Дипломная работа: Анализ внеоборотных активов (на примере ОАО "РЖД" (филиал - служба пути))

Скачать файл

Заказать новую работу

Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам

(чистая прибыль). Направления использования чистой прибыли предприятия

определяют в своих финансовых планах самостоятельно.

Четвертым источником собственных средств предприятия для

финансирования воспроизводства операционных внеоборотных активов

предприятия являются бюджетные целевые ассигнования. Если предприятие

выполняет целевой государственный заказ, который предусмотрен в бюджете

развития государства, то последнее выделяет предприятию целевое

финансирование.

Пятым источником собственных средств предприятия для

финансирования воспроизводства операционных внеоборотных активов

предприятия является эмиссия акций. Если собственники предприятия решают

расширить производство и готовы поделиться частью своей собственности, то

для проведения данного проекта осуществляется дополнительная эмиссия

акций. Учитывая, что акции (простые) предприятия не являются

облигационным займом и привилегированными акциями, они относятся к

источнику собственных средств.

1.2 Содержание и особенности финансового управления внеоборотными

активами предприятия

Внеоборотные активы являются тем инструментом, который дает

возможность предприятию осуществлять свою производственно-хозяйственную

деятельность, совершая многократные обороты оборотных активов.

Формирование рыночных отношений предполагает конкурентную борьбу

между различными производителями, победить в которой смогут те из них, кто

наиболее эффективно использует все виды имеющихся ресурсов. В связи с

этим, внеоборотные активы нуждаются в периодической модернизации и

замене.

Анализ хозяйственной деятельности в промышленности: учебник / Л. А. Богдановская, Г. Г. Виногоров, и др.;

под общ. ред. В. И. Стражева. 2-е изд. - Мн.: Высш. шк., 2015. - 363 с.

Ковалев В.В. Финансовая отчетность. Анализ финансовой отчетности. (основы балансоведения): учеб.

пособие.- 2-е изд., перераб. и доп. - М: ТК Велби, Изд-во «Проспект», 2014. – 432 с.

Под внеоборотными понимаются активы организации, которые в

соответствии с правилами бухгалтерского учета относятся к основным

средствам, нематериальным активам, доходным вложениям в материальные

ценности и другим активам, включая расходы, связанные с их строительством

(незавершенное строительство) и приобретением.

Отличительным признаком и критерием отнесения активов к

внеоборотным является срок их полезного использования продолжительностью

свыше 12 месяцев или обычного операционного цикла, если он превышает 12

месяцев.

Выпуск новой продукции, освоение новых рынков, расширение

деятельности компании требуют вложения средств во внеоборотные активы.

Конечно, если создается совершенно новое направление деятельности или даже

происходит выделение нового направления во вновь создаваемую дочернюю

компанию, инвестиции необходимо делать не только во внеоборотные, но и в

оборотные активы нового предприятия. Тем не менее, для предприятия,

осуществляющего вложения в уставный капитал дочерней компании, эти

инвестиции являются долгосрочными финансовыми вложениями, т.е.

внеоборотными активами.

Внеоборотные активы характеризуются следующими положительными

особенностями:

а) они практически не подвержены потерям от инфляции, а

следовательно лучше защищены от нее;

б) им присущ меньший коммерческий риск потерь в процессе

операционной деятельности предприятия; они практически защищены от

недобросовестных действий партнеров по операционным коммерческим

сделкам;

в) эти активы способны генерировать стабильную прибыль, обеспечивая

выпуск различных видов продукции в соответствии с конъюнктурой товарного

рынка;

Бухгалтерская (финансовая) отчетность: Учебник под ред. проф. В.Д. Новодворского. - М.: Омега - Л, 2015. –

608 с.

г) они способствуют предотвращению (или существенному снижению)

потерь запасов товарно-материальных ценностей предприятия в процессе их

хранения;

д) им присущи большие резервы существенного расширения объема

операционной деятельности в период подъема конъюнктуры товарного рынка.

Вместе с тем, внеоборотные активы в процессе операционного

использования имеют ряд недостатков:

а) они подвержены моральному износу (особенно активная часть

производственных основных средств и нематериальные операционные активы),

в связи с чем, даже будучи временно выведенными из эксплуатации, эти виды

активов теряют свою стоимость;

б) эти активы тяжело поддаются оперативному управлению, так как

слабо изменчивы в структуре в коротком периоде; в результате этого любой

временный спад конъюнктуры товарного рынка приводит к снижению уровня

полезного их использования, если предприятие не переключается на выпуск

других видов продукции;

в) в подавляющей части они относятся к группе слаболиквидных

активов и не могут служить средством обеспечения потока платежей,

обслуживающего операционную деятельность предприятия.

К особенностям внеоборотных активов относится и то, что они плохо

поддаются оперативному управлению, поскольку слабо изменчивы по

структуре за короткие периоды времени.

Одной из наиболее важных функций финансового менеджмента является

обеспечение своевременного и эффективного обновления состава

внеоборотных активов. Последовательность разработки и принятия

управленческих решений по обеспечению обновления внеоборотных активов

организации характеризуется следующими основными этапами.

1. Обеспечение постоянного обновления отдельных групп внеоборотных

активов организации. Интенсивность обновления операционных внеоборотных

Макарьян С.Э., Герасименко Г.П., Макарьян Э.А. Финансовый анализ: Учебное пособие. – М.: КноРус, 2014.

– 264 с.

пра- вовой охраны и предмета соответствующей отрасли. Как следствие, делаются предложе- ния о выделении из числа уголовно-правовых категорий норм об обстоятельствах, исключа- ющих преступность деяния, и об отнесении их к другим отраслям законодательства. Так, В.

Н. Козак в свое время считал, что институт крайней необходимости не относится к числу уголовно-правовых, а является частью государ- ственного права52. Н. Д. Дурманов полагал, что обстоятельства, исключающие противоправ- ность, «необязательно должны относиться к

уголовному праву, так как последнее тракту- ет о преступлениях и наказаниях, здесь же речь идет об одном из правомерных действий»53. Отдельные ученые считают неправильным включение в гл. 8 УК РФ всех обстоятельств, исключающих преступность деяния, так как «в этом

случае возникнет обременительная и неоправданная во всех отношениях необхо- димость процессуальной проверки каждой, даже самой заведомо правомерной ситуации, связанной с данными обстоятельствами»54. На наш взгляд, отрасле вую принадлежность в данном случае

следует определять исходя из объекта причинения вреда, а следовательно, и предмета правового регулирования. Если вред причиняется объектам уголовно-право- вой охраны, то совершенно логично, что и ис- ключение преступности таких деяний должно определяться также

Уголовным кодексом. Ана- логичную позицию занимают и другие иссле- дователи проблемы55. Третья группа норм из других отраслей за- конодательства фактически вторгается в сферу действия уголовного права путем его дополне- ния собственными установлениями о право-

мерном вреде. Таким образом, возникает кон- куренция норм разных отраслей. К числу таких юридических определений можно отнести ч. 4 ст. 16 ФЗ «Об ОРД» — о правомерном вреде при осуществлении оперативно-розыскной де- ятельности; ч. 3 ст. 7 и ч. 2 ст. 8 Федерального

закона «О противодействии терроризму» — о возможности уничтожения воздушного суд- на и плавательного средства при пресечении террористического акта; ч. 9 ст. 18 Федераль- ного закона «О полиции» — о правомерности вреда, причиненного сотрудниками полиции в

соответствии с законодательством, и др. В соответствии с общепринятыми теорети- ческими и законодательными положениями об источниках уголовного права подобного рода коллизии должны решаться в пользу ма - териального права. Заключение о приоритете уголовного

законодательства в этом вопро- се можно сделать при системном толковании постановления Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. № 13-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений ста- тей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуаль- ного кодекса

Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы»56. В нем подтверждается конституци- онность приоритета норм Уголовно-процессу- ального кодекса над нормами конкурирующих с ним иных федеральных законов и подзакон- ных актов, что

предусмотрено в ч. 1, 2 ст. 7 УПК РФ. В основу данного решения положен в том 51 СПС «КонсультантПлюс». 52 Козак В. Н. Вопросы теории и практики крайней необходимости. Саратов, 1981. С. 60—61. 53 Дурманов Н. Д.Указ. соч. С. 206. 54 Савинский А. В. О перечне

обстоятельств, исключающих преступность деяния // Рос. юстиция. 2014. № 5. С. 57—59. 55 См.: Ткаченко В. Принуждение к повиновению и выполнение профессиональной обязанности // Сов. юстиция. 1990, № 3. С. 28 ; Милюков С. Ф., Побегайло Э. Ф. Актуальные проблемы

применения ору- жия сотрудниками правоохранительных органов // Законы России: опыт, анализ, практика. 2006. № 11. С. 39—54 ; Пархоменко С. В. Юридическая характеристика нормативной основы деяний, преступность которых исключается // Сибирские юридический

вестник. 2013. № 1. С. 74—81 ; Михайлов В. И.Право- вое регулирование причинения вреда при правомерном выполнении профессиональных (должност- ных) функций // Адвокат. 2015. № 5. С. 33—42. 56 СПС «КонсультантПлюс». 74 № 8 (117) август 2016 LEX RUSSICA

ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ОТРАСЛЕЙ ПРАВА числе и предмет правового регулирования, ко- торый является критерием построения россий- ского законодательства (п. «о» ст. 71, ч. 1 ст. 76 Конституции РФ). Предложенный вывод подтверждается и юридической практикой. Так,

согласно ч. 4 ст. 16 ФЗ «Об ОРД» при защите жизни и здо- ровья граждан, их конституционных прав и за- конных интересов, а также для обеспечения безопасности общества и государства от пре- ступных посягательств допускается вынуж- денное причинение вреда

правоохраняемым интересам. Подобные вредоносные действия возможны со стороны должностного лица ор- гана, осуществляющего оперативно-розыск- ную деятельность, либо лица, оказывающего ему содействие, совершаемое при правомер- ном выполнении последним

своего служебно- го или общественного долга. По своей юриди- ческой сути данная норма представляет собой обстоятельство, исключающее преступность деяния при осуществлении оперативно-ро- зыскной деятельности, которое, однако, и до настоящего времени не нашло

отражения в уголовном законе57. По результатам проведенного нами опроса более 80 % респондентов дали отрицательный ответ на вопрос о возможности использования ч. 4 ст. 16 ФЗ «Об ОРД» для правовой оценки действий лица, осуществляющего оперативное внедрение и

умышленно причиняющего вред объекту уголовно-правовой охраны. Пример- но такое же количество (около 80 %) практи- ческих работников фактически воспринимают эту норму как правовую декларацию, как фор- мальность, то есть как законодательную дефи- ницию, не

имеющую прагматического содер- жания. Анализ правоприменительной практики также показал, что это правоположение поч- ти не применяется. Нам удалось обнаружить лишь один случай использования этой нормы. В принципе, его можно было бы не упоминать и списать на

допустимую погрешность при ис- следовании проблемы. Однако субъект, при- менивший ч. 4 ст. 16 ФЗ «Об ОРД», заставляет обратить внимание на этот факт. 23 августа 2011 г. Судебная коллегия по уго- ловным делам Верховного Суда РФ вынесла кассационное определение на

приговор Челя- бинского областного суда, которым был осуж- ден Л-в за получение взятки в крупном размере (п. «г» ч. 4 ст. 290 УК РФ). При выявлении дан- ного преступления проводилось оперативно- розыскное мероприятие — оперативное вне- дрение. Внедренным лицом

являлся сотрудник милиции Л., представлявший организацию, от которой Л-в пытался получить взятку. В ходе проведения оперативного внедрения Л., по по- ручению Л-ва, вносил ложные сведения в до- говоры, подписывал фиктивные заявки на уча- стие в открытых конкурсах

от имени компании. Позднее Л-в был признан виновным и осужден. Однако в ходе судебного заседания пред- ставители защиты поставили перед судом во- прос о правовой оценке незаконных действий внедренного лица. На это Судебная коллегия в своем определении ответила,

что «Л. при проведении оперативно-розыскного меропри- ятия выполнял указания и рекомендации Л-ва, в том числе по составлению необходимых до- кументов задним числом. Данные действия допустимы частью 4 статьи 16 Закона “Об опе- ративно-розыскной

деятельности”»58. Иными словами, была признана законность поведе- ния внедренного лица, причинившего вред правоохраняемым интересам. Де-факто здесь имеет место аналогия зако- на, формально недопустимая в уголовном пра- ве. Суд при возникновении уголовно-право-

вых отношений, ввиду отсутствия в уголовном законодательстве соответствующей правовой конструкции, применил норму другой отрас- ли права. Однако возникает вопрос: насколь- ко верно законодателем определена отрас- левая принадлежность этой статьи? Ответ, на наш

взгляд, таков: содержание ч. 4 ст. 16 ФЗ «Об ОРД», исходя из предмета регулирования, носит уголовно-правовой характер. Следова- тельно, имеет место своего рода коллизия: во-первых, отношения, связанные с причине- нием вреда объекту уголовно-правовой охра- ны, не

урегулированы собственно уголовным законом, а во-вторых, существующая в другом 57 Комментарий к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности» / отв. ред. А. Ю. Шу- милов. М., 1997. С. 153 ; Вагин О. А., Исиченко А. П., Чечетин А. Е. Комментарий к

Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности» (постатейный). М., 2009. 58 Кассационное определение Верховного Суда РФ от 23.08.2011г. № 48-О11-81 // URL: http://www.vsrf.ru/ stor_pdf.php?id=457362 (дата обращения: 25 июля 2015 г.). № 8 (117) август 2016

LEX RUSSICA 75 Шкабин Г. С. Вред в уголовном праве: виды и правовое регулирование законе норма, фактически имеющая уголовно - правовой характер, не применяется по причи- не иной отраслевой принадлежности. Реше- ние данной проблемы, на наш взгляд, видится в

исключении из оперативно-розыскного за- конодательства рассматриваемых положений и в дополнении Уголовного кодекса РФ новой нормой. De lege ferenda предлагается ст. 39.1 «Причинение вреда при проведении опера- тивно-розыскного мероприятия» УК РФ59. К

сожалению, случай с «обстоятельством, исключающим преступность деяния в опера- тивно-розыскном законодательстве», далеко не единственный. Аналогичные по правовой природе положения содержатся и в других нормативных актах60. Сложившаяся в законодательстве

ситуация по данному вопросу свидетельствует о возник- новении негативной тенденции. Она связана с дестабилизацией системы построения отрас- ли уголовного права, что выражается в появле- нии норм, имеющих уголовно-правовой харак- тер в других отраслях права.

Четвертая группа — это нормы о деяниях, при совершении которых причинение вреда является альтернативой: он либо причиняется, либо нет. В такого рода нормах не предусмо- трены конкретные действия. Прямо в них не идет речь о допустимости вреда, но ввиду от- сутствия

детальной регламентации такая воз- можность существует в потенциале, т.е. вполне вероятна. Здесь прежде всего следует говорить об оперативно -розыскных мероприятиях, про- ведение которых при определенных условиях может состоять в причинении вреда объектам

уголовно-правовой охраны. В таких ситуациях лица, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, совершают действия, имеющие внешнее сходство с преступлением. Например, получение оружия при проверочной закупке (п. 4 ч. 1 ФЗ «Об ОРД») имеет внешние

признаки его незаконного приобретения (ст. 222 УК РФ); разрешение перемещения наркотиков через Государственную границу РФ при контролиру- емой поставке (п. 13 ч. 1 ФЗ «Об ОРД») схоже с их контрабандой (ст. 229.1 УК РФ); передача денег взяткополучателю при

оперативном экс- перименте (п. 14 ч. 1 ФЗ «Об ОРД») близка по со- держанию даче взятки (ст. 291 УК РФ); нахожде- ние оперативного сотрудника в криминальной среде при оперативном внедрении (п. 12 ч. 1 ФЗ «Об ОРД») с объективной стороны тождествен- но участию в

банде (ч. 2 ст. 209 УК РФ) и др. Во всех приведенных и иных аналогичных случаях действия лиц, осуществляющих опе- ративно-розыскную деятельность, имеют для общества полезный либо допустимый характер. Однако мы точно так же уверены, что матери- альной основой

данного поведения должны быть нормы уголовного законодательства. К со- жалению, на сегодняшний день прямое уголов- но-правовое регулирование описанных деяний отсутствует. Не является достаточно разработан- ным этот вопрос и в теории уголовного права.

Современное отечественное уголовное за- конодательство не содержит понятия обстоя- тельства, исключающего преступность деяния, оно только использует его форму (название). Существование такой общей нормы позволило бы решить подобные ситуации, которые, несо-

мненно, еще будут возникать в дальнейшем. По- этому в ее отсутствие, на наш взгляд, логичным и практически необходимым выходом являет- ся применение по аналогии уголовно-право- вой нормы об одном из закрепленных обсто- ятельств, исключающих преступность деяния,

имеющего наибольшее сходство. По этому пово- ду высказывают свое мнение многие ученые61. 59 Шкабин Г. С. Уголовно-правовое регулирование оперативного внедрения в борьбе с организованной преступностью // Право и политика: теоретические и пр актические проблемы :

сб. материалов II Меж- дунар. науч.-практ. конф., посвящ. 20-летию юрид. фак-та Ряз. гос. ун-та им. С. А. Есенина (4 ноября 2013 г.) / отв. ред. А. В. Малько. Рязань, 2013. Вып. 2. С. 419—421. 60 Орешкина Т. Ю. Соотношение ряда положений Федерального закона «О

противодействии терроризму» и некоторых других федеральных законов с нормами Уголовного кодекса об обстоятельствах, исклю- чающих преступность деяния // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке : материалы IV Между- нар. науч.-практ. конф. (25—26 января

2007 г.). М., 2007. С. 200—204. 61 Кругликов Л. Л. Аналогия в уголовном праве: миф или реальность? // Кругликов Л. Л. Проблемы теории уголовного права : избранные статьи, 2000—2009 гг. Ярославль, 2010. С. 176—186 ; Кауфман М. А. Ана- логия в уголовном праве России:

историко-правовой анализ // Рос. правосудие. 2012, № 12. С. 79—85 ; Бриллиантов А. В., Яни П. С. Применение норм о соучастии: аналогия или толкование? // Законность. 2013. № 6. С. 31—36. 76 № 8 (117) август 2016 LEX RUSSICA ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ОТРАСЛЕЙ ПРАВА

Несмотря на существующий запрет приме- нения аналогии в части 2 статьи 3 Уголовного кодекса Российской Федерации, такое реше- ние проблемы является, по нашему мнению, меньшим злом по сравнению с полным от- сутствием правового регулирования данного вопроса.

Аналогия в нашем случае выступа- ет в качестве механизма воспроизведения в последующем из института обстоятельств, исключающих преступность деяния, новых норм о правомерных деяниях и лежит в ос- нове репродуктивной функции уголовного права62. Положение о

недопустимости применения закона по аналогии в науке уголовного права и в учебном процессе является в определенной мере табуирова нным, раз и навсегда установ- ленным. Иными словами, это формально и од- нозначно запрещенный процесс и результат в виде нарушения

принципа законности (ч. 2 ст. 3 УК РФ). На самом деле фактически все не так, по крайней мере по двум обстоятельствам общеправового порядка. Первое. В социальной действительности достаточно часто возникают факторы, опре- деляющие существование негативного явле-

ния и состоящие в причинении вреда. При этом правовое регулирование таких ситуаций отсутствует. Например, в Уголовном кодексе Российской Федерации предусмотрена ответ- ственность только за один вид временного за- имствования — угон (ст. 166). Остальные же случаи,

порой не менее общественно опас- ные, уголовно-правовой оценке формально не подлежат63. Второе. Существует скрытое использование аналогии на правотворческом уровне. Такие п равоустановления содержатся в нормах как Общей, так и Особенной части Уголовного ко-

декс Российской Федерации. Это, например, уголовная ответственность за незаконный оборот «аналогов» наркотических средств и психотропных веществ (ст. 228, 228.1 УК РФ и др.) или фактическое применение аналогии при оценке физического или психического принуждения

по правилам о крайней необхо- димости (ч. 2 ст. 40 УК РФ). И до введения в действие Уголовного ко- декса Российской Федерации 1996 года при- менялась аналогия закона, хотя и тогда также постулировалось положение о ее недопусти- мости. Уголовный кодекс РСФСР 1960

года знал только два обстоятельства, исключаю- щих преступность деяния, — необходимую оборону и крайнюю необходимость. Однако это не означало, что действия субъектов пра- воотношений по причинению вреда охраняе- мым законом интересам, носившие социаль- но

полезный характер, совершались только в рамках этих обстоятельств, исключающих преступность деяния. В уголовном праве отсутствовали нормы, предусматривающие исключение ответствен- ности за какие-либо общественно полезные поступки, связанные с причинением

вреда и не являющиеся ни необходимой обороной, ни крайней необходимостью. Правоприменитель был поставлен в такое положение, когда необ- ходимо было дать оценку юридическому фак- ту, а правовых норм для такой оценки не суще- ствовало. Выход из этой ситуации был

найден в применении аналогии законов в отношении норм о необходимой обороне и крайней необ - ходимости. Примеров аналогии обстоятельств, исклю- чающих преступность деяния, в правопри- менительной практике было множество. Так, очевидна фактическая аналогия

закона в по- становлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опас- ных посягательств», согласно которому причи- нение вреда преступнику при

его задержании следует рассматривать как совершенное в со- стоянии необходимой обороны64. В теории уголовного права советского пери- ода уже тогда сложилось мнение, что причине- ние вреда при задержании лица, совершивше- го преступление, является самостоятельным

62 Суть репродуктивной функции уголовного права состоит в воспроизведении из уже существующих норм и институтов уголовного законодательства новых положений закона (см.: Шкабин Г. С. Уголов- но-правовой институт крайней необходимости в деятельности органов

внутренних дел : дис. … канд. юрид. наук. М., 2004. С. 9, 43—62). 63 Гладилин В. В. Временное позаимствование в уголовном праве: вопросы ответственности / под ред. Н. А. Лопашенко. М., 2006. 64 СПС «КонсультантПлюс». № 8 (117) август 2016 LEX RUSSICA 77 Шкабин Г.

С. Вред в уголовном праве: виды и правовое регулирование институтом уголовного права65. Однако по- скольку иное не было предусмотрено зако- нодателем, подобные действия предлагалось рассматривать по правилам о необходимой обороне. Таким образом, применение

аналогии за- кона в отношении обстоятельств, исключаю- щих преступность деяния, на наш взгляд, сле- дует признать допустимым. Этот вывод влечет за собой и соответствующее предложение по изменению ч. 1 ст. 2 УК РФ. В редакции этой нормы, видимо, должен быть сделан

упор на недопустимость применения аналогии только для оценки запрещенного поведения. Подводя итоги, считаем возможным сде- лать уголовно-правовой прогноз66 о норматив- но-правовом регулировании правомерного причинения вреда. Нам видятся три варианта

дальнейшего развития событий. Первый вариант. Размывание основ коди- фицированного построения отечественного уголовного права будет продолжаться и в даль- нейшем. В законах иной отраслевой принад- лежности будут и в последующем появляться «свои»

обстоятельства, исключающие преступ- ность деяния, по примеру Федерального зако- на «Об ОРД» или Федерального закона «О про- тиводействии терроризму». В итоге это станет шагом к формированию отраслевого уголовно- го права, как это сложилось к настоящему вре-

мени в Германии. Так, уголовно-правовые нор- мы, помимо Уголовного кодекса, содержатся еще более чем в 400 законах67. Однако следует отметить, что на сегодняшний день в этой стра- не идут совершенно противоположные (обрат- ные) процессы, состоящие в

трансформации уголовно-правовых положений из дополни- тельных законов в Уголовный кодекс68. Второй вариант. Не исключено существо- вание симбиоза уголовно-правовых и специ- ально-отраслевых видов правомерного причи- нения вреда. Например, в Уголовном

кодексе могут быть закреплены их общие виды (на- пример, исполнение закона или выполнение профессиональных функций), которые не бу- дут иметь самостоятельного значения. Специ- альные же виды в зависимости от субъекта или сферы применения получат закрепление в

иных нормативных актах. Третий вариант. Принцип системности пра- ва будет соблюден, и все новые законы, пред- усматривающие возможность причинения правомерного вреда объектам уголовно-пра- вовой охраны, согласно ч. 1 ст. 1 УК РФ, будут включены в Уголовный

кодекс. Вполне возможен каждый из вариантов. Однако последний сценарий, на наш взгляд, соответствует не только требованиям за коно- дательства и традициям российского уголов- ного права, но и потребностям правоприме- нительной практики борьбы с преступностью. При

этом вполне допускаем, что такое направ- ление совершенствования уголовного закона в настоящий момент представляется некой со- циальной иллюзией (идеалом) и строится на позитивных ожиданиях. Вместе с тем, отстаивая идею уголовно- правовой природы правомерного

вреда ох- раняемым уголовным законом интересам, необходимо обратить внимание на то, что возникающие при его причинении отношения указывают на обособленность соответствую- щих норм. Данное обстоятельство позволяет прийти к логическому заключению в нашем

уголовно-правовом прогнозе. Общность норм о правомерном причинении вреда, предус- 65 Курляндский В. И. Уголовная ответственность и меры общественного воздействия. М., 1965. С. 5—55 ; Козак В. Н. О расширении уголовно-правовых гарантий участия граждан в

укреплении правопорядка в свете новой Конституции СССР // Вопросы развития и защиты прав граждан и социалистических орга - низаций. Калинин, 1978. С. 143—144. 66 Уголовно-правовое прогнозирование — это научно обоснованный анализ перспектив развития уголов-

ного права с целью получения информации о направлениях, путях и средствах его совершенствования (см.: Клейменов М. П. Уголовно-правовое прогнозирование : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Екате- ринбург, 1992. С. 9). 67 См.: Шулепова Л. Ф.Дополнительное уголовное

право Федеративной Республики Германии: понятие, система, источники : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005. С. 11 ; Ф ристер Г. Уголовное право Германии. Общая часть = Strafrecht. Allgemeiner Teil : пер. с нем. 5-е изд. М., 2013. С. 13. 68 Жалинский А. Э. Современное

немецкое уголовное право. М., 2006. С. 348 ; Хелльманн У. Критический анализ современного уголовного законодательства ФРГ // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке : материалы VIII Междунар. науч.-практ. конф. (27—28 января 2011 г.). М., 2011. С. 573—579. 78

№ 8 (117) август 2016 LEX RUSSICA ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ОТРАСЛЕЙ ПРАВА БИБЛИОГРАФИЯ 1. Блинников В. А. Обстоятельства, исключающие преступность деяния, в уголовном праве России. — М., 2014. 2. Борисов С. В., Жеребченко А. В. Возбуждение ненависти,

вражды, унижение человеческого достоин- ства: проблемы установления и реализации уголовной ответственности. — М., 2015. 3. Бриллиантов А. В., Яни П. С. Применение норм о соучастии: аналогия или толкование? // Законность. — 2013. — № 6. 4. Воробьев С. М. Социально-

экономическая методика определения размера компенсации морального вреда потерпевшим от преступлений в России: постановка проб лемы // Право и современные госу- дарства. — 2013. — № 4. 5. Гладилин В. В. Временное позаимствование в уголовном праве: вопросы

ответственности. — М., 2006. 6. Ендольцева А. Классификация обстоятельств, позволяющих не привлекать лицо к уголовной ответ- ственности // Уголовное право. — 2003. — № 3. 7. Кауфман М. А. Аналогия в уголовном праве России: историко-правовой анализ // Рос.

правосудие. — 2012. — № 12. 8. Келина С. Г. Обстоятельства, исключающие преступность деяния // Уголовное право. — 1999. — № 3. 9. Козлов А. П. Понятие преступления. — СПб., 2004. 10. Кругликов Л. Л. Проблемы теории уголовного права: избранные статьи, 2000—2009

гг. — Ярославль: ЯрГУ, 2010. 11. Кузнецова Н. Ф. Проблемы квалификации преступлений / науч. ред. В. Н. Кудрявцев. — М., 2007. 12. Милюков С. Ф., Побегайло Э. Ф. Актуальные проблемы применения оружия сотрудниками правоохра- нительных органов // Законы России:

опыт, анализ, практика. — 2006. — № 11. 13. Михайлов В. И. Правомерный вред в уголовном законодательстве и правовой доктрине. — СПб., 2011. 14. Нагиева Э. Э. К вопросу о соотношении терминов «вред», «ущерб», «последствия», «результат» // Рос. следователь. — 2009. —

№ 18. 15.Новоселов Г. П. Без преступных последствий нет преступления // Рос. юстиция. — 2001. — № 3. 16. Орешкина Т. Ю. Система обстоятельств, исключающих преступность деяния // Lex Russica. — 2015. — № 3. 17. Пархоменко С. В. Деяния, преступность которых

исключается в силу социальной полезности и необ- ходимости. — СПб., 2004. 18.Пикуров Н. И. Уголовное право в системе межотраслевых связей. — Волгоград, 1998. 19. Пудовочкин Ю. Е. Учение о составе преступления. — М., 2009. 20. Савинский А. В.О перечне

обстоятельств, исключающих преступность деяния // Рос. юстиция. — 2014. — № 5. 21. Таганцев Н. С.Русское уголовное право : лекции : в 2 т. — М., 1994. — Т. 1 : Часть общая. мотренных УК РФ и другими нормативными актами, способны образовывать собственные

институты. Совокупность таких институтов со временем может трансформироваться в под- отрасль уголовного права69, выраженную в са- мостоятельном разделе Уголовного кодекса либо даже в федеральном законе о правомер- ном вреде.

В конституционном развитии нашей страны немало противоречивых моментов. В целом современный российский конституционализм основан на идеях народовластия, демократии, правового и социального государства, его федералистской структуры. И все же достаточно часто

мы находим неувязки. Так, Конституции Российской Федерации в статье 3 закрепляет принцип народовластия.

Она гласит, что носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления.

И, тем не менее, в ст. 11 Конституции РФ, надо полагать, по недосмотру творцов Конституции, отражена лишь «власть органов»: государственную власть в Российской Федерации осуществляют Президент Российской Федерации, Федеральное Собрание (Совет Федерации и

Государственная Дума), Правительство Российской Федерации, суды Российской Федерации (ч. 1); государственную власть в субъектах Российской Федерации осуществляют образуемые ими органы государственной власти (ч. 2).

Характерно, что «власти органов» отдавали предпочтение и предшествующие советские Конституции в истории нашего государства – тогда, спрашивается, в чем движение вперед на новом этапе отечественного конституционализма? И только в ст. 130 Конституции хоть как-то

отражена роль народа: местное самоуправление в Российской Федерации обеспечивает самостоятельное решение населением вопросов местного значения, владение, пользование и распоряжение муниципальной собственностью; местное самоуправление осуществляется

гражданами путем референдума, выборов, других форм прямого волеизъявления, через выборные и другие органы местного самоуправления.

Такой важный элемент конституционализма, как демократия, должен находить проявление как в государственных, так и в общественных институтах. Как это ни парадоксально, в публичной власти демократизм проявляется больше, чем непосредственно в обществе.

С разной степенью демократизма, с «отливами и приливами» развивается российская избирательная система, она то способствует совершенств ованию народного представительства, то отражает полное равнодушие к нему – например, отмена порога явки на выборах привела к

тому, что они являются состоявшимися при любом проценте явки избирателей в помещения для голосования. А это означает, что роль народного представительства вольно или невольно обесценивается, ведь отказ избирателей от участия в голосовании обусловлен «не

довольством» своей жизнью, а именно «недовольством», в основе которого неверие во власть. Правда, в деятельности органов государственной власти, особенно представительных, внешнего демократизма достаточно.

По крайней мере, это выражается в дискуссионной манере работы, заседаний, их публичном освещении и т.д. Однако конституционализм должен быть отражен в демократическом характере и развитии общества. А здесь очевидны противоречия.

При разработке проекта Конституции Российской Федерации было немало попыток конституционно отразить основы гражданского общества. Например, включили большой раздел о гражданском обществе в проект Конституции РФ, разработанный Конституционной комиссией

Съезда народных депутатов РФ. Но у этого проекта несчастливая судьба, фундаментом Конституции стал проект первого Президента Российской Федерации. И в нем не нашлось места статьям о гражданском обществе, даже самому данному понятию.

Конечно, от создания гражданского общества как сообщества сознательных людей, болеющих за судьбы своей Отчизны, мы еще далеки. Но вот какие-то более или менее устойчивые правила развития гражданского общества, стандарты нам все-таки необходимы.

Причем речь идет о правилах стабильных, а не подстроенных под политические цели конкретных деятелей. Например, никуда нам не деться от политического плюрализма и многопартийности, их основа отражена в ст. 13 Конституции РФ.

Но наша система то расширяется за счет множества партий и желания превратиться в партии разных общественных объединений (до 90-е годов прошлого века), то сужается за счет увеличения минимальной численности членов партии от 10 тысяч до 50 тысяч (2 -тысячные годы) –

до 7 партий, то опять расширяется посредством уменьшения минимальной численности партии до 500 человек (2012 год) – теперь уже, как минимум, более 80 партий. И что же делать? С одной стороны, вроде нельзя железными рамками стабилизировать политическую жизнь

общества, с другой же стороны – зачем «мучить» население множеством химерных организаций, именующих себя партиями.

Характерно то, что конституционализм применительно к гражданскому обществу у нас стали толковать именно как политическое многообразие. Между тем настроение населения и различных его слоев выражают различные общественные объединения неполитического профи-

ля.

Однако и здесь мы наблюдает перекосы: то вдруг выявляется, что наши т.н. некоммерческие объединения очень даже корыстны и для своих целей не гнушаются зарубежного финансирования, причем даже в правозащитной деятельности; то общественный резонанс придается

малым и отнюдь не заслуживающим этого объединениям лиц неформальных ориентации; то начинаются попытки создать общественные объединения из лиц, не приспособленных к общественному взаимодействию, – футбольных фанатов. Особенно неудачно то, что

неполитические общественные объединения отделены от политической жизни.

Речь не идет о том, что они непременно должны выдвигать кандидатов в депутаты, хотя на муниципальном уровне и это требуется. Но под знаком борьбы с коррупционностью их вообще отстранили от участия в предвыборной агитации, отдав ее на откуп политическим партиям.

В итоге широкий круг по-настоящему нужных общественных объединений в сфере культуры, образования и т.п. абсолютно незаслуженно ушел в тень. Характерно, что появившееся по инициативе В.В. Путина и расширяющее свои границы общественное движение

«Общероссийский народный фронт» по меньшей мере занимается су- губо общественными проблемами, уделяя из их спектра повышенное внимание, пожалуй, патриотизму, в основном же оно нацелено на участие в политической жизни и в избирательном процессе.

Конституционализм, конечно, также категория государственной организации, что в особенности в условиях России связано со структурой государства и деятельность органов публичной власти.

Наш конституционный строй характеризуется федеративной природой. Вполне очевидно, что развитие федерализма тоже идет по принципу «приливов», в первую очередь это касается централизации и децентрализации. Однако в сильной степени у нас это вопросы политики.

Даже понимая, что иначе не может быть, все- таки хочется пожелать российскому федерализму более стабильной конституционно-правовой основы. В ситуации, когда более 70 процентов доходов находится в руках федерального центра и его соизволением превращается в

трансферты в бюджеты субъектов РФ, очевидно, что это не лучшим образом сказывается на отношениях центра и мест. Федерация имеет право на оценку эффективности деятельности субъектов РФ, при этом критерии оценок широки и не исключают субъективизма Центра в

подходах к отдельным субъектам.

Очень важный аспект конституционализма в общегосударственном и регионалистском измерении связан с многонациональным составом и религиозной па литрой населения страны. Неизбежно возникает вопрос: насколько едины наши граждане с учетом национальной и

религиозной принадлежности? Думается, что обоснованна категория «российской нации», которая особенно четко обозначена в утвержденной Президентом РФ в 2012 году Стратегии государственной национальной политики.

Она созвучна категории «единый многонациональный советский народ», которая была отражена в Конституции СССР 1977 года. Специфика лишь в том, что теперь говорится не только о многонациональном народе России – с этого понятия начинается текст действующей

Конституции РФ 1993 г., но и о российской нации как объемном стратегическом явлении, призванном объединить граждан нашей страны. На базе общности жизни, государства, территории, языка общения, при полном уважении национальных и религиозных чувств, мы в

состоянии создать такую общность, которая будет выше локальных особенностей.

Вот такой конституционализм и требуется России. В заключение нельзя не коснуться проблемы, почему-то кажущейся болезненной отдельным политикам и ученым, – насколько надо быть приверженцем текста Конституции РФ? При довольно популярных в стране разговорах о

необходимости модернизации экономики, политической системы не понятно, почему предлагается не трогать текст Основного закона. Это просто ошибочно; к тому же и не очень хорошо, почему конституционные реформы возможны, когда они увеличивают срок полномочий

Президента Российской Федерации и депутатов Государственной Думы, но запрещены, если реформами предлагается усовершенствовать баланс органов государственной власти. Между тем необходимость соответствующих конституционных реформ очевидна. Мы изложили их

видение в журнальной публикации [1].

Кратко говоря, конституционные реформы должны состоять во введении конституционно-правовой ответственности Президента Российской Федерации, в установлении такого порядка работы палат Федерального Собрания, когда возможна, наряду с их самостоятельной

деятельностью, также и коллективная работа, в более четком определении на конституционном уровне системы исполнительной власти и ее подверженности парламентскому контролю. Нет сомнений в том, что от этого выиграет не только политическая реальность страны, но и в

целом Конституция России и отечественный конституционализм.

ЮРИДИЧЕСКАЯ ТЕХНИКА УСЕЧЕННЫХ СОСТАВОВ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРЕПЯТСТВУЕТ РЕШЕНИЮ ОСНОВНОЙ ЗАДАЧИ УГОЛОВНОГО ПРАВА

Согласно ч. 1 ст. 2 действующего УК РФ перво- степенной задачей уголовного права как от- расли права является охрана от преступных по- сягательств. Именно эта задача лежит в основе самого факта существования уголовного закона и его предназначения. Для решения данной

задачи уголовный закон использует не только метод запрета, выражаю- щийся в запрете совершения преступлений под угрозой уголовного наказания. Помимо этого делу охраны от преступных посягательств служит и та- кой метод правового регулирования, как метод

поощрения. В уголовном праве он представлен целым рядом поощрительных норм, среди которых особое место по праву принадлежит норме о до- бровольном отказе. В соответствии со ст. 31 УК РФ добровольным отказом от преступления признается прекращение

приготовления к преступлению или покушения на преступление, если решение об этом было добро- вольным, окончательным и было принято при ус- ловии осознания возможности доведения престу- пления до конца. Лицо, добровольно отказавшееся от преступления, уголовной

ответственности не подлежит. Суть данной нормы проста и очевидна. Решая задачу охраны от преступных посягательств, уго- ловный закон до последнего момента предоставля- ет лицу шанс недоведения преступления до конца, предлагая в награду непривлечение к уголовной

ответственности за фактически имевшие место приготовление к преступлению или покушение на его совершение. Вместе с тем в решении важнейшей задачи ох- раны от преступных посягательств уголовный за- кон, к сожалению, является непоследовательным. Проявляется это в

том, что приоритет данной зада- чи охраны от преступных посягательств учитывают не все нормы уголовного права. К их числу отно - сятся статьи Особенной части УК РФ, в которых сформулированы преступления с так называемым усеченным составом. Специфика данных

норм заключается в том, что в них, например, покушение на преступление сформулировано как оконченное преступление. Этот юридический прием исключает возможность добровольного отказа при фактическом покуше- нии в преступлении с усеченным составом. Объяс-

няется это тем, что юридически такое покушение квалифицируется как оконченное преступление, а ст. 31 УК РФ предусматривает возможность от- каза только для приготовления к преступлению и покушения

активов определяется двумя основными факторами – их физическим и

моральным износом. В процессе этих видов износа внеоборотные активы

постепенно утрачивают свои первоначальные функциональные свойства и их

дальнейшее использование в операционном процессе организации становится

или технически невозможным, или экономически нецелесообразным.

2. Определение необходимого объема обновления внеоборотных

активов. Обновление операционных внеоборотных активов организации может

осуществляться на простой или расширенной основе, отражая процесс

простого или расширенного их воспроизводства.

3. Выбор наиболее эффективных форм обновления отдельных групп

внеоборотных активов. Конкретные формы обновления отдельных групп

операционных активов определяются с учетом характера намечаемого их

воспроизводства.

- Обновление операционных внеоборотных активов в процессе простого

их воспроизводства может осуществляться в следующих основных формах:

- текущего ремонта – представляет собой процесс частичного

восстановления функциональных свойств и стоимости основных средств в

процессе их обновления;

- капитального ремонта – представляет собой процесс полного (или

достаточно высокой части) восстановления основных средств и частичной

замены отдельных их элементов. На сумму произведенного капитального

ремонта уменьшается износ основных средств и тем самым увеличивается их

остаточная стоимость;

- приобретения новых видов операционных внеоборотных активов с

целью замены используемых аналогов в пределах сумм накопленной

амортизации (для нематериальных активов это основная форма простого их

воспроизводства).

- Обновление операционных внеоборотных активов в процессе

расширенного их воспроизводства может осуществляться в форме их

реконструкции, модернизации и других.

Выбор конкретных форм обновления отдельных групп операционных

внеоборотных активов осуществляется по критерию их эффективности. Так,

например, если в результате капитального ремонта отдельных видов основных

средств сумма будущей прибыли, генерируемой ими, будет ниже

ликвидационной их стоимости, обновление эффективней осуществлять путем

их замены новыми более производительными аналогами.

4.Определение стоимости обновления отдельных групп операционных

внеоборотных активов в разрезе различных его форм. Методы определения

стоимости обновления операционных внеоборотных активов

дифференцируются в разрезе отдельных форм этого обновления.

- Стоимость обновления операционных внеоборотных активов,

осуществляемого путем текущего или капитального ремонта, определяется на

основе разработки планового бюджета (сметы затрат) их проведения. При

подрядном способе осуществления ремонтных работ основу разработки

планового его бюджета составляют тарифы на услуги подрядчика, а при

хозяйственном способе – расходы организации калькулируются по отдельным

их элементам.

- Стоимость обновления операционных внеоборотных активов путем

приобретения новых аналогов включает как рыночную стоимость

соответствующих видов активов, так и расходы по их доставке и установке.

- Стоимость обновления операционных внеоборотных активов в

процессе расширенного воспроизводства определяется в процессе разработки

бизнес-плана реального инвестиционного проекта.

Итоговые результаты рассмотренных выше управленческих решений

позволяют сформировать общую потребность в обновлении операционных

внеоборотных активов организации в разрезе отдельных их видов и различных

форм предстоящего обновления.

Батьковский М.А., Булаева И.В., Мингалиев К.Н. Управление финансовым оздоровлением предприятия в

условиях экономического кризиса. // Менеджмент в России и за рубежом. – 2014. - №1. – С. 79-85.

Источник: https://baza.diplomsite.ru/previewfile/2842

Смотрите также:








2014 biblioonline ru
Изложение содержания дела, по которому приняты судебные постановления
Отформатировать текстовый фрагмент в MS Word. Текстовый фрагмент, который подлежит форматированию, приведен в документе Задание 1, прикрепленном ниже.