Это живая картина мишурного и превратного нашего света; это душа единственного Шекспирова гения.
Весь этот отрывок мы выписали более для того, чтоб показать, каким волшебным орудием делается перо в руках г-на Глинки. "Наполеон огромил быт европейский"; - ново, оригинально и смело!
В трех следующих за первою статьях содержатся разборы трагедий Сумарокова: "Хорев", "Гамлет" и "Синав и Трувор". Разбор "Хорева" отличается удивительно тонкою критикою, которая, - говорим это не шутя, - ничем не уступает критике Лагарпа, если еще не превзойдет ее. За разбором "Хорева" следует и сам "Хорев", перепечатанный почти весь, за исключением шести с половиною страниц. Знаменитый наш критик оканчивает свою перепечатку следующею патетическою сценою:
Посланный
Скрепися, государь!
Кий
О злое рока жало!
Beлькар
Что сделалося здесь?
Посланный
Оснельды! _ах_! не стало!
Все остальное г. Глинка "предъявляет" в прозаическом сокращении, не желая "огромлять быта российского" раздражающею душу сценою. Но мы не хотим быть сострадательными к публике, "огромим" ее продолжением патетической сцены и окончательным монологом _злополучного_ Хорева, стремящегося в ад для соединения с своею _дражайшею_ Оснельдою:
Beлькар
Какой, увы! удар...
Кий
Почто я в свет рожден!
К чему, несчастливый, я ныне приведен!
Велькар
Какие лютости душа твоя имела, Что в горести ее (?) хранити не умела.
Кий
Не ведаешь еще несчастий ты моих.
Велькар
Что может, государь, быть больше бед нам сих?
Оснельды нет, Хорев...
Кий
Хорев теперь в покое:
Ах, мнит ли он прийти на зрелище такое! Скажи, что видел ты?
Посланный
Я с вестию к ней шел...
О боги! какову Оснельду я нашел!
Смутился _весь_ мой дух, и сердце задрожало:
То тело на одре бесчувственно лежало,
Увяли красоты, _любви заразов нет_...
Кий
Сокройся от очей моих, противный свет!
Именно - сокройся!.. Нет, мы не можем больше выписывать: какая "заразительная" поэзия!.. Из глаз текут слезны токи, руки дрожат... Но соберемся с силами - вот конец:
Кий
Карай _мя_, я твое сокровище похитил.
Хорев
Пускай сей кровию тебя твой гнев насытил, Который _толь тебя на мя_ ожесточил, Но если ты о мне когда-нибудь _рачил_, Так сделай только то, о чем напоминаю! Сие прошение исполнишь ты, я знаю: Отдай _Завлоху_ меч, свободу возврати, И воинство все с ним из града _испусти_.
(Кий _отдает_ Завлоху меч, а Xорев _говорит_ Завлоху:)
А ты, несчастный князь! возьми с собой то тело, С которым сердце быть навек хотело,
И_плачем омочив_ лишенное души, Предай его земле; над гробом напиши: "Девица, коей прах в сем месте почивает!
Ив аде со своим Хоревом пребывает, Которого она любила в жизни сей,
Хорев, ее лишась, последовал за ней" (закололся).
Странное дело: отчего не дают на театре этой прекрасной трагедии? Как бы хорош был в роли злополучного Хорева г. Толченов старший!..
В разборе "Гамлета" сумароковского особенно замечателен тонкий суд нашего проницательного критика о Шекспире:
Стало быть, творения Шекспира - солнце без темных мест? Сказано было выше, что и на английском театре выпускают некоторые явления из его драм, _отжившие в новое время_. Были у Е(Э)врипида _фурии_: есть и у Шекспира _ведьмы_. У Е(Э)врипида фурии выведены по крайней мере для изобличения преступной совести; у Шекспира ведьмы забрасывают в душу Дунканова полководца ядовитые семена властолюбия и _тлетворные порывы убийства_. Следственно: полководец не виноват. Дух убийства _не в нем_ зародился, но _извне_ вторгнулся в грудь его.
Именно так! глубокая мысль! Правда, европейские критики толкуют, будто ведьмы у Шекспира не что иное, как страшная поэтическая апофеоза мрачных помыслов, таившихся в сокровеннейших недрах властолюбивого духа Макбета; но это решительный вздор: европейские критики не читали ни Сумарокова, ни г-на Глинки, а потому и ничего не смыслят ни в искусстве, ни в критике.
Пятая статья особенно замечательна: в ней проведена параллель между "Борисом Годуновым" Пушкина и "Димитрием Самозванцем" Сумарокова. Глубокомысленный Аристарх наш ни слова не говорит о том, которая из двух трагедий выше; но наша проницательность и наша симпатия к образу мыслей господина критика раскрыли нам его задушевную мысль. Да и где бедному Пушкину было бороться с Сумароковым, если сей трагик победил самого Шекспира! {6} Да, читатели, победил, "огромил" и "предъявил"... Слушайте, слушайте:
Смелым, отважным порывом Сумароков выставил _Самозванца_ провозгласителем суда божия, гремевшего над его главою. На все вопросы _наперсника_ своего _Пармена_: что причиною смущения и тревоги его душевной? он _гласно_, утвердительно отвечает:
Зла Фурия во мне смятенно сердце гложет; Злодейская душа спокойна быть не может!
Здесь Сумароков, в отношении развития волнения душевного, превосходнее того, что Шекспир _предъявлял_ в своем "Макбете". В сердце этого властолюбца чары _ведьм_ пересилили жажду владычества; следственно, альбионский поэт как будто оправдывает неистовства _Макбета_, приписывая их вдохновению силы посторонней. Но ад Самозванца и возник и свирепствовал в душе _его_ собственными _его_ вдохновениями. Он был жертвою самого себя и он разительно высказал тайну суда божия, казнившего _его_ им _самим_.
Совершенно справедливо! в вящее доказательство этого выписываем следующий анекдот о Сумарокове:
После первого представления Димитрия Самозванца на московском театре, одна барыня из _того тогдашнего_ круга, в котором "Скапиновы плутни" называли трагедией, приехала к Анне Петровне, родной сестре Александра Петровича, и, разохавшись от восторга и удивления, восклицала: "Ну, уж! как же весело было, матушка! вашему братцу! В театре так-то хлопали, что мне кажется все руки пообколотили себе!"
А тут, как сон в руку, шасть в гостиную и сам торжествующий поэт! Лицо его сияло удовольствием; от порывистых взлетов головы подпудренной рыжеватый парик перевалился на один висок; по кружевным манжетам струились густые полосы испанского табаку. Спеша подарить счастливого поэта радостным приветом, Анна Петровна сказала: "Ну, братец! вот эта госпожа говорит, что хлопанье восхищенных зрителей оглушало весь театр". Сумароков подлетел к гостье, уселся подле нее и, ожидая новых _пальмов_ (пальм?), спросил со всею уклончивостию увенчанного поэта: "Скажите, сударыня! Что более всего вам понравилось?" - "А как стали плясать, мой батюшка!" - отвечала гостья. Закипев досадою, Сумароков вскочил со стула, вскрикнул на сестру: "Охота тебе принимать к себе таких дур!", схватил шляпу и - убежал.
Это была лучшая трагедия, сочиненная Сумароковым!
Взаключение, мы хотим привести мнение Пушкина о некоторых старинных наших стихотворцах. Почему же и не так: Сумароков великий пиита, господин С. Н. Глинка великий критик, а Пушкин - ну, хоть порядочный стихотворец и не глупый человек; следовательно, и его скромное мнение может иметь место и вес даже при глубоких "предъявлениях" и "огромлениях" г-на Глинки. Вот что _предъявляет_ Пушкин в статье своей "Ломоносов" {7}:
ВЛомоносове нет ни чувства, ни воображения. Оды его, писанные по образцу тогдашних немецких стихотворцев, давно уже забытых в самой ГерМании, утомительны и надуты. Его влияние на словесность было вредное, и до сих пор в ней отзывается. Высокопарность, изысканность, отвращение От простоты и точности, отсутствие всякой народности и оригинальности - вот следы, оставленные Ломоносовым. Ломоносов, сам не дорожил своею поэзиею и гораздо более заботился о своих химических опытах, нежели о Должностных одах на высокоторжественный день тезоименитства и проч." С каким презрением говорит он о Сумарокове, страстном к своему
искусству, _об этом человеке, который ни о чем, кроме как о бедном своем рифмотворчестве не думает. Зато с каким жаром говорит он о науках, о просвещении. Смотрите письма его к Шувалову,
к Воронцову и проч. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Вообще, изучение Тредьяковского, приносит более пользы, нежели изучение прочих наших старых писателей. _Сумароков и Херасков верно не стоят Тредьяковского_. (Том XI, стр. 22 и 34).
ПРИМЕЧАНИЯ
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
В тексте примечаний приняты следующие сокращения:
Анненков - П. В. Анненков. Литературные воспоминания. М., Гослитиздат, 1960.
Белинский, АН СССР - В. Г. Белинский. Полн. собр. соч., т. I-XIII. М., Изд-во АН СССР, 1953-
1959.
ГБЛ - Государственная библиотека им. В. И. Ленина.
Герцен - А. И. Герцен. Собр. соч. в 30-ти томах. М., Изд-во АН СССР, 1954-1966. ГИМ - Государственный исторический музей.
ГПБ - Государственная Публичная библиотека СССР им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. ИРЛИ - Институт русской литературы (Пушкинский дом) АН СССР.
КСсБ - В. Г. Белинский. Сочинения, ч. I-XII. М., Изд-во К. Солдатенкова и Н. Щепкина, 18591862 (составление и редактирование издания осуществлено Н. X. Кетчером).
КСсБ, Список I, II... - Приложенный к каждой из первых десяти частей список рецензий Белинского, не вошедших в данное издание "по незначительности своей".
ЛН - "Литературное наследство". М., Изд-во АН СССР.
Панаев - И. И. Панаев. Литературные воспоминания. М., Гослитиздат, 1950. ПР - позднейшая редакция III и IV статей о народной поэзии.
ПссБ - В. Г. Белинский. Полн. собр. соч., под ред. С. А. Венгерова (т. I-XI) и В. С. Спиридонова
(т. XII-XIII), 1900-1948.
Пушкин - А. С. Пушкин. Полн. собр. соч. в 10-ти томах. М.-Л., Изд-во АН СССР, 1962-1965. ЦГИА - Центральный Государственный исторический архив.
Очерки жизни и избранные сочинения Александра Петровича Сумарокова, изданные Сергеем Глинкою... Часть вторая и третья... Впервые - "Отечественные записки", 1841, т. XIX, Ќ 12, отд. VI "Библиографическая хроника", с. 38-41 (ц. р. 30 ноября; вып. в свет 1 декабря). Без подписи. Авторство - КСсБ, Список V, с. 420.
1 Рецензию на I часть этого издания см.: наст. т., с. 457-461. 2 См. примеч. 1 к рецензии на I часть этого издания.
3 Наиболее плодотворным периодом в творчестве С. Н. Глинки являлась первая четверть XIX в. В это время им были написаны "героические драмы" ("Наталья, боярская дочь", по мотивам повести Н. М. Карамзина; "Осада города Полтавы"; "Антонио Гамбо" и др.), трагедии ("Сумбека, или Падение Казанского ханства"; "Михаил Черниговский" и др.), повести ("Царица Наталья Кирилловна" и др.). Его перу принадлежат также "Русская история", "Записки о войне 1812 года", "Русские анекдоты, военные, гражданские, исторические".
4 Цитата из письма Ломоносова И. И. Шувалову от 19 января 1761 г. приведена в рецензии на I часть (см. наст. т., с. 460).
5 Критик вольно цитирует начальные строки "Оды XIX. Сочиненной в первые лета моего во стихотворении упражнения". (Эта ода входит в состав "Разных од".)
6 Имеется в виду опыт переложения "Гамлета", принадлежащий А. П. Сумарокову (1748, драматург опирался на французский текст трагедии).
7 Название "Ломоносов" было дано главе из статьи "Путешествие из Москвы в Петербург" при первой ее публикации в посмертном собрании сочинений Пушкина (т. IX. СПб., 1841). Курсив в цитатах принадлежит Белинскому.
А. Л. Осиповат и Л. С. Пустильник