на деле выражают помыслы русских». Назначенный в 1981 г. министром иностранных дел Али-Акбар Велаяти подверг резкой критике руководителей Туде, сравнивая их с лидерами народно-демократической партии Афганистана. Тем временем Туде продолжала свое сотрудничество с Исламской республиканской партией, и в частности в ее острой борьбе против левой молодежной организации «Моджахеды народа».
В этих условиях «разоблачение» В. Кузичкина нанесло сильный урон позициям Народной партии Ирана и сотрудничавших с ней левых групп. Он передал английским спецслужбам разнообразные вещественные материалы и секретную информацию, подтверждавшие систематические связи и консультации руководителей НПИ с советскими представителями. Среди них содержались сведения о 400 советских агентах.
Все сведения, полученные от бывшего советского офицера, англичане тут же передали представителям тегеранского правительства. Совершенное предательство было одним из самых гнусных в истории разведки, так как в результате переданной информации были арестованы, казнены и подверглись тяжелым моральным и физическим истязаниям огромное число политических деятелей. Их тайные связи с Советским Союзом еще не означали, что они предали интересы своего народа.
В феврале 1983 г. был арестован Н. Киянури. В тюрьмы были заключены члены центрального комитета партии и другие ответственные работники. Всего тюремному заключению подверглись более тысячи человек. В апреле 1983 г. 18 советских дипломатов были выдворены из Ирана в связи с судебным делом партии Туде.
По сведениям коммунистической прессы Индии и других стран, брошенные в тюрьмы члены Туде и организации «Федаины народа» подвергались физическим и психическим воздействиям.
Во всяком случае, в феврале 1983 г. и позже многие видные деятели партии во время интервью по телевидению сознавались в шпионаже в пользу СССР и измене родине. Н. Киянури заявил, что члены партии, проникая в различные государственные организации, имели конечной целью содействие ниспровержению руководства ИРИ. В своих выступлениях по телевидению он призывал молодежь остерегаться левых течений, так как они «являются источником предательства».
Один из видных членов руководства Туде, главный идеолог
партии, автор ряда работ по теории Эхсан Табари, находясь в заключении, написал исследование, где отвергались основы марксистской философии.
Через определенное время после указанной кампании НПИ и связанные с ней организации, по существу, прекратили свою деятельность в Иране. В некоторых изданиях, где в той или иной степени затрагиваются вопросы о саморазоблачительных телевизионных «шоу» бывших активистов НПИ, их выступления характеризуются как пример самооговора. В аннотации к книге А. Васильева «Россия на Ближнем и Среднем Востоке: от мессианства к прагматизму» сказано, что предпринята «честная и непредвзятая переоценка целей, методов и средств политики Москвы, ее реальных достижений, провалов и просчетов» [27] на Среднем Востоке. В книге речь идет о внешней политике руководства КПСС. Немало страниц посвящено последнему этапу истории Народной партии. Но по какой-то неясной причине автор умалчивает о случае предательства В. Кузичкина, хотя саморазоблачения Н. Киянури и других бывших лидеров НПИ называет самооговором.
Это понятие встречается и в других изданиях (мемуарах и т. д.), в которых описываются те же эпизоды. И почти во всех случаях слово «самооговор» ведет к искажению действительности. Ведь то, что названо самооговором, на деле было признанием, раскрытием тайных незаконных взаимоотношений между ответственными деятелями НПИ и сотрудниками советских учреждений. Последние же в данном случае действовали по прямому указанию международного отдела ЦК КПСС.
Жестокое подавление коммунистического и всего левого течения в Иране сопровождалось усилением антисоветизма. На этот процесс заметное воздействие оказывало присутствие советских оккупационных войск в Афганистане, а также изменения политики Москвы по отношению к Ираку. В начале ирако-иранской войны Советский союз приостановил поставки Ираку оружия и военной техники. В первые месяцы 1982 г. они возобновились.
Исламская Республика Иран, приступив к антикоммунистическим репрессиям, не пошла на значительное сокращение своих контактов с Москвой. Более того, вскоре Тегеран проявил явное желание развивать дипломатические связи с СССР. Свидетельством этого явились визиты двух заместителей министра ино-
странных дел Ирана - X. Каземпура-Ардебили (апрель 1985 г.) и Лариджани (август 1986 г.). В ходе этих встреч большое внимание уделялось как двухсторонним отношениям, так и вопросам ирано-иракской войны. В частности, обсуждались меры по прекращению огня, предпринятые Советом Безопасности ООН. Внешнеполитический курс нового советского руководителя М. Горбачева, его стремление к улучшению отношений с США способствовали активизации роли Советского правительства в разработке резолюции Совета Безопасности относительно прекращения огня на ирано-иракском фронте. В этом контексте существенное позитивное значение имели визиты министра иностранных дел Али-Акбара Велаяти в Москву в феврале 1987 г., а также поездка первого заместителя МИД СССР Юлия Воронцова в августе того же года в Тегеран. Эти визиты привели к заметным сдвигам в развитии двухсторонних отношений. В Москве возобновила свою работу советско-иранская торговая палата. В Тегеране были подписаны соглашения о взаимовыгодных проектах сотрудничества.
Новым этапом в развитии межгосударственных отношений стал официальный визит в Москву в 1989 г. Али-Акбара Рафсанджани, председателя иранского парламента и исполняющего обязанности верховного главнокомандующего вооруженными силами. М. Горбачев и А. Рафсанджани подписали Декларацию о принципах отношений и дружественного сотрудничества между
СССР и Исламской Республикой Иран. Новым моментом, озвученным в тексте Декларации, было заявление о согласии Советского Союза «сотрудничать с иранской стороной в деле укрепления ее обороноспособности». Также была намечена долгосрочная экономическая программа.
Стабильными и более масштабными стали технико-экономи- ческие контакты ИРИ с Россией после распада СССР. Заметный толчок этому дало подтверждение правительством Российской Федерации своей готовности оказать Ирану всемерное содействие в упрочении его обороноспособности и восстановлении военного потенциала.
Этот вопрос, впервые ставший предметом переговоров во время визита Рафсанджани в СССР в 1989 г., имел для Ирана чрезвычайное значение. В результате ожесточенных военных действий на последнем этапе войны с Ираком сухопутные силы