ОСНОВОПОЛОЖЕНИЯ ЛОГИКИ АРИСТОТЕЛЯ
Он с гордостью заявлял (и с полным на то правом),
что новая дисциплина (для которой у него так |
и не |
|||
нашлось |
единого |
наименования) — его |
детище, |
что |
в этой области «в наличии не было ровно ничего»1; |
||||
«мы не |
нашли ничего такого, что было |
бы сказано |
||
до нас, а должны |
были сами создать [ее] с большой |
|||
затратой времени и сил» 2. Прощаясь со слушателями3,
он просит их учесть это обстоятельство и «быть сни сходительными к упущениям в этом учении», но вместе с тем «признательными за все изобретенное» им.
«Великая заслуга» 4 Аристотеля состоит не столько в том и даже вовсе не в том, что «ему впервые удалось систематизировать и кодифицировать приемы рассуж дения, которые у его предшественников оставались не ясными и несформулированными» 4, а в том, что впер вые он сделал эти приемы предметом научных изыска ний, именно приемы рассуждения как целостные образования, а не только те или иные компоненты рассуждения. Речь, разумеется, идет тут не о том, что-де до Аристотеля не было никого, кто применял бы изученные им или неизвестные ему и, быть может,
гораздо |
более |
тонкие способы аргументации. |
Ведь |
в этой |
связи он сам называет (по свидетельству |
Сек |
|
ста Эмпирика |
и Диогена Лаэрция) имя Зенона из |
||
Плен как «изобретателя диалектики», а также пифа горейцев, Демокрита и в особенности Сократа: «Сократ исследовал нравственные добродетели и первый пы-
1 «О софистических опровержениях» 34, 183 b 36.
2Там же, 184 b 1—3.
3Там же, 184 b 6—8.
4H. Бур баки. Очерки по истории математики. М., 1963, стр. 12.
5
тался давать лх общие определения... Сократ с пол ным основанием искал суть вещи, так как он стре мился делать умозаключения, а начало для умозаклю чения — это суть вещи: ведь тогда еще не было диалектического искусства... И в самом деле, две вещи можно по справедливости приписывать Сократу — до казательства через наведение и общие определения: и то и другое касается начала знания»5. К именам Зенона из Элей, Демокрита и Сократа следовало бы добавить имена блестящих математиков Теодора из Кирены, Гиппократа из Хиоса и Евдокса из Книда, выходцев из пифагорейской и платоновской школ. Все это так, но ведь в данном случае дело касается не того, кто впервые применил, а кто впервые начал исследовать то, что применяется в качестве приема, способа, искусства исследования. Математику, навер ное, не верится, что основной (если ие единственный) метод его науки, а именно доказательство, привлек впервые исследовательский взор не математика, а фи лософа, причем такого, который, «по-видимому, не слишком обременял себя изучением математических достижений своего времени» 6.
§ 1. О ПРЕДМЕТЕ ЛОГИКИ АРИСТОТЕЛЯ
«Прежде всего следует сказать, о чем исследование и дело какой оно [науки] » 7.
Известно, что глобальное определение предмета ка кой-либо науки, учитывающее весь ход ее будущего развития, весь комплекс проблем, могущих оказаться в кругозоре ее занятий,— безнадежное предприятие. История логики, в особенности последнего двадцати летия, тому свидетель. Однако почти всегда поддается усмотрению тот изначальный феномен, который в ка честве проблемы, открывшейся удивленному взору его первого исследователя, породил данную науку и который навсегда останется ядром всей ее возможной
έ |
«Метафизика» XIII 4, 1078 b 17—30. |
0 |
Я. Бурбаки. Цит* соч., стр. 12. |
7 |
«Первая аналитика» I 1, 24 а 10. Обычай предварять науч |
ное сообщение определением предмета и метода предлагаемого исследовании» видимо, восходит к этой вводной фразе «Первой аналитики».
проблематики. АнаЛйз изначального феномена порой приводит к расширению предмета исследования, но впоследствии также и к сужению области рассмотре ния, нерасчетливо раздутой на предыдущем этапе раз вития. Таким образом, на каждом этапе происходит уточнение того, чем данная наука занимается. И это, пожалуй, естественно. Между тем такая неопределен ность нередко приводила ученых в уныние, толкая их к полному отказу от попыток определения того, что ими в конце концов изучается. В подобной ситуации единственно правильным представляется применение знаменитого аристотелевского правила середины: будем ограничиваться указанием на изначальный феномен как предмет данной науки, но вместе с тем, отдавая дань сциентистской скрупулезности, уточнять, что при этом имеется в виду предмет в узком смысле этого слова.
В «Топике» и трактате «О софистических опровер жениях» дан ответ только на вопрос «о чем исследо вание?», т. е. на вопрос о предмете (но не о методе, «дело какой оно науки?») нового учения: исследовать должно силлогизм, точнее, способ, средство, искусство построения силлогизмов «о всякой предлагаемой проб леме» 8, «относительно предложенных для обсуждения проблем»0.
В «Органоне» имеется три почти полностью совпа дающих определения этого понятия10, согласно кото рым силлогизм есть некоторое образование, принадле жащее роду логосов и описываемое следующим обравом: он представляет собой отношение необходимого следования между данными предположениями и заклю чением, причем а) данные предположения полностью определяют заключение в том смысле, что заключение, чтобы ему с необходимостью следовать из посылок, не должно нуждаться ни в чем другом, кроме того, что предположено11, б) заключение отличается от посылок.
Под «логосом» в контексте аристотелевского опре
деления силлогизма |
следует, пожалуй, понимать |
|
8 |
«Топика» I 1, 100 а 19—20. |
|
8 |
«О софистических |
опровержениях» 34, 183 а 38. |
10Там же, 1, 165 а 1—2; «Топика» I 1, 100 а 25—27; пая аналитика» I 1, 24 b 18—20.
11Там же.
рассуждение 12. Если теперь предположить, что как-то определены отношение следования и предикат «с не обходимостью», касающийся отношения следования (об этом см. ниже § 5), то станет ясным, что аристо телевское определение силлогизма есть по существу определение дедукции, дедуктивного рассуждения в са мом широком смысле этого термина, и притом опреде ление вполне корректное, если только изъять из него очевидно ненужное, хотя и понятное ограничение, гла сящее (пункт б), что заключение должно отличаться от посылок.
Определение предмета и метода нового учения, сформулированное в самом начале «Первой аналитики», лаконично и предельно ясно: «Оно о доказательстве, и это дело доказывающей науки» 13, демонстративной науки, или, как сказали бы мы теперь, дедуктивной науки.
В то время как в «Топике» и трактате «Об истолко вании» источником, материалом для логических иссле дований, объектом наблюдений Стагирита служат главным образом споры, дискуссии, диспуты на про извольные темы, а результаты исследования облечены в форму рекомендаций по их успешному ведению, в «Аналитиках» интерес Аристотеля определенно сме щен, хотя местами отдается дань также и старому увлечению. Схемы рассуждения, которые занимают его теперь,— это почти исключительно те, по которым «ведут доказательства и математические науки, такие, как арифметика, геометрия, оптика, и, можно сказать, все науки, исследующие причины, почему есть»и,
т. е. те науки, которые он причисляет к доказывающим наукам 15.
Доказательство — это силлогизм, который «строится из истинных и первых [положений] или из таких, знание о которых берет свое начало от тех или иных
12 Что касается онтологического статуса логоса, этот термин допускает и лингвистическое (речь), и психологическое (мысль), и объективное (обстояние вещей) толкование, причем сам Ари стотель прибегал к каждому из них в зависимости от того, какой аспект исследуемого явления интересовал его в данном случае. Распространенное мнение, будто Стагирит путал логическое с грамматическим, следует считать полным недоразумением.
13 «Первая аналитика» I 1, 24 а 10—11.
14«Вторая аналитика» I 14, 79 а 18—21.
15Там же, I 2.
8
первых и истинных [положений] » 16, т. е. из аксиом или теорем, как принято говорить ныне. О том, «по средством чего, когда и каким образом получается всякий силлогизм... следует говорить раньше, чем о до казательстве, потому что силлогизм есть нечто более общее: ведь доказательство есть некоторого рода сил логизм, но не всякий силлогизм — доказательство» 17.
Аристотель употребляет следующие термины как синонимы: «доказательство», «доказывающий силло гизм» 18, «научный силлогизм» 19, «научное доказатель ство» 20. От доказывающего силлогизма отличаются диалектический и эристический, или софистический, силлогизмы, изучением которых заняты главным обра зом трактаты «Топика» и «О софистических опровер жениях».
Вопрос о том, каким образом строится дедуктивное рассуждение (силлогизм), и в частности доказатель ство, составляет, следовательно, центральную пробле му логики Аристотеля. Все остальные вопросы, какими бы важными они сами по себе ни казались, сконцент рированы вокруг этой центральной проблемы, узрение которой и означало изобретение логики21.
§2. БЫТИЕ В ВОЗМОЖНОСТИ И БЫТИЕ
ВДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
Вонтологии Аристотеля различаются две сферы,
или два аспекта, сущего: бытие в возможности и бы тие в действительности, осуществленности22, или, иначе, потенциально сущее и актуально сущее.
18 |
«Топика» I 1, 100 а 27—29. |
|
17 |
«Первая аналитика» I 4, 25 b 26—31. |
|
18 |
«Вторая аналитика» I 6, 74 b 10—11. |
|
19 |
Там же, I 2, 71 |
b 18. |
20 |
Там же, I 6, 75 |
а 30. |
21 |
«Я думаю, — писал Лейбниц, — что изобретение силло |
|
гистической формы есть одно из прекраснейших и даже важней ших открытий человеческого духа. Это своего рода универсаль ная математика, все значение которой еще недостаточно понято. Можно сказать, что в ней содержится искусство непогрешимости, «тли уметь правильно пользоваться ею» (Лейбниц. Новые опыты и человеческом разуме. М. — Л., 1936, стр. 423). Мнение Лейб
ница на предмет важности аристотелевского открытия явно но гходится с мнением его почитателя — Н. Бурбаки!
22 |
«Метафизика» III |
1, 996а 11; VI 2, 1026 b 1—2; |
IX |
1, |
1045 b |
33-34; IX 6 - 7 , |
1048 а 31 - 35; 1048 b 37-1049 |
а |
16; |
XI 9, |
1065 b 15. |
|
|
|