Исходя из характерных основных признаков религиозно-политического экстремизма его субъектами, как правило, выступают религиозные, националистические, сепаратистские организации различной конфессиональной принадлежности, использующие в своей экстремистской деятельности религиозную форму, с целью достижения конкретных политических целей.
Со второй половины XX века список экстремистских группировок именно конфессионального происхождения стал увеличиваться в геометрической прогрессии. Здесь уместно и необходимо отметить существование разных направлений религиозно-политического экстремизма. Так, к примеру, в 70-е годы XX века в Латинской Америке возникло мощное религиозное течение, известное как «теология освобождения». Его идеологи (Густав Гутьеррес, Леонардо Боффа, Серхио Менендес и др.) бросили вызов мировой капиталистической системе, основываясь на собственной трактовке религиозных принципов христианства. По мнению «теологов освобождения», жизнь и учение Христа представляли собой социальное восстание против Римской империи и эгоизма знати. По сути дела, они выдвинули концепцию некоего католического «джихада» - революционной религиозной войны против капитала [36]. В рамках индуизма, следует назвать ультрарадикальную организацию «Шивсена» («Армия Шивы»), прославившуюся своими силовыми акциями против «осквернения индуизма». Радикальные индуисты в 1992 году снесли знаменитую мечеть в Бабри-масджид в городе Айодхъе (штат Утар Прадеш), построенную исламскими завоевателями на месте храма бога Рамы [37].
Однако самым заметным событием минувшего XX века стал беспрецедентный процесс возрождения и распространения именно исламского политического движения, радикального толка. Во всем мировом сообществе в академических кругах, среди политиков, простых обывателей возникла серьезная заинтересованность т.н. феноменом «исламского» религиозно-политического экстремизма.
В целом анализ религиозно-политического экстремизма, его разных направлений позволяет сделать ряд принципиальных обстоятельств:
история человечества показывает, что с экстремальными, крайними ситуациями и проявлениями, а, равно как и с прецедентами выхода из них, сталкивались практически все народы и религии мира с момента зарождения цивилизованных форм существования человечества, появления основ той или иной религии, их эволюции. Поэтому религиозно-политический экстремизм не является новым явлением, спецификой современного мира;
в периоды нестабильности, вызванные начавшимися трансформационными процессами в рамках религии, с одной стороны, и одновременно, как правило, процессом политических, экономических изменений в конкретном обществе, группе обществ, и отмечаются зарождение и всплески активности экстремистских религиозно-политических течений, идей;
прогрессивный рост экстремистских религиозно-политических организаций, различной конфессиональной направленности отчетливо демонстрирует, что ни одна из мировых (христианство, ислам, иудаизм, индуизм и т.д.) религий потенциально не свободна от экстремистских течений, искажающих суть любого религиозного учения[38, с.5].
В контексте же тенденции роста исламофобских настроений во многих странах мира можно утверждать, что экстремизм и терроризм не являются изобретением мусульманской цивилизации. Совершенно очевидно, существуют различные ответвления христианского, индуистского и пр. конфессиональных разновидностей религиозно-политического экстремизма и потенциально ни одна из религий не может иметь иммунитета от их влияния.
Механизм распространения радикальной идеологии в рамках концепции «чистого ислама» представляет весьма сложную и высокочувствительную конструкцию. С одной стороны, учитывая высокую степень популизма, акцентированное употребление лозунгов социальной справедливости и равенства, идеология радикальных исламистов потенциально легко находит отзыв среди населения мусульманских обществ. Однако уровень популярности и поддержки со стороны населения радикальных исламистов, размах их деятельности находятся в прямой зависимости от масштаба происходящих в мусульманских обществах изменений политического, экономического, военного, культурного характера.
В этом русле на протяжении всей истории развития исламского мира существовали периоды великих перемен, разрушительных катаклизмов, но по своей насыщенности, интенсивности изменений для исламского мира беспрецедентным периодом, как впрочем, и для всего мирового сообщества, стала вторая половина XX века. Это время стало под воздействием ряда фундаментальных причин периодом небывалого расцвета деятельности различных экстремистских религиозно-политических организаций, выступающих от имени ислама[38, с.6].
Судя по опыту мирового развития второй половины XX века, религиозно-политический экстремизм, действующий ныне в политической «ткани» многих стран исламского мира, помимо причин социально-экономического характера, безусловно, является продуктом геополитического противостояния сверхдержав во времена «холодной войны». Соответственно, инфильтрация данной проблемы в политическую «ткань» государств может происходить искусственно по мере необходимости решения задач геополитического характера.
Анализируя проблему распространения религиозно-политического экстремизма в период XX - начала XXI веков, представляется необходимым выделить важнейшие факторы, в решающей степени, повлиявшие на ход развития данного феномена. Базисными причинами возникновения и развития религиозно-политического экстремизма в современном мире выступили процессы модернизации исламского мира, т.н. фактор «большой геополитики», глобализационный фактор. Кроме того, общеизвестно и данный факт признается рядом экспертов, что «радикализация ислама в XX веке в сторону религиозно-политического экстремизма и терроризма имела свои глубокие мировоззренческие корни, т.к. применение насилия всегда освещалось религией» [39, с. 52]. Следует подчеркнуть, что данные факторы дополняются фактором глобализации, который не напрямую, но через множественные системы взаимосвязи и взаимовлияния в современном мире оказывает влияние на все перечисленные выше факторы: геополитический, модернизационный и доктринальный.
.2 Проблемы борьбы с религиозно-политическим экстремизмом в странах Центральной Азии и Республики Казахстан
Несмотря на позитивную динамику решения вопросов безопасности регионального и национального значения, Центральная Азия остается одним из наиболее потенциально конфликтогенных регионов в мире. Соответственно, многие вопросы обеспечения безопасности остаются весьма актуальными для стран региона.
В настоящее время, в условиях формирования нового мирового политического порядка, ускорения процесса глобализации, качественно изменился и расширился спектр угроз, способных повлиять на безопасность государств региона. На первый план выдвинулись т.н. угрозы нетрадиционного характера, исходящие из политической, экономической, социальной, экологической и прочих сфер. При этом, совершенно очевидно, что в системе основных нетрадиционных угроз региональной и национальной безопасности стран Центральной Азии, угроза религиозно-политического экстремизма в настоящее время занимает ведущее место.
Анализ факторов распространения угрозы религиозно-политического экстремизма в регионе Центральной Азии, обусловлен наличием тесно взаимосвязанных друг с другом причин внутреннего и внешнего характера, При этом, внутренние факторы возникновения терроризма и религиозного экстремизма связываются со сложившейся в ряде стран Центральной Азии сложной социально-политической и экономической ситуацией, маргинализацией и социокультурной деградацией определенной части населения, недовольство которого нередко облекается в оппозиционные движения. Подобные организации очень привлекательны для тех, кто не смог найти себя в тех тяжелых социально-экономических условиях, в которых сейчас находятся страны Центральной Азии. Социальной базой для наиболее радикальных политических партий и тоталитарных религиозных сект, придерживающихся антиконституционных, антигосударственных и антиобщественных идеологий и распространяющих деструктивное влияние в обществе, зачастую становится молодежь. Внешние же условия возникновения в Центральной Азии радиальных движений связываются с соседством с существующими и потенциальными «горячими точками» мира: Кавказ. СУАР Китая, Кашмир, и, конечно же, Афганистан[40, с.54].
Во-первых, в настоящее время лидирующие позиции в регионе среди религиозно-политических организаций экстремисткой направленности занимает партия Хизб-ут-Тахрир. Такие же явные террористические организации как Исламское движение Туркестана - бывшее Исламское движение Узбекистана (ИДУ), Исламское движение Восточного Туркестана и т.д. сегодня объективно не имеют серьезных шансов для ведения эффективной вооруженной борьбы, привлечения широких кругов населения в свои ряды.
Во-вторых, происходит расширение зоны действия радикальных исламистов, и в настоящее время их деятельность распространяется на большую территорию региона Центральной Азии. Своеобразным эпицентром активности и распространения по-прежнему является Ферганская долина Узбекистана, однако процесс расширения ареала деятельности Хизб-ут Тахрир продолжается. Сегодня в т.н. зоны наибольшей активности входят Южно-казахстанская область Казахстана, Джелалабадская, Ошская, Баткенская области Кыргызстана, практически вся территория Таджикистана и Узбекистана.
В-третьих, отмечается устойчивая тенденция роста сторонников радикальных исламских организаций практически во всех странах Центральной Азии - как наиболее мощной силы в регионе. Данный рост объективно обусловлен наличием ряда факторов внешнего и внутреннего характера[41].
Количественные и качественные параметры экстремистских организаций, масштабы деятельности субъектов распространения экстремизма, характер и острота отношений: власть - исламская оппозиция, наличие благоприятствующих условий, таких как проблемы социально-экономического характера, свидетельствуют об эволюции религиозно-политического экстремизма в Узбекистане, Таджикистане и Кыргызстане. Данные государства региона Центральной Азии, безусловно, являются наиболее проблематичными, в контексте распространения религиозно-политического экстремизма, странами региона.
Как правило, большинство исследователей совершенно исключают из внимания исторический аспект при анализе проблемы эволюции религиозно-политического экстремизма в регионе Центральной Азии, акцентируя свое внимание на изучении постсоветского периода и, максимум, захватывая период перестройки и распада СССР. Вместе с тем, корни современного расцвета деятельности религиозно-политических группировок стоит, на наш взгляд, рассмотреть и в историческом ключе. Как показывает, анализ эволюции «исламского» религиозно-политического экстремизма данная проблема не нова для региона Центральной Азии.
Так, по мнению канадского исследователя Кита Мартина «политический ислам как неотъемлемая часть передового общественного ислама выполняет свою роль во многих районах, представленных современным Таджикистаном, Узбекистаном и частями Кыргызстана, на протяжении веков располагавшимися в Ферганской долине. Многое из того, что сегодня считают «радикальным» или «фундаменталистским» исламом, практиковалось в Хиве, Бухаре и Хивинских ханствах» [42, с.84]. Ислам не раз становился в истории региона способом мобилизации населения в борьбе против сначала проникновения российского влияния в XIX веке, а потом и против установления советской власти в 20-30-х гг. XX века.
В целом для каждого государства региона, присуща своя эволюционная специфика религиозно-политического экстремизма. Данное обстоятельство в свою очередь обуславливает степень развития данной проблемы для каждого конкретного государства региона и соответственно перспективы и пути нейтрализации угрозы религиозно-политического экстремизма.
Казахстан, по вполне объективным обстоятельствам в настоящее время среди остальных стран региона Центральной Азии рассматривается со стороны различных субъектов распространения религиозно-политического экстремизма как вторичный объект. Вместе с тем, ошибочно упрощать причины и перспективы возможного проявления религиозно-политического экстремизма в Казахстане. В нашей стране существуют объективные и субъективные предпосылки, как внешнего, так и внутреннего характера для потенциального проникновения и возникновения террористических и иных экстремистских проявлений. Среди которых: сохраняющиеся «горячие точки» и иные очаги напряженности вблизи наших границ, стратегические установки некоторых зарубежных (международных) террористических организаций, определенная «прозрачность» границ, социально-экономические проблемы, значительное число незаконных мигрантов и переселенцев, увеличивающийся экономический, гуманитарный и иной обмен с зарубежными странами.
Соответственно, Казахстан в перспективе по тем или иным причинам может оказаться в эпицентре деятельности террористов. Судя по событиям последних лет, экстремистские организации все чаще выбирают в качестве своих объектов именно страны, ранее не имевшие опыт террористических акций (это и теракты 11 сентября в г. Нью-Йорке, взрывы на острове Бали в 2002 г. ноябрь 2003 г. в г. Стамбуле и т.д.).
В этом плане для безопасности Казахстана, как и впрочем, для любого государства, опасен не сам терроризм с его зачастую невинными, но, как правило, с относительно немногочисленными жертвами, а его последствия. Данные последствия могут быть совершенно разными по направленности, но однозначно негативными. Путем создания атмосферы нестабильности, паники и страха, террористы добиваются роста политической нестабильности, социальной, межэтнической, межконфессиональной напряженности, ухудшения экономического состояния. Так, к примеру, путем проведения в середине 90-х гг. ряда террористических акций против иностранных туристов, экстремистские организации в Египте сумели на многие месяцы практически парализовать всю туристическую индустрию и тем самым нанести огромный, исчисляемый миллиардами долларов США ущерб для экономики этой страны[40, с.61].