1946-1948 гг. при активном участии американских фирм «Моррисон Надсен Интернешнл Инджиниринг К0» и «Оверсиз Консалтантс Инкорпорейтед» [8], тесно связанной с нефтяной корпорацией «Стандарт Ойл оф Нью-Джерси». Размер ассигнований свидетельствовал о том, что даже в случае успешной реализации плана сколько-нибудь заметных сдвигов в развитии производительных сил не произойдет. Тем не менее, уже само появление плана свидетельствовало о том, что правящие круги оказались вынуждены обратить внимание на экономические проблемы страны. Определенное место в плане было уделено нефтяным богатствам Ирана. Предусматривалась организация Иранской национальной компании (ИННК), для чего выделялся 1 млрд. риалов. ИННК призвана была проводить с помощью иностранных специалистов геологическую разведку на территории, не входящей в концессионную зону АИНК.
Правительство стремилось использовать план не только для успокоения иранской общественности, но и для привлечения американского капитала. Не случайно позже английский автор Питер Авери, вспоминая об этих годах, писал: «Развитие стало больше лозунгом, чем фактом, и тем талисманом, благодаря которому можно было бы привлечь доллары» [9]. Однако план не стал талисманом. Американские монополии и контролируемые ими международные финансовые учреждения отказались предоставить Ирану крупный заем для выполнения плана [10].
Значительная часть (37,1%) расходов семилетнего плана должна была покрываться за счет средств, выплачиваемых АИНК иранскому правительству в качестве его доли доходов от нефти. Вследствие этого правительственные круги были вынуждены проявить большую настойчивость в своих отношениях с руководителями компании.
В начале 1947 г. иранское правительство направило в Лондон главу Управления концессией министерства финансов Ирана Хасана Пирния. Иранский представитель предложил руководителям компании ликвидировать задолженность иранскому правительству, расширить сбытовую сеть АИНК в Иране, сократить численность иностранного персонала, занятого на предприятиях АИНК, принимать во внимание жалобы иранских рабочих и пр. Однако эти переговоры, как и переговоры, которые X. Пирния вел в августе 1947 г. с представителем компании Гоби относи-
тельно нарушения АИНК ст. 16 Соглашения 1933 г., касавшейся численности иностранного персонала на предприятиях компании, оказались безрезультатными. Переговоры показали, что руководители АИНК намерены полностью сохранить статус компании.
В послевоенный период АИНК намного увеличила добычу нефти на территории Ирана: с 16,6 млн. т в 1945 г. до 31,65 млн. т в 1950 г. Капитал компании к началу 50-х годов достиг почти 33 млн. ф. ст.; 50% ее акций принадлежали английскому правительству [11], которое непосредственно контролировало деятельность компании. АИНК была межнациональной корпорацией и имела в различных районах земного шара 59 дочерних компаний и филиалов. Она владела крупным танкерным флотом, состоявшим из 134 судов общей грузоподъемностью 1716 тыс. т.
На территории Ирана АИНК в полном смысле слова была «государством в государстве». Руководители компании вкупе с английскими дипломатами оказывали сильное воздействие на политическую жизнь страны. Без поддержки АИНК и англичан ни один политический деятель не мог получить пост губернатора Хузестана. АИНК имела большую группу «своих» людей среди депутатов парламента и журналистов. В основных центрах деятельности компании иранских чиновников почти не было. Вожди некоторых полукочевых арабских и бахтиарских племен юго-за- пада получали субсидии от АИНК. Вооруженные отряды полукочевых племен охраняли нефтяные промыслы, нефтепроводы и нередко использовались администрацией компании для борьбы с рабочим движением. Кроме того, под видом пожарников и сторожей АИНК держала военизированные части, которые также использовались для борьбы с «беспорядками». Некоторые ответственные должностные лица компании имели опыт службы в колониальной Индии [12]. Отдельные служащие АИНК были сотрудниками английской разведки и занимались в Иране «привычной» для них деятельностью [13].
Руководители компании не считались со статьями концессионного соглашения 1933 г., предусматривавшими уменьшение контингента иностранных служащих. К 1950 г. на предприятиях АИНК их было свыше 5300 [14].
Наиболее серьезные злоупотребления руководители АИНК допускали в финансовых расчетах с Ираном. Британское правительство получало от АИНК только в виде подоходного налога сумму,
намного превышавшую доходы Ирана от концессионных платежей [15]. Особенно возросла эта сумма в 1948 г., когда британское казначейство потребовало от английских компаний ограничения дивидендов и увеличило подоходный налог. Так, в 1948 г. Иран получил от АИНК в виде концессионных платежей 9,2 млн. ф. ст., из них 1,3 млн. ф. ст. в качестве подоходного налога. В то же время британскому правительству АИНК в виде подоходного налога выплатила 28,3 млн. ф. ст. В 1950 г. АИНК выплатила подоходный налог казначейству уже в сумме 50,7 млн. ф. ст., в то время как Иран получил за свою нефть всего лишь 16 млн. ф. ст. [16].
Серьезный ущерб Ирану наносил и беспошлинный ввоз компанией большого количества товаров для своих нужд; их стоимость в 1948/49 г. оценивалась в 1,9 млрд. риалов. Между тем в случае взимания таможенных пошлин Иран только в 1947/48 г. получил бы приблизительно 17 млн. ф. ст. [17]. Вследствие освобождения АИНК от таможенных пошлин Иран терял ежегодно в среднем 6 млн. ф. ст., в то время как получаемые им концессионные платежи не превышали 7,9 млн. ф. ст. Как и раньше, Ирану не выплачивались концессионные платежи с нефтепродуктов, потреблявшихся компанией [18].
Положение иранских рабочих занятых на предприятиях АИНК, было чрезвычайно тяжелым. Их заработная плата, несмотря на быстрый рост стоимости жизни, лишь ненамного превышала уровень 1939 г. Они по-прежнему терпели нужду, ютились в землянках и обитых циновками лачугах. Кроме того, иранские рабочие и служащие подвергались дискриминации. Заработная плата квалифицированных рабочих-англичан в несколько раз превышала ту, которую получали их коллеги-иранцы. Большинство канцелярских служащих, технических специалистов и квалифицированных рабочих были индийцами и пакистанцами. В районе деятельности компании было запрещено создание каких-либо организаций, целью которых была бы защита интересов рабочих, урегулирование конфликтов между рабочими и администрацией АИНК. Все это будило у иранских рабочих чувство неприязни к чужеземным хозяевам и к их местным покровителям.
Между тем уход английских войск из южных провинций Ирана после окончания войны создал сравнительно благоприятные условия для активизации агитационной и организационной работы НПИ и демократических профсоюзов на предприятиях
компании. Расширилась деятельность рабочих организаций и начались массовые забастовки. Большой общественный резонанс приобрели забастовки, состоявшиеся на предприятиях АИНК в 1946 г. В первомайской демонстрации в Абадане участвовало несколько десятков тысяч человек, в основном нефтяники, требовавшие улучшения жилищных условий и повышения заработной платы. С 14 по 25 мая 1946 г. продолжалась забастовка рабочих в Агаджари, в которой участвовало около 10 тыс. человек. Забастовщики наряду с экономическими выдвинули и политические требования, имевшие общенациональное значение: о введении и осуществлении закона о труде (проект которого предложил объединенный Центральный совет иранских профсоюзов), о предоставлении свободы слова и собраний, о признании демократических профсоюзов и увеличении заработной платы. Эта стачка закончилась частичной победой рабочих [19]: между профсоюзами и представителями АИНК было заключено соглашение, по которому компания пошла на выполнение ряда экономических требований забастовщиков. Помимо этого 18 мая 1946 г. иранское правительство утвердило временный проект закона о труде, в котором были учтены отдельные требования рабочих.
На оживление рабочего движения иранские власти ответили репрессиями. В зоне деятельности АИНК началось преследование активистов, были арестованы руководители рабочих профсоюзов.
Намереваясь шантажировать иранское правительство, которое продолжало добиваться серьезных переговоров с компанией, и одновременно запугать рабочих-нефтяников, руководство АИНК в сотрудничестве с английскими дипломатами инспирировало выступление местных феодалов. В апреле 1946 г. при подстрекательстве английской агентуры поднял мятеж шейх Абдулла, сын Хазаля. Мятеж был вскоре подавлен. В июле того же года группа проанглийски настроенных арабских шейхов создала Союз племен Хузестана [20]. Корабли британских военно-морских сил осуществили военную демонстрацию в зоне Персидского залива, а английская печать широко распространяла сообщения о планах арабских шейхов Хузестана добиваться «автономии» для провинции. Руководители АИНК не останавливались и перед прямыми провокациями, инспирируя кровавые стычки между рабочими АИНК и подкупленными кочевниками. Злоупотребления и интриги руководства АИНК благодаря левой печати получили широкую
огласку. Рабочие стали проявлять большую организованность и сплоченность в борьбе за удовлетворение своих требований.
Ухудшение состояния государственных финансов побудило иранское правительство занять более твердую позицию в отношении АИНК. Этому в значительной степени способствовали рост продемократического движения в стране и в известной мере растущее на иранской политической арене соперничество не только между Советским Союзом и его западными союзниками, но и до некоторой степени между США и Великобританией.
Отдавая дань возникшей ситуации и иранской политической традиции, большая часть наиболее влиятельных консервативных сил страны, объединенная вокруг шахского двора, в этот период стала рассматривать США как «третью силу». В политическом плане, для правящих слоев Ирана, и прежде всего для шахского двора, в условиях присутствия советских войск на иранской территории, американская поддержка приобрела чрезвычайное значение.
Важной политической опорой для советских властей после вторжения частей Красной Армии в Иран явились освобожденные из тюрем или легализовавшие свою деятельность коммунисты и демократы. В своих устремлениях, направленных на завоевание в Иране устойчивых позиций, советское руководство с самого начала большое значение придавало национальному вопросу. Советским лидерам казалось, что проблема национальных отношений создает хорошие возможности для «внедрения» в эту страну. Как уже отмечалось, монархизм, паниранизм и персидский шовинизм явились основными компонентами господствующей идеологии. В то же время после ввода Советским Союзом частей Красной Армии в Иран государственные границы между двумя Азербайджанами (Кавказским и Иранским) стали в известной степени прозрачными для людей и, в большей степени, для идей.
Пользуясь крахом диктатуры Реза шаха, в Иранском Азербайджане, Курдистане и ряде других населенных неперсидскими народами регионах в этот период легализовали или возобновили свою деятельность представители творческой интеллигенции и литераторы, пишущие на родном языке (тюркском, курдском, туркменском и т. д.). Создавались театральные труппы, оркестры, поэтические общества. Значительное содействие процессу культурного возрождения оказывали приезжающие на гастроли из
СССР творческие коллективы.