ровании концессионного соглашения с АИНК [57]. Однако в то время массовое антианглийское движение еще только начиналось, а реакционное большинство меджлиса покорно голосовало за политику шахского двора и правительства. Искандари поддержали лишь отдельные депутаты. Тем не менее, вопрос о злоупотреблениях АИНК стал предметом острой дискуссии в меджлисе и вне его - среди общественности иранской столицы.
Вскоре произошло событие, которое было использовано иранской верхушкой в качестве предлога для наступления на леводемократические силы. 4 февраля 1949 г. корреспондент газеты «Парчам-е ислам», близкой к религиозной экстремистской организации «Федаян-е ислам» («Поборники ислама»), совершил покушение на жизнь шаха, которое было использовано властями для усиления гонений на оппозиционные силы. Амир Тахери признал впоследствии, после крушения шахского режима, что шахский двор преднамеренно распространил ложную информацию о связях покушавшегося с партией Туде [58]. Сделано это было с целью дискриминации левых сил и оправдания введения в
стране чрезвычайного положения. Лишь по истечении многих дней консервативное большинство меджлиса добилось прекращения дискуссии об АИНК и снятия с повестки дня предложения Искандари [59]. Правительство объявило в столице военное положение, запретило деятельность НПИ, закрыло ряд оппозиционных газет, как левых, так и происламских.
Как раз в это время наступил кульминационный пункт в ан- гло-иранских переговорах, начавшихся по инициативе Тегерана. Прибывший в иранскую столицу У. Фрезер 5 мая встретился с премьер-министром и вручил ему проект так называемого Дополнительного соглашения (из 11 статей) к англо-иранскому соглашению по нефти от 1933 г. Фрезер заявил, что это документ удовлетворяет все основные претензии Ирана. Однако иранская делегация, возглавляемая А. Гольшаяном, отвергла проект, как не отвечающий требованиям статьи «D» закона от 22 октября 1947 г. [60]. Тем не менее, шах и его окружение, будто опасаясь последствий обострения отношений с компанией (они полагали, что продолжение конфликта усилит массовое недовольство деятельностью АИНК), стали добиваться его принятия правительством Саеда. Иранский премьер сознавал, что, подписав Дополнительное соглашение, он поставит под угрозу свою политичес-
кую карьеру. Поэтому он предпринял поездку в Лондон, где попытался добиться у руководителей АИНК необходимых, с его точки зрения, уступок. Саед обратил внимание руководителей компании и английских политических деятелей на то, что принятие Ираном соглашения произведет самое неблагоприятное впечатление на иранскую общественность. Английские представители остались глухи к его предупреждениям. Не без давления шахского двора Саед отступил. 17 июля 1949 г. Дополнительное соглашение было подписано Гольшаяном и Фрезером, а на следующий день его текст появился в тегеранских газетах.
Соглашение предусматривало увеличение платежей Ирану с 4 до 6 шилл. за каждую тонну нефти, добытую АИНК (ст. 3), а также дополнительно по 3 пенса за каждую тонну, добытую сверх 6 млн. т (ст. 7); кроме того, компания обязалась передавать Ирану ежегодно 20% сумм, переводимых в ее резервный фонд. АИНК взяла на себя обязательство после ратификации соглашения иранской стороной внести в иранскую казну из резервного фонда 5 млн. ф. ст. в погашение просроченных платежей. Компания освобождалась от уплаты подоходного налога Ирану; взамен она обязалась выплачивать Ирану дополнительно по 1 шилл. с каждой тонны добываемой нефти (соглашение 1933 г. предусматривало 9 пенсов с тонны). Минимум 20%-ных отчислений от прибыли и вложений в резервный фонд был установлен в 4 млн. ф. ст. (в соглашении 1933 г. эта сумма была определена в 750 тыс. ф. ст.). И наконец, соглашение предусматривало 20%-ную скидку на сбываемые на иранском рынке нефтепродукты, тогда как по соглашению 1933 г. скидка частным покупателям составляла 10% [61].
Обнародование текста Дополнительного соглашения вызвало бурю в оппозиционных кругах, так как соглашение никоим образом не удовлетворяло требования, сформулированные в меморандуме иранского правительства. Тем не менее, уже 19 июля соглашение было передано на рассмотрение меджлиса [62].
Однако форсировать утверждение Дополнительного соглашения меджлисом не удалось. Несмотря на то, что переговоры с АИНК протекали втайне и в основном в условиях военного положения, отдельные общественные организации и политические деятели тщательно изучали условия сдачи нефтяных концессий в других странах и различные аспекты деятельности АИНК. Активисты партии «Иран», представлявшие главным образом неболь-
шую группу националистически настроенной тегеранской интеллигенции, и меньшинство меджлиса решили совместно выступить против утверждения Дополнительного соглашения [63]. функционеры партии подготовили разоблачающие АИНК и правящие круги материалы, а депутаты меньшинства использовали их в своих выступлениях. 23 июля 1949 г., когда начались прения по поводу Дополнительного соглашения, депутат X. Макки начал свою рассчитанную на четыре дня речь против утверждения соглашения. Большинство меджлиса угадало тактику меньшинства, которое намеревалось затянуть дебаты до истечения срока полномочий меджлиса XV созыва, т. е. до 28 июля 1949 г. Поэтому депутаты, выражавшие взгляд двора и правящей верхушки (Шариатзаде, Аболькасем Амини, Батманкылыч), пытались воспрепятствовать выступлению X. Макки, порою прибегая к угрозам. Со своей стороны, депутаты меньшинства (Багаи, Кермани, Хаеризаде, Азад), желая разоблачить проанглийский, антинациональный характер политической линии большинства меджлиса и шахского двора, обратились с интерпелляцией (запросом) к правительству Саеда, в которой обвинили его во вмешательстве в законодательные функции парламента, с тем чтобы в интересах АИНК добиться утверждения Дополнительного соглашения [64].
Сокончанием работ меджлиса XV созыва, так и не утвердившего проект Дополнительного соглашения, завершился начальный этап борьбы иранской общественности против утверждения этого документа.
Сначала 1949 г. происходили отдельные выступления рабочих и студентов за восстановление прав Ирана на южную нефть,
апосле июля 1949 г. - против заключения Дополнительного соглашения. Отрицательное влияние на рост антиимпериалистического и демократического движения оказывало военное положение, а также репрессии властей. Но вопрос о южной нефти постепенно становился главной общественной проблемой страны. Поэтому как правящие круги, так и представители национальной буржуазии, впервые вышедшие на политическую авансцену как активная сила, придавали большое значение предстоявшим выборам в меджлис XVI созыва, которому надлежало решить вопрос о Дополнительном соглашении.
Встревоженные ростом антиимпериалистического и леводемократического движения, наиболее опытные политические
деятели из правящих кругов выдвинули идею создания второй палаты парламента, сената, рассчитывая с его помощью уменьшить значение меджлиса. Законопроект о созыве сената, предложенный меджлису министром внутренних дел Манучехром Эгбалем, был утвержден в мае 1949 г.
Согласно положению, утвержденному меджлисом XV созыва, из 60 членов сената 30 должны были назначаться шахом, а остальные - избираться из близкого ко двору ограниченного круга лиц. Таким образом, учреждение сената еще больше укрепляло позиции главы государства. Конституционные права населения и парламента были урезаны также созывом в 1949 г. Учредительного собрания, на незаконность и непредставительность которого неоднократно указывали демократические круги. Учредительное собрание пересмотрело некоторые статьи конституции, касавшиеся прерогатив шаха. Монарху были предоставлены более широкие права в отношении роспуска меджлиса и сената. Эти маневры придворных сил свидетельствовали о намерении не допустить усиления в меджлисе позиций представителей национальной буржуазии и добиться утверждения Дополнительного соглашения.
Одновременно активизировались общественные и политические деятели, выражавшие интересы национальной буржуазии. Становление политической платформы национальной буржуазии протекало в условиях нарастания разногласий между правительством и оппозиционными силами. В сентябре-октябре 1949 г. в Тегеране состоялся ряд встреч оппозиционно настроенных деятелей столицы. Это были политические деятели, журналисты, преподаватели университета, юристы, деловые люди, духовные лица и т.д. Понимая, что проводимый правительством курс фактически лишает их всех возможности быть избранными в меджлис, они решили приложить коллективные усилия для того, чтобы добиться прекращения прямого и грубого вмешательства властей в ход выборов в меджлис XVI созыва [65]. Было решено с этой целью воспользоваться «бестом», т. е. традиционной иранской формой протеста против политики властей. Специальная комиссия должна была определить место «беста».
14 октября 1949 г., когда оппозиционеры встретились в доме известного политического деятеля доктора Мохаммеда Мосаддыка, тот заявил, что, по его мнению, лучшим местом для «беста» является шахский дворец. Его предложение было одобрено. Это
означало, что, выступая против злоупотреблений властей в ходе парламентских выборов, оппозиционные деятели решили апеллировать к шаху как к главе государства. Участники будущего «беста» во главе с Мосаддыком направились в Мраморный дворец. Министр двора А. Хажир передал шаху пожелание прибывших, и тот разрешил пропустить во дворец 20 человек. Кроме Мосаддыка в эту группу вошли, в частности, доктор Мозаффар Багаи, публицист Хосейн Макки, аятолла Гарави, директор газеты «Дад» Амиди Нури, директор газеты «Сетаре» Ахмед Малеки, адвокат Карим Санджаби и др. Через некоторое время Амиди Нури и еще один из принявших участие в «бесте» покинули шахский дворец. Их заменили Аллаяр Салех и Амир Теймур Калали. В конце концов участники «беста» и правительство пришли к соглашению о том, что власти прекратят вмешательство в ход выборов в меджлис [66].
Возглавлявший эту группу оппозиционеров доктор Мохаммед Мосаддык был популярным общественным и политическим деятелем. Он родился 22 мая 1882 г. в Тегеране в семье высокопоставленного чиновника финансового ведомства. Его мать была внучкой знаменитого каджарского принца Аббас Мирзы, сына Фатх-Али-шаха Каджара. Образование Мосаддык получил в Иране, Франции и Швейцарии. В 1914 г. в Невшателе (Швейцария) защитил докторскую диссертацию в области права. В 20-х годах занимал различные государственные посты: был губернатором провинции Фарс, некоторое время исполнял обязанности министра иностранных дел. Избирался в меджлис, где голосовал против законопроекта о провозглашении Реза хана шахом (1925 г.). В 1928 г. был отстранен от политической деятельности. В июне 1940 г. его арестовали по обвинению в антигосударственной деятельности, но в декабре того же года освободили. Находился под надзором полиции в своем имении в деревне Ахмедабад. Вскоре после отречения Реза шаха (1941 г.), в 1943 г. Мосаддык был избран в меджлис XIV созыва, где стал лидером внефракционной группы депутатов. Он приобрел широкую популярность своими разоблачительными выступлениями против вернувшегося в Иран в 1943 г. известного англофила Сеида Зии. В тот период Мосаддык выступал с тезисом о необходимости проведения Ираном курса «пассивного равновесия» во внешней политике. Суть этой идеи - не допустить преобладания в Иране какой-либо великой