ренный национально-демократический характер. Партия выступала за предоставление курдам автономии в рамках иранского государства. Предлагалось объявить курдский язык основным языком школьного образования и официальным языком области. Выдвигалось предложение об образовании местного парламента, местной полиции и жандармерии. Требования курдских демократов были отвергнуты тегеранским правительством.
22 января 1946 г. лидеры КДП обнародовали свое решение об образовании Курдской автономной республики. Были созданы вооруженные силы республики. Их костяком стали хорошо вооруженные повстанцы из племени барзан, которыми командовал Молла Мустафа Барзани [48]. По происхождению барзанийцы были иракскими курдами. Наряду с определенными успехами, лидер КДП и курдского автономного образования Кази Мохаммед, его ближайшие соратники встретились с серьезными трудностями. Самой опасной из них стала оппозиция со стороны ряда влиятельных и сильных курдских предводителей.
Как раз во время обострения взаимоотношений руководства республики с предводителями некоторых курдских обществ иранские войска и подразделения жандармерии вошли в Курдистан. Республика была разгромлена. Лидер курдских демократов Кази Мохаммед, его брат Садр Кази и еще один близкий их родственник были повешены. Возглавляемым Мостафой Барзани курдским ополченцам с боями удалось перебраться до советско-иранской границы и получить политическое убежище в СССР [49].
После этих кровавых событий, в январе 1947 г., состоялись выборы в меджлис XV созыва. Согласно данным иранской прессы (журнал «Разм»), из 122 депутатов меджлиса было 62 крупных помещика, 10 собственников промышленных предприятий, 22 высших чиновника и 28 адвокатов. Тем не менее, впервые в истории в парламент была избрана большая группа (примерно 25 человек) демократически настроенных иранских националистов.
4.4. Проблема южной нефти
Одним из важных политических пунктов в работе парламента нового созыва стало обсуждение ирано-советского соглашения о создании совместного нефтяного общества. Дебаты проходили в совершенно новой политической ситуации. В результате вывода из страны подразделений советских вооруженных сил и разгрома
движений за автономию в Иранском Азербайджане и Северном Курдистане было сильно подорвано влияние СССР в Иране.
Политический авторитет Кавама значительно возрос. Он стал активнее пользоваться поддержкой США и Великобритании. В августе 1947 г. советский посол предложил ему подписать текст договора по «северной нефти» [50]. Кавам ответил отказом. Подобный шаг он объяснил необходимостью одобрения текста предварительного соглашения меджлисом. Вскоре в ходе его обсуждения от имени группы депутатов, видных политических деятелей, в президиум меджлиса поступил законопроект по поводу ираносоветского соглашения по нефти от 4 апреля 1946 г. Его текст был подготовлен Шафаком Резазаде, другом Кавама, известным своими симпатиями к американцам.
В преамбуле текста отмечалось, что, подписывая обсуждаемое соглашение, премьер исходил из добрых намерений. Однако Национальное собрание (меджлис) считает, что содержание подписанного Кавамом в апреле 1946 г. предварительного соглашения относительно «северной нефти» не соответствует условиям статьи 2 закона о нефти от 2 декабря 1944 г. (Первая статья упомянутого закона запрещала представителям иранского правительства вести с официальными или неофициальными лицами из иностранных государств «переговоры по поводу нефтяных концессий или подписывать какие-либо соглашения».) Исходя из этого, подписанное с советским представителем соглашение (от 4 апреля 1946 г.) объявлялось «не имеющим законной силы и несуществующим». Как члены Демократической партии Кавама, так и сторонники оппозиции, во главе с доктором Мохаммедом Мосаддыком, проголосовали за утверждение предложенного законопроекта. Из 104 присутствующих членов меджлиса только двое высказались против аннулирования соглашения известного под названием «Кавам-Садчиков». Вместе с тем Шафаком Резазаде в законопроект был включен пункт, который ставил под сомнение законность деятельности АИНК [51]. Так, в последнем, пятом, пункте говорилось: «Правительству вменяется в обязанность во всех случаях, когда права иранского народа в отношении природных богатств его страны, будь то ископаемые или другие источники, ущемлены, например, в случае с южной нефтью, с целью восстановления национальных прав вступить в переговоры (с кем, в законе не указывается. - С.А.) и принять необходимые
меры (с целью восстановления нарушенных прав) и об их результатах поставить в известность меджлис» [52]. Таким образом, закон от 22 октября 1947 г. выдвигал, по существу, вопрос о неизбежности переговоров с АИНК относительно соблюдения ею условий концессионного соглашения 1933 г. и в случае необходимости внесения в него определенных изменений с целью восстановления прав Ирана.
В ноябре 1947 г. были возобновлены переговоры между Пирния и Гоби по нефтяному вопросу. На этот раз иранское правительство предложило обсудить более широкий круг вопросов, что вызвало отрицательную реакцию АИНК, и в декабре переговоры были прекращены [53].
После вынужденной отставки Кавама на посту премьер-ми- нистра его сменил Ибрагим Хакими, выходец из аристократической семьи, известный своими связями с Великобританией. При нем никаких шагов для восстановления национальных прав Ирана в отношении южной нефти, что требовал закон 1947 г., фактически не предпринималось, а А. Наджм, министр финансов в новом иранском правительственном кабинете, открыто защищал интересы компании. Это было одной из основных причин быстрого падения правительства Хакими.
При преемнике Хакими, Абдольхосейне Хажире, в августе 1948 г. были возобновлены переговоры между Пирния и Гоби. Но на этот раз они зашли в тупик. Под давлением общественного мнения Хажир потребовал, чтобы правление компании направило в Тегеран официальную делегацию для ведения переговоров по вопросу о нарушении АИНК прав Ирана на южную нефть. Компании пришлось командировать в Тегеран делегацию во главе с вице-пред- седателем своего правления Н. Гэссом. Руководитель иранской делегации министр финансов М. Варасте в сентябре 1948 г. вручил главе делегации АИНК меморандум из 25 пунктов, в котором были сформулированы основные претензии Ирана к компании [54].
В меморандуме указывалось, что в течение 15 лет со времени подписания соглашения 1933 г. АИНК нарушало его многие важные статьи. Далее отмечалось, что в нарушение соглашения 1933 г. АИНК в своих расчетах с иранским правительством не учитывала колебаний цен на золото и не выплачивала Ирану предусмотренную соглашением компенсацию. Подчеркивалось, что увеличение английским правительством подоходного налога
с компаний, в том числе с АИНК, привело к резкому сокращению доходов Ирана от нефти. Система исчисления концессионных платежей Ирану, говорилось в меморандуме, не является честной и справедливой. Не принимая во внимание падение курса фунта стерлингов и нарушая соглашение 1933 г., АИНК из года в год выплачивала иранскому правительству все меньшие суммы по отношению к фактической стоимости добытой нефти. В 1933 г. сумма концессионных платежей Ирану относительно общей стоимости добытой нефти составляла 33%, а в 1947 г. - только 9%. Иран считал незаконной продажу нефтепродуктов английскому адмиралтейству, британским военно-воздушным силам и американским монополиям по ценам ниже мировых. Было указано также на ущерб, который наносило Ирану освобождение АИНК от подоходного налога и таможенных пошлин на товары, которые компания ввозила и вывозила. Кроме того, в меморандуме говорилось, что, несмотря на внесенные иранским правительством в ноябре 1947 г. предложения, АИНК отказывалось сократить иностранный персонал и улучшить условия жизни иранских служащих и рабочих. Выдвигалось требование о необходимости предоставления иранскому правительству возможности ревизии счетов и бухгалтерских книг компании, а также первоочередного пользования информацией о ее деятельности. Иранская делегация выдвинула и ряд новых претензий. В частности, иранцы обратили внимание компании на то, что в качестве «роялти» Иран получает меньше, чем другие нефтедобывающие государства [55].
Из-за обструкционистской позиции представителей АИНК не удалось добиться прогресса в переговорах. Руководство английской компании не желало вести переговоры по широкому кругу вопросов, сформулированных в меморандуме правительства Хажира. Между тем общественность Ирана выражала недовольство политикой правительства, оказавшегося неспособным претворить в жизнь статьи закона от 22 октября 1947 г., требовавшие восстановления прав Ирана на южную нефть. Все это обусловило падение кабинета Хажира. 7 октября 1948 г. ушел в отставку министр финансов Варасте, возглавлявший иранскую делегацию на переговорах с АИНК, а в начале ноября пал кабинет.
16 ноября 1948 г. правительство возглавил известный своими консервативными взглядами и связями с двором Саед Мохаммед Марагеи. Новый кабинет предпринял усилия для того, чтобы при-
15 Зак. 65 |
233 |
ступить с АИНК к переговорам на базе меморандума, подготовленного при Хажире. Правительство Саеда обратилось за консультацией к экспертам по нефти, американским и французским. Те полностью подтвердили справедливость претензий Ирана к компании, изложенных в упомянутом документе.
В первых числах февраля 1949 г. в Тегеран снова прибыл Н. Гэсс. Иранскую делегацию возглавил министр финансов А. Гольшаян. В переговорах, которые начались 9 февраля и продолжались с перерывами до середины июля 1949 г., периодически принимали также участие иранский премьер и председатель правления АИНК У. Фрезер.
Определенное воздействие на ход переговоров оказывала напряженная ситуация, которая складывалась в меджлисе и вообще в политической жизни иранской столицы.
Депутаты меньшинства, выражавшие интересы патриотически или националистически настроенной части иранской буржуазии, в своих выступлениях обличали колонизаторскую сущность деятельности АИНК и других английских учреждений в Иране. При этом они пользовались поддержкой внепарламентской оппозиции. Так, в январе 1949 г. на одном из заседаний меджлиса депутат А. Хаеризаде вручил президиуму письмо, полученное от группы общественных деятелей страны, в котором была отражена деятельность английского Шахиншахского банка. В нем говорилось, что банк с его широким полномочиями наносит ущерб финансовой и экономической самостоятельности страны, и предлагалось ограничить его функции кредитованием англо-иранской торговли. Письмо было подписано известными учеными и общественными деятелями, противниками проанглийского политического курса правящей верхушки - М. Нариманом, Данешпуром, М. Кейханом, Ш. Джазаери и др. [56]
Большое впечатление на иранскую общественность произвело выступление в меджлисе Аббаса Искандари (Эскандари). Депутат показал, какими путями английские власти в течение ряда десятилетий превращали в своих агентов представителей правящих кругов Ирана, и утверждал, что такие известные политические деятели, как Хакими, Наджм, Имами (Эмами) являются, по существу, исполнителями воли правительства Великобритании. Указав, что главным орудием английской политики в Иране является нефтяная компания, Искандери внес на рассмотрение меджлиса законопроект об аннули-