на компанию иранского закона о подоходном налоге, об отчислении «роялти» также с доходов дочерних фирм компании. Однако Реза шах, в начале конфликта требовавший от руководства английской компании удовлетворения пожеланий Ирана и выступавший против продления срока действия концессии (он говорил: «Мы тридцать лет проклинали за это наших предков, так неужели вы думаете, мы позволим, чтобы нас самих проклинали за то же самое еще пятьдесят лет?»), на заключительном этапе переговоров отошел от принципиальных позиций, предав забвению упомянутые требования.
Сохраняя полностью в ведении компании такие важные сферы деятельности, как наем рабочих и служащих, оплата труда, пожарная служба, охрана, медицинское обслуживание, соглашение юридически закрепляло автономию АПНК [44].
Анализируя историю нефтяного спора, мы можем сделать вывод, что на заключительном этапе переговоров иранская сторона сдала свои позиции и подписала соглашение, позволившее АПНК не только возобновить, но и расширить промышленную и коммерческую деятельность в Иране в ущерб экономическим интересам этой страны. Заключение нового концессионного соглашения, таким образом, скорее явилось поражением Ирана. Это признается большинством писавших по этой теме авторов. Даже шах Мохам- мед-Реза Пехлеви охарактеризовал это соглашение как вынужденную уступку, а английский иранист Элвелл-Саттон назвал его «Пирровой победой» [45]. Питер Бек, однако, считает, что новое соглашение «предоставило преимущество обеим сторонам» [46].
Верно отметив, что основной целью выступления правительства Реза шаха против АПНК было стремление добиться увеличения нефтяных доходов, А. И. Демин и В. В. Трубецкой утверждают, что эта борьба будто «в известной мере, по-видимому, была призвана ослабить демократическое движение, направив его энергию против британских монополий». И далее: «Перекладывая в определенной степени ответственность за ухудшение положения широких слоев населения страны в годы кризиса (речь идет о мировом экономическом кризисе 1929-1933 гг. - С.А.) на британские монополии, государство пыталось отвлечь трудящихся от участия в демократическом движении» [47]. История иранского общества конца 20 - начала 30-х годов не дает оснований для выдвижения подобного тезиса. Это надуманное утверждение.
В рассматриваемый период демократическое движение в Иране было в основном задавлено. Напротив, отход Реза шаха от первоначально занятой позиции объяснялся, прежде всего, тем, что опираться на широкую общественность, на народное движение он не желал. Чтобы не возбуждать широкие массы, правительство вело переговоры о нефти, как было отмечено, в глубокой тайне, официальная иранская пресса преподносила заключение соглашения с АПНК как значительный успех. Помимо этого, уступки Ирана были вызваны следующими обстоятельствами: правительство Реза шаха в этот период крайне нуждалось в валютных поступлениях от нефти, а в случае разрыва с Англией Иран лишился бы этих поступлений на более или менее продолжительный срок; в то же время, Реза шах и его окружение, в случае полного разрыва с английской компанией, особенно после смещения и ареста министра двора Теймурташа, не имели никаких альтернативных планов в отношении иранской нефти, и, наконец, известное влияние на ход переговоров, видимо, оказала, как отмечалось в ирановедческой литературе, угроза интервенции со стороны Великобритании.
Одним словом, в результате заключения с Ираном соглашения 1933 г. АПНК укрепила свое монопольное право на разработкy богатейших нефтяных месторождений на юго-западе Ирана.
АПНК быстрыми темпами наращивала свои производственные мощности. Значительно увеличилась добыча нефти в открытых в 20-х годах месторождениях Хафтгель и Нефтшах. Если в 1933 г. добыча нефти составляла 7 млн. т, то в 1938 г. она достигла 19 млн. т. Еще более быстрыми темпами росли чистые доходы компании. В 1933 г. они выражались в сумме 2,7 млн. ф. ст., а в 1938 г. - 6,1 млн. ф. ст.
В то же время, если учесть что 30-е годы стали временем активного вмешательства иранского правительства в деятельность экономической сферы, то значение роста доходов от нефти для государственных финансов Ирана станет очевидным.
За 20 лет, в 1921-1941 гг., поступления Ирана от нефти составили около 35 млн. ф. ст., причем большую часть поступлений Иран получал во второй половине 20-х и в 30-х годах. Для Ирана тех времен это было суммой значительной, если принять во внимание, что за указанные годы на строительство предприятий фаб- рично-заводской промышленности было истрачено 16 млн. ф. ст.
Внешнеторговый дефицит иранское правительство покрывало в этот период из валютных фондов, образуемых за счет нефтяных платежей. Следует учесть то обстоятельство, что созданные во второй половине 20-х годов целиком из концессионных платежей запасные валютные фонды были использованы как база для проведения денежной реформы, мероприятия, имевшего первостепенное значение для становления капиталистической финансовой системы в стране. Как известно, при переходе на новую систему иранское правительство, помимо всего, выкупило право эмиссии банкнот у английского Шахиншахского банка.
Вместе с тем, советский иранист В. С. Глуходед отвергал как необоснованное положение английского исследователя С. X. Лонгригга о том, что доходы от нефти «стали необходимыми для стабильности и фактически для самого существования государства и представляли собой главную часть персидских доходов из всех источников». Такое утверждение, по его мнению, «имеет своей целью доказать благотворность воздействия на иранскую экономику иностранного капитала и, в частности, обелить колониальную деятельность АПНК в стране». Он указывал, что в большинстве случаев концессионные платежи АПНК вообще не расходовались на развитие производительных сил и что основным и с - точником роста государственных доходов Ирана во второй половине 20-х годов и в 30-е годыбылиналоговыепоступления.
При этом финансирование экономических расходов правительства обеспечивалось «главным образом за счет развития косвенного обложения, всей своей тяжестью падавшего на широкие народные массы» [48]. Считая цитированное утверждение В.С. Глуходеда относительно места косвенных налогов в иранских финансах периода правления Реза шаха правильным, тем не менее, нельзя согласиться с его попыткой принижения значения нефтяных платежей, получаемых от АПНС. Эти платежи приобрели чрезвычайно важное значение для возрождения централизованного иранского государства и, особенно, финансирования главной силовой опоры режима - армии. С начала 30-х годов, на протяжении почти всего десятилетия, ежегодно 2 млн. ф. ст. из нефтяных поступлений расходовались вне общего бюджета на приобретение вооружения и военного снаряжения.
Известное положительное воздействие на состояние иранских финансов оказало в 20-х годах расширение связей АПНК с
иранской экономикой вне нефтяной промышленности. Однако в 30-х годах компания взяла курс на сокращение указанных связей: с каждым годом все более уменьшался объем валюты, продаваемой компанией для обеспечения своих потребностей на иранском рынке. Если в 1923/24 г. и 1925/26 г. валютные расходы АПНК в Иране составляли 2 261 и 2 992 тыс. ф. ст., то в 1936/37, 1938/39 и в 1940/41 гг. - 125 тыс. ф. ст., 133 тыс. и 651 тыс. ф. ст. соответственно [49]. Компания предпочитала необходимые для нее строительные материалы, продовольствие и т. д. приобретать в этот период за пределами Ирана.
В конце 30-х годов произошли определенные сдвиги в связях АПНК (с 1935 г. - Англо-Иранская компания, АИНК) с иранским рынком в области поставок нефтепродуктов. Дело в том, что в 20-х годах, да и в течение первой половины 30-х, потребности иранского рынка в нефтепродуктах покрывались в основном за счет импорта, главным образом из Советского Союза. Поэтому в конце 20-х годов, и особенно во время переговоров 1932-1933 гг., иранские власти настаивали на том, чтобы АПНК расширила свои поставки на иранский рынок. Это требование было учтено в концессионном соглашении 1933 г. Руководство компании взяло на себя обязательство расширить сбыт нефтепродуктов в Иране, с тем чтобы со временем полностью обеспечить потребности иранского рынка. При этом ст. XIX (пункт В) соглашения предусматривала, что государственным предприятиям АПНК должна сбывать нефтепродукты со скидкой в 25%, а частным лицам - в 10%. Однако, согласно преамбуле ст. XIX, базовые цены (без скидок) на реализуемые компанией на иранском рынке нефтепродукты должны были устанавливаться в соответствии с ценами, существующими в зоне Мексиканского залива или в Румынии, исходя из того, какие из них окажутся ниже. Если учесть, что соглашение устанавливало высокие базовые цены на нефтепродукты (в мировых ценах на нефть, на которые соглашение ориентировалось, учитывались и транспортные расходы), то иранцам приходилось приобретать нефтепродукты по высокой цене. Таким образом, предусмотренная соглашением скидка оказалась в значительной степени фиктивной.
Для удовлетворения потребностей иранского рынка к середине 30-х годов компанией были построены небольшой нефтеперегонный завод в Керманшахе и нефтеочистительная установка в
Нефтшахе. Тем не менее, еще в 1937 г. из 162,3 тыс. т нефтепродуктов, реализованных на иранском рынке, 44,5 тыс. т приходилось на долю импорта. И лишь к 1938 г. внутреннее потребление нефтепродуктов равнялось 48,1 тыс. т, в 1927 г. - 52,5 тыс., а в 1939 г. - 253 тыс. т. Основными районами потребления нефти были Тегеран, центральные и северные провинции страны. Для доставки нефтепродуктов в Центральный Иран и в столицу компания пользовалась трансиранской железной дорогой, а также автоцистернами. К 1939 г. компания закончила сооружение нефтепровода Ахваз-Тегеран пропускной способностью 100 тыс. т нефтепродуктов в год. И лишь к 1944 г. было завершено строительство второго нефтепровода мощностью 200 тыс. т в год [50].
Расширение в 30-х годах производственной деятельности компании имело следствием постоянный рост численности рабочих и служащих на ее предприятиях. В 1938 г. на них было занято 30 тыс. иранцев, в основном рабочих, 1020 индийцев и 1200 англичан. Нефтяники были самым значительным отрядом иранского пролетариата. Вместе с тем установленные на предприятиях компании с согласия иранских властей жесткие условия (запрет на создание рабочими собственных организаций, запрет демонстраций и т. п.) лишали передовых рабочих возможности создать свою организацию, способную бороться за улучшение материального и социального положения рабочих. К тому же местные власти, как правило, защищали интересы компании. Тесное сотрудничество между руководством АПНК и иранскими властями было явлением вполне естественным, если принять во внимание происходившие в политической жизни Ирана перемены.
3.4. Резашахская диктатура
Важной особенностью общественно-политической жизни Ирана во второй половине 20-х и 30-х годах явилось усиление личной диктатуры Реза шаха, ставшего к тому же в этот период крупнейшим землевладельцем Ирана. Реза шах все большее значение придавал вопросам борьбы с оппозицией, с леводемократическими и прокоммунистическими организациями. Тогда этими проблемами занималось главное управление полиции («назмийе»). Особенно расширились и укрепились позиции политической полиции, когда главное управление возглавил генерал-лейтенант Мохаммед Хосейн хан Айрумлу. Он был представителем известного тюркского