шение его международного положения. Как верно прогнозировали в Форин офисе, новая администрация США почти открыто показывала свое недовольство политикой Мосаддыка.
В мае 1953 г. новый госсекретарь США Дж. Даллес совершал официальный визит в страны Среднего Востока. По совету посла
вТегеране Л. Гендерсона он отказался посетить Иран. Но с ним по иранским делам Даллес совещался в Карачи. По возвращении
вТегеран американский посол опубликовал в местной прессе письмо госсекретаря иранскому премьеру, в котором Дж. Даллес подчеркивал, что обстановка в Иране не благоприятствует его приезду в страну. Куда более откровенным и грубым было заявление Дж. Даллеса в июле 1953 г.: «Любое иранское правительство, не являющееся коммунистическим, будет для нас лучше нынешнего правительства. Мы считаем невозможным иметь дело с Мосаддыком».
Правительство Мосаддыка не сделало надлежащие выводы из поведения Дж. Даллеса. Уже во время поездки американского госсекретаря на Средний Восток шла подготовка антиправительственного переворота в Иране. Незадолго до президентских выборов в США руководитель группы сотрудников ЦРУ на Среднем Востоке Кермит Рузвельт был приглашен в Лондон, где его ознакомили с секретным планом под кодовым названием «Операция Аякс». План предусматривал подготовку и проведение в Иране тайной операции, предназначенной для насильственного отстранения от власти правительства Мосаддыка. В начале февраля 1953 г. во время своего пребывания в Вашингтоне официальная делегация из Лондона предложила новому директору ЦРУ утвердить К. Рузвельта в качестве руководителя операции предполагаемого переворота в Иране. Одновременно в Тегеране продолжалась давно начатая работа по консолидации антиправительственных сил.
22 июня 1953 г. в офисе государственного секретаря Дж. Даллеса в Вашингтоне состоялось совещание относительно проведения переворота в Тегеране. В нем, помимо госсекретаря, принимали участие его брат - директор ЦРУ Аллен Даллес, посол США в Тегеране Л. Гендерсон, военный министр Ч. Вильсон, Кермит Рузвельт и ряд высокопоставленных сотрудников государственного департамента. Самым решительным сторонником антиправительственного переворота оказался Дж. Даллес. Именно во
время этого совещания было принято окончательное решение относительно осуществления переворота в Тегеране.
Президент США ответил на письмо Мосаддыка через неделю после завершения этой встречи. Публикация этого ответа, о содержании которого говорилось выше, как пишет иранский историк Ф. Азими, развеял активно распространяемый левыми (партией Туде) миф о неизменной поддержке правительства Мосаддыка американцами.
1 августа 1953 г. в Тегеране К. Рузвельт тайно встретился с шахом. Он информировал Мохаммеда Резу о назначении своей миссии, о полной поддержке плана переворота со стороны президента США Д. Эйзенхауэра и премьер-министра Англии У. Черчилля. Шах согласился принять непосредственное участие в реализации намеченного переворота под руководством К. Рузвельта. Мохаммед-Резе, как участнику тайного мероприятия, был дан даже специальный пароль. Непосредственное участие в осуществлении переворота должны были принять лишь четыре дипломата.
Американский разведчик внес коррективы в первоначальный план переворота, разработанный англичанами. Главное место в осуществлении переворота он отвел высшим чинам иранской армии, в первую очередь тем, кто был уволен в отставку правительством Мосаддыка. Английская разведывательная служба настойчиво добивалась использования религиозных деятелей, среди которых у нее было немало агентов.
По свидетельству аятоллы М. Талегани, одного из руководителей революции 1978-1979 гг., аятолла Мохаммед Бехбехани и его подручные в июле-августе 1953 г. развили бурную провокационную деятельность. Специально подобранные писцы в его доме красными чернилами писали в адрес видных шиитских священнослужителей поддельные послания от имени партии Туде. В этих посланиях говорилось: «Мы вскоре устроим всем вам казнь, повесив вас на ваших шалях (речь идет о длинном куске ткани, из которого делается чалма. - С. А.) на уличных столбах». Под таким текстом стояла подпись: «Народная партия Ирана» [68].
В критические дни первой половины августа 1953 г., когда разногласия между двором и правительством достигли апогея, Иран покинули посол Гендерсон и сестра шаха Ашраф. Как стало ясно из материалов, опубликованных позже, Ашраф приезжала в Тегеран из Швейцарии с поручениями от ЦРУ. Накануне своего
отъезда обратно она имела «бурное объяснение с братом в Мраморном дворце из-за его нерешительности в отношении Мосаддыка». В эти же дни в Иран из США приезжал бригадный генерал Норман Шварцкопф, под руководством которого в 19431948 гг. проводилась реорганизация иранской жандармерии и полиции. Он имел конфиденциальные встречи с шахом, Ф. Захеди, и что очень было важно, также с К. Рузвельтом - тайно. Левая газета «Шахбаз», обращая внимание на эти факты, 9 августа 1953 г. отмечала, что в этих встречах таится серьезная опасность для правительства. Она писала: «Заявление Эйзенхауэра не является пустой и бесплодной угрозой... Недаром генерал Шварцкопф, сотрудник ЦРУ, уединяется с шахом. Не случайно, что одновременно с поездкой Шварцкопфа в Пакистан туда приглашают Али Резу, брата шаха, убийцу, "принять участие в охоте на леопарда". И опять не случайно в то же время приходит известие о серии провокаций в Кермане и Белуджистане, устроенных местным командующим бригадным генералом Иманпуром - придворным холуем» [69].
Еще задолго до событий осени 1953 г. английское посольство тщательно занималось подбором кандидата, способного организовать в Тегеране антиправительственный заговор с участием недовольных военных. Выбор пал на бывшего сенатора - отставного генерала Ф. Захеди. Во время встречи с сотрудником британского посольства Захеди сказал, что его прогерманская деятельность в прошлом является лучшим прикрытием для тайных связей с англичанами. В августе 1953 г., во время встреч К. Рузвельта с шахом, Ф. Захеди был избран не только одним из главных организаторов антимосаддыковского заговора, но и как глава нового правительства в случае успешного завершения предполагаемой операции. Скрываясь в своем имении (к северу от Тегерана), он при посредничестве своего сына Ардешира сыграл активную роль в развертывании антиправительственного выступления в августе 1953 г. [70]
Накануне планируемого заговора К. Рузвельт имел, как он сам пишет, несколько тайных встреч с шахом, во время которых они обсуждали детали предстоящей операции. После этих встреч шах вылетел на побережье Каспия. Во время последней встречи американский разведчик передал шаху устное послание президента Д. Эйзенхауэра, в котором, в частности, говорилось: «Если
Пехлеви и Рузвельт не сумеют решить эту небольшую проблему, то не останется никакой надежды. Я полностью верю, что Вы это сделаете» [71].
13 августа шах, отдыхавший на севере страны, подписал указ о смещении Мосаддыка с поста премьер-министра и о назначении на его место отставного генерала Ф. Захеди.
14-15 августа шахская гвардия совместно с некоторыми войсковыми частями должна была осуществить предполагаемый переворот. Однако этот план стал известен левым кругам и получил освещение в печатных органах партии Туде и других левых организаций. Правительство, хотя и приняло кое-какие меры предосторожности, в основном бездействовало. В ночь на 16 августа несколько офицеров шахской гвардии во главе с полковником Н. Насири сделали попытку взять под стражу Мосаддыка и его соратников. Однако, увидев, что дом премьер-министра окружен сильной охраной, заговорщики заявили, что прибыли для вручения главе правительства указа шаха. Насири был взят под стражу. В ту же ночь шахская гвардия совершила нападение на дома верных премьеру членов правительства. Начальнику Генерального штаба Таги Рияхи удалось избежать ареста, а члены кабинета Фатеми, Хакшенас и Зиракзаде были арестованы и увезены в Саадабад (летний дворец шаха), где находилась штаб-квартира заговорщиков.
По приказу генерала Рияхи верные правительству воинские части и силы общественного порядка разоружили шахскую гвардию. Задержанные члены правительства были освобождены. К утру 16 августа правительство объявило о предотвращении военного путча. Шах, извещенный обо всем этом, вылетел из Рамсара (Гилян) через Багдад в Италию [72].
16 августа видные члены правительства - Хосейн Фатеми, Зиракзаде и другие - в своих выступлениях перед массами обрушились на шаха и представителей рода Пехлеви и придворных кругов, призвали к ликвидации монархии. X. Фатеми был настроен очень оптимистично, считая свержение Мохаммеда Реза шаха уже делом совершенным, он, в частности, говорил: «... Сегодня мы восстали и опрокинули позорное учреждение, основы которого были заложены английским полковником (имеется в виду Реза-шах. - С.А.) тридцать два года назад для защиты интересов Великобритании в отношении южной нефти Ирана. Сегодня вы
должны протянуть руку помощи отважному сыну нашего отечества доктору Мосаддыку, с тем, чтобы заложить основы нового Ирана, Ирана благоустроенного, свободного от иностранных заговоров. Соотечественники, слава аллаху, что последняя опора английского влияния, бесславный дворец Пехлеви, разрушен. Кроме вашей воли никакая иная воля не была бы в состоянии без всякого кровопролития уничтожить это гнездо интриг и позора» [73].
И все же правительство не приняло эффективных мер против заговорщиков. Еще многие участники разработанного К. Рузвельтом сценария заговора на арене не появились. Поэтому политическая ситуация оставалась не совсем определенной. Сам Мосаддык, фактически, уклонялся от публичного выступления против шаха и монархии. 17-18 августа демонстранты водрузили в ряде кварталов Тегерана красные флаги, снесли памятники Реза шаху
имонумент Мохаммеду Реза Пехлеви. Манифестанты в Тегеране атаковали офисы противостоявших правительству групп. Они провозглашали антиамериканские лозунги. В Исфахане маршировавшие рядом с консульством США демонстранты восклицали: «Янки, уходите домой!». 17 и, особенно, 18 августа начальник Главного управления полиции столицы вывел на улицы Тегерана полицейские и воинские подразделения с целью подавления прокоммунистических и антимонархических выступлений. Таким образом, в результате активной подрывной работы американской
ианглийской агентуры события приняли совершенно иное направление. Появившиеся на главных улицах столицы солдаты, вытесняя сторонников правительства и партии Туде, начали провозглашать лозунги: «Да здравствует шах!», «Смерть Мосаддыку!» На следующий день, ранним утром 19 августа, развитие событий в столице приобрело для сторонников правительства и левых группировок еще более угрожающий характер. Из южных кварталов Тегерана в его центральную часть хлынула большая толпа манифестантов, состоявшая в основном из малоимущих городских слоев, пауперов и деклассированных элементов. Антимосаддыковская направленность выступления обнаружила себя сразу. Выкрикивая прошахские и враждебные в отношении Мосаддыка лозунги, участники шествия разгромили редакции проправительственных изданий, полностью сломали ворота дома премьера, захватили здания министерства иностранных дел и ряда других учреждений. Действиями участников шествия руководили
20 Зак. 65