В то же время почти до конца 30-х годов вооруженные антиправительственные восстания оставались главной проблемой вооруженных сил. В ряде случаев для подавления вооруженных выступлений наиболее воинствующих племен правительство прибегало фактически к актам геноцида, когда уничтожалась знать племенных родов (кланов).
Иногда, привлекая отдельных предводителей племен к военной службе, правительство пыталось содействовать росту соперничества и вражды между ними.
В некоторых случаях выходцы из племен навсегда посвящали себя верному служению династии Пехлеви, заняв прочное положение среди новой элиты. Таковыми были, например, некоторые бахтиарские ханы, известный Амир Шовкат оль-Мольк и его сын - Амир Асадолла Алам. Последний стал одним из самых влиятельных и видных деятелей периода правления Мохаммеда Резы Пехлеви [63].
3.5. Тяготение к Германии. Желания и возможности
Желая усилить политические позиции режима, значительно потерявшего свою популярность в результате войны с кочевыми обществами, и стремясь улучшить экономическое положение, Реза шах в 30-х годах сделал упор на внешний фактор. Этот выбор во многом соответствовал воззрениям иранских буржуазных деятелей, эмигрантов, обосновавшихся в Германии еще в период Первой мировой войны. В издаваемых ими на персидском языке журналах «Каве» и «Ираншахр» рассматривались социально-эко- номические и культурные проблемы Ирана.
Тяготение Ирана к Германии в области торговли и техникоэкономического сотрудничества имело весьма неоднозначные результаты с точки зрения интересов страны. Правда, между двумя странами значительно возрос торговый обмен, и германские фирмы приступили к разработке проектов и осуществлению строительства первых сталепрокатных станов в Иране. Готовясь к войне, накануне нападения на СССР, Германия закупила в Иране большую часть собранного урожая зерновых, в результате чего к началу зимы 1941 г. малоимущие и неимущие иранцы оказались под угрозой голода. Большинство построенных в 30-е годы зернохранилищ были полупусты. Правительство вынуждено было обратиться за содействием к английским властям относительно
14* |
195 |
поставок зерновых из Британской Индии. Позитивная реакция английских властей на иранскую просьбу в некоторой степени позволила смягчить угрозу голода в Иране.
Отмечая рост прогерманских тенденций во внешнеполитической линии Ирана, тем не менее, следует отметить, что в советской и английской политико-исторической литературе преднамеренно значение этой тенденции преувеличивалось.
Ради восстановления исторической правды необходимо отказаться от ставшей традиционной для советской историографии сильно преувеличенной интерпретации «прогерманской политики» Реза шаха.
История этих отношений неверно излагалась не только в период Второй мировой войны, но и в последующие десятилетия. Так, в «Истории Ирана» (изд. МГУ, 1977 г.) делается заключение, что «гитлеровцы превратили Иран в антисоветский военный плацдарм» [64]. Это утверждение никакими фактами не подтверждается. Германия времен А. Гитлера ни одной военной базы или военного объекта в Иране не имела. В работе А. Башкирова,
изданнойв1954г.,говоритсяо том, что будто в Иране «под видом всевозможных "специалистов" орудовало несколько тысяч "германских шпионов и разведчиков» [65]. Это - один из досужих вымыслов. Много неверных сведений о близости руководства
ИранаиГерманиикак общего характера, так и частного. Некоторые факты до сих пор перекочевывают из одной книги в другую.
В вышеназванной «Истории Ирана» повторяется, например, сообщение о том, что для организации профашистского выступления в начале 1941 г. в Тегеран прмбыл руководитель одного из разведывательных центров фашистской Германии адмирал Канарис. Эти сведения Ссылками на достоверные источники не подтверждены. Не соответствуют действительности и сведения о «планируемом» немцами государственном перевороте. Будто бы намечалось его «произвести... силами созданных из проживающих в Тегеране немцев специальных фашистских батальонов с привлечением группы профашистски настроенных офицеров иранской армии, которые были вовлечены в фашистский заговор» [66]. Подобные ответственные утверждения оставались без ссылок на источники.
Для советской исторической литературы по Ирану было характерно упрощенчество, попытка окрашивать порою сложный
политический процесс в два цвета - красный и черный. Исторические документы и материалы позволяют выявить в развитии общественно-политической ситуации Ирана 30-х годов наличие достаточно противоречивых тенденций. Появление отчетливого прогерманского течения было связано с усилением роста персидского национализма и оппозиционных» в отношении диктатуры Реза шаха, настроений. Для современного читателя может показаться парадоксальным заключение английского дипломата о том, что в Иране «симпатии коммунизму среди интеллектуалов...
сочетаются с прогерманскими настроениями» [67]. Но это утверждение воспринимается как естественное, учитывая, что это было, во-первых, время советско-германского сближения (весна 1940 г.) и, во-вторых, роста оппозиционных настроений в иранском обществе против диктатуры Реза шаха. Националистические силы были склонны воспользоваться новой геополитической ситуацией для упрочения своих позиций.
Не вызывает удивления и то, что английский дипломат Э. Ламбтон в отчете Форин офису писала: «Возможно, не было бы преувеличением утверждать, что 70% среднего и высшего классов Северного Ирана настроены прогермански» [68]. Но, по ее мнению, общая численность немцев в Иране в тот период была не так велика. Она составляла 1700-2000 человек [69]. Как она полагала, это, возможно, «наиболее точная» цифра. Кстати, Э. Ламбтон писала, что многие из них появились и в Иране со времен начала войны, но выражала сомнение в том, что вновь прибывшие - «просто коммерсанты».
В то же время английский посланник в Тегеране Ридер Буллард в мае 1940 г. в своем циркуляре предупреждал всех консулов о возможной попытке со стороны немецких колонистов совершить переворот в иранской столице и призывал их быть готовыми при необходимости к сожжению секретных документов. Но он же выражал сомнение в том, что иранские власти могут одобрить «нелегальную деятельность немцев, так как они (иранские власти. - С.А.) ведут себя вяло, возможно, из-за страха перед Россией» [70].
Британские дипломаты отмечали, что германцы в своей деятельности большое значение придавали подкупам, и наиболее коррумпированным называют премьера Али Мансура.
Все эти данные, однако, не дают возможности делать
заключение о значительных достижениях германо-фашистской агентуры в Иране. Отношение иранских властей к Германии в этот период отличалось двойственностью и нестабильностью. На них большое воздействие оказывало давление со стороны Советского Союза и Великобритании. Они неизменно обвиняли Реза шаха в симпатиях к фашистской Германии.
В этой связи большой интерес вызывают эпизоды, свидетельствующие о негативных сторонах ирано-германских отношений.
Публицист Сейф Азад, при финансовой и технической помощи правительственных кругов фашистской Германии, издавал в Тегеране в 1933-1935 гг. на персидском языке богато иллюстрированный еженедельник с изображением свастики на обложке. Он назывался «Иран-е бастан» («Древний Иран»). Издатель журнала был известен своими прогерманскими настроениями со времен Первой мировой войны, когда он входил в группу германского разведчика В.О. Хентинга [71]. Еженедельник, на страницах которого откровенно проповедовались идеи фашизма и в этой связи подчеркивалась принадлежность иранцев к арийской расе, после двух с лишним лет существования был закрыт властями. Автору пришлось эмигрировать в Индию [72].
Другим шумным делом, связанным с деятельностью профашистски настроенных иранцев, был арест и привлечение к суду осенью 1939 г. большой группы военных и гражданских лиц, подозреваемых в попытке организовать «государственный переворот». Об этом факте советская историография тщательно умалчивала. В числе арестованных были курсанты офицерского училища, один выпускник юридического факультета, ряд обществен- но-политических деятелей, связанных с немцами еще со времен Первой мировой войны. Все они были обвинены иранским судом в попытке осуществить действия, направленные против безопасности страны, и в организации антимонархического заговора. Главным обвиняемым во время судебного процесса оказался Мохсен Джахансуз. Он перевел на персидский язык книгу А. Гитлера «Майн кампф» и выпустил ее под другим названием. 23 февраля 1940 г. по приговору суда М. Джахансуз был расстрелян. Курсанты, а также гражданские лица были осуждены на различные сроки тюремного заключения. Впоследствии многие из них были досрочно освобождены [73].
Согласно иранскому автору X. Мо'тазеду, судебное дело,
возбужденное против М. Джахансуза и других обвиняемых, имело почти прозрачную политическую подоплеку. По его мнению, судебный процесс представлял собой реакцию Реза шаха на постоянные обвинения его со стороны английских властей в тайном сотрудничестве с Германией и симпатиях к фашизму, вопреки официально провозглашенному нейтралитету. Представляется, что подобная оценка полностью не отражает мотивы, которыми руководствовался Реза шах, допуская такие крутые меры в отношении профашистски настроенных лиц. Следует учесть, что в этот период (по иранским данным) наблюдалось ослабление влияния шаха среди высшего офицерского состава нового поколения. Поэтому суд над кадетами должен был, по мнению шаха, служить предупреждением для некоторых членов генералитета. Видимо, ему казалось, что среди них могли быть деятели, которые в известных случаях пошли бы на сотрудничество с германской агентурой.
Наконец, следует упомянуть, что фашистская Германия временами открыто выражала свое недовольство иранским правительством.
20 ноября 1939 г. немецкое радио из Берлина приступило к передачам на персидском языке. Его работой руководил иранецэмигрант Бахрам Шахрох [74], сын видного и состоятельного иранского политического деятеля Арбаба Кейхосрова Шахрохи, члена парламента от парсов.
Если в начальный период передачи персидской редакции немецкого радио в отношении Ирана имели несколько одобрительный тон, то с расширением победоносных захватнических войн гитлеровцев в них стали преобладать явно критические сюжеты. Более того, в передачах делались намеки на то, что, мол, Реза посажен на трон англичанами. Чтобы предотвратить такую открыто враждебную, пропаганду против шаха, из Тегерана в Берлин была направлена специальная делегация.
В то же время после нападения фашистской Германии на Советский Союз шах и его близкое окружение, не отказываясь от официально объявленного нейтралитета, явно проявили склонность к выжидательной тактике. Эта политика стала очевидной, когда Реза шах первоначально не решился выполнить советские требования о полном выводе немцев из Ирана. Если битва за Кавказ завершилась бы победой немцев, то, видимо, Германии