посольством» и членами иранского парламента, в том числе с сенатором Ф. Захеди [48].
Заинтересованные в свержении Мосаддыка силы концентрировались вокруг двора. При поддержке шаха и с помощью правых националистов во второй половине 1952 г. сенат был превращен в центр провокаций против правительства. Поэтому Мосаддык стал добиваться пересмотра срока полномочий сената, который созывался раз в шесть лет. В октябре 19S2 г. меджлис вынес решение установить одинаковый срок полномочий обеих палат - четыре года (до этого меджлис избирался на два года). Шах был вынужден подписать указ о роспуске сената.
Правительство Мосаддыка приняло ряд мер для укрепления своих позиций. Одни из них были вызваны необходимостью очистить армию и правительственные учреждения от антиправительственных элементов, другие - например, закон об увеличении доли арендаторов-крестьян в урожае - явились ответом на требование безземельных крестьян. Ряд законов, в частности законы об общественной безопасности и военном положении, были направлены, скорее, против леводемократического движения. Эти последние законы, по существу, явились одновременно уступкой правительства на утверждения англо-американской печати о том, что якобы своим умеренным отношением к активизации деятельности левых (партии Туде), Мосаддык объективно увеличивает вероятность захвата власти коммунистами.
Усиление классовых противоречий происходило и в некоторых сельских районах. Отчасти оно было вызвано появлением закона об увеличении доли арендаторов в урожае. Помещики зачастую сгоняли с насиженных участков крестьян, настаивавших на соблюдении новых законов. Однако вспыхивающие то тут, то там волнения арендаторов, работавших на землях помещиков, сравнительно легко подавлялись местными властями. Был случай, когда депутат Ахгер выступил в меджлисе и сообщил, что крестьяне деревни Шул и двух других селений в районе г. Бушира отказались внести помещикам (братьям Давуди) причитавшуюся им долю урожая. Тогда власти немедленно отправили туда жандармский отряд. Крестьяне деревни Шул оказали сопротивление, в стычке погибли два солдата [49].
Что касается правительства Мосаддыка, то в борьбе против своих противников оно довольствовалось импульсивными наско-
ками. В то же время объединенные вокруг шахского двора силы, при активной помощи американцев, англичан и их агентуры, развернули широкую подстрекательскую деятельность против Национального фронта. Основной их целью была консолидация антимосаддыковских правых сил путем углубления раскола НФ и его сторонников.
5.4. Углубление раскола внутри Национального фронта
Во время второго правительства Мосаддыка четко наметились два главных направления политических противоречий. Первое - это противоречие между правительством Мосаддыка и антиправительственными силами, возглавляемыми шахским двором. Последние все более активно получали поддержку и помощь со стороны правительств США и Великобритании. Второе - противостояние и раскол внутри Национального фронта и в целом в лагере сторонников правительства Мосаддыка.
В подготовке заговора «Хеджази - братья Рашидян» были замечены не только лица из придворных кругов, но и члены фракции в меджлисе «Национальное движение», в частности Музаффар Багаи - один из основателей НФ и руководитель Партии трудящихся Ирана. В начале октября 1952 г. Багаи потребовал от Халила Малеки, другого лидера ПТИ, осуждения в газетах политики Мосаддыка и его правительства [50]. Один из сподвижников Мосаддыка сообщал, что «Багаи и его друзья в центральном комитете партии, где они составляли меньшинство, постепенно стали выступать за открытую оппозицию в отношении Мосаддыка» [51]. Малеки отказался критиковать Мосаддыка. В газетах партии «Шахед» и «Ниру-йе севвом» он выступил в поддержку правительства. Разногласия между группами Багаи и Малеки были настолько сильны, что 4 декабря 1952 г. в Тегеране между их сторонниками, вышедшими на демонстрации, произошли ожесточенные стычки [52].
К тому времени разногласия между Мосаддыком и аятоллой Кашани значительно обострились. В появлении и углублении противоречий между этими лидерами сказались и их характеры, личные амбиции, менталитет и социальная ориентация. Главной причиной острых расхождений между ними явились их противоположные взгляды на демократическое движение и на монархию.
Аятолла Кашани широкую поддержку правительства мусуль-
манскими массами, особенно городскими низами и «традиционными» средними городскими слоями, громогласно объявлял своей личной заслугой. Мосаддык же зачастую игнорировал верные критические замечания и советы своих союзников и соратников, полагая, что его непоколебимая верность национальным интересам и популярность являются гарантией поддержки его правительства большинством иранцев.
В письме к Мосаддыку от 28 июля 1952 г. Кашани не без оснований возражал против некоторых назначений, осуществленных главой правительства. Речь шла о таких деятелях, которые были тесно связаны, во всяком случае в недавнем прошлом, с шахским двором и АИНК. Это были, в частности, М. Баят (племянник Мосаддыка), Фаллах, Шапур Бахтияр, А. Амини, Ахави, генералы Восуг и Дафтари (оба генерала были родственниками Мосаддыка). Генерал Восуг, ярый противник демократов и левых, был назначен заместителем военного министра. Баят и Фаллах получили высокие должности в ИННК. На письмо Кашани Мосаддык прислал ответ, написанный в резком тоне [53]. В то же время известно, что Кашани активно вмешивался в дела исполнительной власти, добивался назначения на ответственные посты угодных ему лиц. В канун выборов в меджлис XVII созыва все его три сына, злоупотребляя авторитетом и поддержкой отца, добивались мест в меджлисе [54].
Разногласия между Кашани и Мосаддыком приобрели особенно острый характер осенью 1952 г. в связи с выходом Хосейна Макки из Высшего совета по нефти, созданного для повышения эффективности деятельности ИННК. Свою отставку Макки мотивировал тем, что избрание одним из директоров ИННК (он стал одновременно руководителем Абаданского НПЗ) Реза Фаллаха, в прошлом крупного служащего АИНК, противоречит интересам национального движения. Но подлинным мотивом отставки Макки было, видимо, его стремление занять высокий пост в ИННК или приступить к открытому соперничеству с Мосаддыком. В отчете посольства США, составленном в этот период в связи с упомянутым инцидентом, говорилось, что отныне Макки серьезно готовит себя для поста премьер-министра [55].
Отставка Макки, назначение Фаллаха и ряда других лиц на ответственные посты в ИННК привели к открытым столкновениям в меджлисе и на заседании фракции «Национальное движение»
между сторонниками Мосаддыка и приверженцами Кашани, стремившегося в этот период повысить роль шиитских богословов в формировании политики правительства. Кашани и представители высшего шиитского духовенства были встревожены усилением влияния Туде и примыкавших к партии общественных организаций. Кашани выражал недовольство антишахскими действиями правительства Мосаддыка.
Благодаря поддержке широкой общественности в политическом противоборстве с шахским двором к концу 19S2 г. Мосаддык и его соратники имели определенные политические достижения. Им удалось вытеснить с общественно-политической сцены некоторых влиятельных в прошлом представителей традиционной элиты. Мосаддык сумел в глазах широкой общественности дискредитировать наиболее активных представителей династии Пехлеви, которые время от времени были вынуждены по его требованию покидать страну. Из армии и полиции (по настоянию премьера) была уволена большая группа (свыше 400 человек) прошахски настроенных генералов и офицеров. По инициативе правительства была распущена верхняя палата сената, половина членов которой (30 сенаторов) была назначена по указу шаха. Глава государства, под давлением правительства, согласился на перевод в категорию государственных земель, которые принадлежали в прошлом основателю династии Реза шаху. Большую часть этих земель составляли те, которые были приобретены отцом Мохаммед Резы Пехлеви незаконным образом или просто захвачены.
Эти и ряд других моментов создавали условия для дальнейшего наступления Мосаддыка и его правительства на позиции шаха и его союзников. Осуществить такие изменения можно было лишь, опираясь на широкие демократические преобразования, добившись реализации принципа «шах царствует, но не управляет». Об этом временами вскользь говорил сам Мосаддык. Однако непоследовательность лидера национального движения в борьбе за власть с «оппозицией сверху» свидетельствовала, что он и его соратники все больше упускали свой шанс. И действительно, ход политических событий показал, что политическая инициатива все больше переходила в руки «оппозиции сверху». Этот процесс, как и раскол в рядах национальной буржуазии, был чреват для правительства Мосаддыка серьезными опасностями еще и потому, что в конце 1952 г. наметилось начало нового этапа сближения
позиций США и Англии в вопросе относительно иранской нефти. Такое сближение стало результатом активной деятельности
Международного нефтяного картеля, ратовавшего за то, чтобы дальнейшая разработка иранских нефтяных месторождений, имевших стратегическое значение для Запада, должна была осуществляться входившими в него англо-американскими компаниями. Курс на проведение согласованной с Англией политики в Иране упрочился с приходом власти в США Республиканской партии [56].
8 ноября |
1952 г. на совещании нового |
президента США |
Д. Эйзенхауэра |
с Г. Трумэном, Д. Ачесоном, |
А. Гарриманом и |
другими деятелями демократической партии обсуждалась политическая ситуация в Иране. После этого обсуждения и серии других переговоров Ирану через американского посла были переданы (20 февраля 1953 г.) британские предложения относительно путей урегулирования англо-иранского конфликта. Подготовленные в сотрудничестве с США эти предложения предусматривали учреждение международной компании для сбыта иранской нефти. В марте 1953 г. состоялись переговоры А. Идена и Р. Батлера (министра финансов Великобритании) с Д. Эйзенхауэром и госсекретарем США Д. Даллесом. В частности, рассматривался вопрос о совместных действиях в отношении правительства Мосаддыка. Вскоре Идеи в своей речи в палате общин по поводу этих переговоров заявил: «Мы достигли полного взаимопонимания в определении нашей политики в отношении иранской нефти» [57].
Тем временем Мосаддык 20 марта 1953 г. отверг английские предложения, мотивируя это тем, что они мало чем отличались от прежних [58].
Ухудшение финансового положения Ирана (казна была не в состоянии своевременно выплачивать даже жалование государственным служащим) заставило правительство Мосаддыка искать помощи извне. И оно опять обратилось к правительству США. В письме президенту Д. Эйзенхауэру от 28 мая 1953 г. Мосаддык просил его или воздействовать на британское правительство, чтобы оно согласилось на иранские условия, или оказать Ирану финансовую помощь [59]. Президент откликнулся на послание Мосаддыка лишь через сорок три дня. В своем ответе он уклонился от выполнения его просьбы, ссылаясь на то, что разрешение иранских проблем всецело зависит от проводимой правительством Мосаддыка политики [60].