заявляло, что если иранское руководство до 15 декабря не отменит своего решения об аннулировании действующей концессии, то «правительство Его величества короля Великобритании будет вынуждено в срочном порядке передать дело о споре, возникшем между ним и иранским правительством относительно законности действия иранского правительства, на рассмотрение постоянного Международного суда в Гааге». В заключительной части ноты правительство Великобритании вновь угрожало Ирану [34].
Согласно данным английского государственного архива, лондонские политики серьезно обсуждали вопрос о военных акциях против Ирана. Однако большинство членов кабинета выступили против этого. Они мотивировали свою позицию тем, что переброска воинских частей из Индии и Египта в зону Персидского залива вызовет значительные расходы. Другие опасались возможной поддержки Ирана Советским Союзом; они утверждали, что условия советско-иранских договоров 1921 г. и 1927 г. создают правовую основу для подобных действий со стороны СССР [35]. Тем не менее, с целью демонстрации силы в зону Персидского залива было направлено несколько кораблей английского военноморского флота [36].
Угрозы, однако, не произвели на Иран особого впечатления. 11 декабря иранское правительство направило в Лондон ответную ноту. В ней говорилось, что выдача концессии д'Арси «растоптала законные права страны». «Эта концессия, - отмечалось далее, - была получена в тот период, когда, к сожалению, при выдаче подобных концессий выгоды и интересы страны во внимание не принимались. Между тем концессионеры злоупотребляли некомпетентностью правящих кругов (Ирана. - С.А.). Помимо этого для приобретения концессий в те времена применялись угрозы и давление» [37]. Отметив нарушение компанией многих принципиальных условий концессионного соглашения, иранское правительство специально остановилось на вопросе об игнорировании ею иранских законов. В 1930 г., указывалось в ноте, в Иране был принят закон о подоходном налоге, и, несмотря на неоднократные обращения иранских властей, руководство АПНК препятствовало распространению его действия на предприятия компании. Она также отказывается предоставить Ирану возможность проверить ее финансовую отчетность, что предусмотрено соглашением, заключенным между АПНК и Ираном 22 декабря 1920 г. Вмешательство
английского правительства и возникший между Ираном и АПНК конфликт, отмечалось в ноте, еще более усугубило существовавшие разногласия. Иранское правительство заявило, что «считает себя вправе довести до сведения Совета Лиги наций об угрозах и давлении, предпринимаемых в отношении Ирана». Оно отказалось признать юрисдикцию Международного суда для рассмотрения возникшего конфликта [38].
Стремясь предупредить акцию Ирана, Англия 14 декабря 1932 г. направила в Лигу наций жалобу на Иран, правительство которого якобы своими действиями угрожает всеобщему миру. 18 декабря Лига наций обратилась к обеим странам с просьбой избежать конфликта. Иранское правительство в своем ответе от 19 декабря, согласившись на сохранение статус-кво, одновременно высказалось против передачи дела о конфликте в Совет Лиги наций. Тем не менее, отступив от первоначально занятой позиции, правительство Ирана согласилось направить свою делегацию в Женеву, где предстояло рассмотрение вопроса о конфликте. Ее возглавил министр юстиции Али Акбер Давер. В делегацию входили также управляющий Национальным банком Хосейн Ала и эксперт в области международного права Насролла Энтезам. Руководителем английской делегации был государственный
министр иностранных дел Джон Саймон [39]. |
|
|
В своем выступлении на |
заседании Совета |
Лиги наций |
(26 января 1933 г.) английский |
министр пытался |
охарактеризо- |
вать деятельность АПНК чуть ли не как благотворительную. Выступление иранского министра Давера было ярким и аргументированным. Глава иранской делегации заявил, что конфликт с АПНК является внутренним делом Ирана, и что правительство Великобритании своим незаконным вмешательством посягает на суверенные права иранского государства. Далее Давер указал, что, по мнению его правительства, рассмотрение конфликта не входит в компетенцию Лиги наций. Представитель Ирана, обвинив Англию в использовании колониальных методов для «урегулирования» конфликта, сказал: «К сожалению, концессия, которая была получена у Ирана в эпоху угнетения и насилия при помощи неблаговидных средств, ныне становится предлогом для давления на Иран, и сегодня вновь вопрос, входящий в компетенцию иранского правительства, стал поводом для вмешательства английского правительства, что наносит ущерб авторитету государ-
ственной власти Ирана и его суверенным правам». В таком же духе был составлен «Меморандум шахиншахского правительства», переданный ранее, 18 января, в генеральный секретариат Лиги наций [40].
Совет Лиги наций еще 24 января поручил министру иностранных дел Чехословакии Э. Бенешу установить связь с обеими сторонами и содействовать им в поисках приемлемой основы для решения спора. 3 февраля Бенеш уведомил Совет, что стороны согласны приступить к переговорам. Во время состоявшейся в тот же день встречи между представителями Англии и Ирана выяснилось, что иранцы согласны вести переговоры лишь в Тегеране. Было решено, что переговоры будут происходить между представителями иранского правительства и АПНК без формального участия английского правительства. Руководство Форин офиса предложило ради успешного завершения переговоров предоставить Ирану заем. Однако английский кабинет в конечном счете отказался от этой идеи, опасаясь «негативного воздействия» такого шага на общественное мнение в Иране [41].
В конце марта 1933 г. в Иран для двухсторонних переговоров прибыла делегация АПНК. 3 апреля приехал ее глава - председатель правления компании Дж. Кэдмен. В иранскую делегацию входили министр иностранных дел Форуги, министр юстиции Давер и министр финансов Тагизаде. Переговоры велись в глубокой тайне. 22 апреля, когда был уже согласован почти весь текст нового концессионного соглашения, переговоры зашли в тупик. Согласно иранской версии, это случилось после того, как Дж. Кэдмен заявил, что срок действия концессии должен быть продлен до 1993 г. Требование представителя АПНК вызвало замешательство среди иранцев. Реза шах на этот срок не соглашался, и было похоже на то, что переговоры провалились. Однако неожиданно для многих Реза шах дал указание Тагизаде подписать подготовленный проект соглашения. От имени АПНК его подписал Дж. Кэдмен. Это произошло в 2 часа утра 30 апреля 1933 г. 28 мая соглашение было утверждено меджлисом (из 113 присутствовавших депутатов 105 голосовали за его одобрение), а 29 мая ратифицировано Реза шахом.
До сих пор остается невыясненным до конца вопрос о том, каким образом Дж. Кэдмену удалось вынудить Реза шаха согласиться на подписание соглашения, которое он не полностью
одобрял. Сам Реза шах это объяснял тем, что повторное обсуждение вопроса о разногласиях между Ираном и АПНК в Совете Лиги наций могло обернуться против Ирана, так как большинство членов Совета, вероятно, стали бы на сторону Великобритании. Однако такое объяснение кажется малоубедительным.
Английский историк Питер Бек для объяснения резкой перемены в поведении Реза шаха приводит полуанекдотический рассказ. По его словам, на следующий день, после того как переговоры зашли в тупик, т. е. 23 апреля 1933 г., Дж. Кэдмен нанес Реза шаху визит, дабы уведомить его о том, что английская делегация собирается покинуть Тегеран, не подписав соглашения. Чтобы усилить впечатление об опасных последствиях подобного шага, Дж. Кэдмен якобы дал указание пилоту, которому было поручено доставить членов делегации обратно в Лондон, совершить «демонстрационный» полет над Тегераном, причем вести самолет так, чтобы его можно было увидеть из окон шахского дворца, где в тот момент он должен беседовать с Реза шахом. Будто бы после этой встречи Реза шах и дал указание подписать соглашение [42]. Достоверность этой версии вызывает большое сомнение, но, так или иначе, Реза шах поддался нажиму и дал указание подписать неприемлемый, с его точки зрения, текст соглашения. Представляется, что председатель правления АПНК в своих уединенных встречах не остановился перед прямыми угрозами, намекнув о тайных связях Реза шаха в прошлом с английскими властями.
Таким образом, англо-иранский спор завершился заключением нового концессионного соглашения. В его основу было положено соглашение 1901 г. о предоставлении Мозаффар ад-Дин шахом концессии английскому подданному Уильямсу Ноксу д'Арси. В новое концессионное соглашение были включены 27 дополнительных статей. Некоторые условия концессии д'Арси были изменены [43].
В финансовом отношении основное отличие новой концессии от старой состояло в изменении системы денежных отчислений иранскому правительству 16% своего чистого дохода, включая доходы дочерних предприятий. Отныне компания обязалась отчислять до 4 шилл. за каждую тонну экспортируемой или реализуемой в Иране нефти (ст. X, пункт А). Помимо этого компании после вычета 671 250 ф. ст. надлежало выплачивать Ирану 20% прибыли, подлежащей распределению среди владельцев
обычных акций (ст. X, пункт В). Общая сумма выплат в соответствии с пунктами А и В ст. X должна была составлять не менее 750 тыс. ф. ст. (ст. X, пункт С). Статья XI освобождала компанию на 30-летний срок от уплаты подоходного налога. Взамен компания должна была выплачивать по 9 пенсов с каждой тонны добываемой нефти в пределах б млн. т и по 6 пенсов с каждой тонны нефти, добытой сверх этого объема. Компания давала гарантию, что общая сумма будет ежегодно составлять не менее 225 тыс. ф. ст. (ст. XI, пункт В). В целом, по условиям концессионного соглашения, за каждую тонну экспортируемой или реализуемой компанией в стране нефти иранское правительство должно было получать в среднем около 7 шилл.
По новому соглашению концессионная зона была сокращена. К 1939 г. она должна была составить лишь около пятой части площади концессии, предоставленной д'Арси.
Для удовлетворения всех финансовых претензий Ирана компания обязалась (согласно ст. XXIII) в течение 30 дней с момента заключения соглашения предоставить иранскому правительству 1 млн. ф. ст., а также полностью произвести концессионные платежи за 1931 г. и 1932 г. в соответствии со ст. X соглашения (ст. XXIII, пункт А).
Согласно ст. VI, ввозимые АПНК в Иран для своих нужд промышленное оборудование и материалы, а также оборудование для оснащения медицинских и иных учреждений компании освобождались от таможенных пошлин и всяких налогов. Такие же льготы были предоставлены компании в отношении нефти и нефтепродуктов, вывозимых ею с иранской территории.
Нетехнический персонал компании отныне должен был состоять исключительно из иранцев. Стороны договорились о составлении плана, предусматривающего постепенную замену слу- жащих-неиранцев иранцами (ст. XVI).
Срок действия концессионного соглашения был определен в 60 лет, до 31 декабря 1993 г.
Во время конфликта с АПНК представители иранского правительства выдвинули ряд предложений, принятие которых упрочило бы иранский контроль над нефтью и способствовало бы развитию иранской экономики и финансов. В экономическом плане самым важным из них были предложения о превращении иранского правительства в акционера АПНК, о распространении