Бессмертна ли душа человека? Неортодоксальный христианский взгляд на проблему загробного бытия
Морозов В.Р.
Морозов Виталий Романович - магистрант института философии человека Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена
Аннотация
Данная статья предназначена для того, чтобы в сжатой форме изложить суть основных доктринальных положений, касающихся проблемы посмертной судьбы человека, которые лежат в основе духовного учения церкви христиан-адвентистов седьмого дня. Понимание данного вопроса, в пределах адвентистского вероучения, вызывает немалый интерес в силу того, что оно отличается от общепринятых ортодоксальных христианских представлений о природе человеческой души. Точка зрения, анализируемая в статье, базируется, главным образом, на истинах Священного Писания, относящихся к этому вопросу. В качестве дополнительного материала задействованы авторитетные библейские исследования по данной теме. Таким образом, автор статьи считает своей целью показать особенности адвентистской позиции, и её отличия от ортодоксального христианского понимания этой проблемы. посмертный адвентист судьба
Ключевые слова: Бог, человек, душа, бессмертие, воскресение.
Morozov V. R.
IS THE HUMAN SOUL IMMORTAL? AN UNORTHODOX CHRISTIAN VIEW OF THE AFTERLIFE
This article is intended to summarize in a concise form the essence of the main doctrinal provisions concerning the problem of the posthumous fate of a person, which underlie the spiritual teachings of the Seventh-day Adventist Christian Church. Understanding this issue, within the Adventist doctrine, is of considerable interest due to the fact that it differs from the generally accepted orthodox Christian ideas about the nature of the human soul. Even many fraternal Protestant denominations often disagree with the position of Adventism on this issue. The point of view analyzed in the article is based mainly on the truths of the Holy Scriptures relating to this question. Authoritative biblical research on this topic is used as additional material. Thus, the author of the article considers it his goal to show the features of this point of view, and its differences from the orthodox Christian understanding of this problem.
Keywords: God, man, soul, immortality, Resurrection.
Sola Scriptura - одно из фундаментальных оснований реформаторского христианского вероучения, в соответствии с которым выстраивается всё дальнейшее богословие конкретной протестантской деноминации. Под верностью данному принципу подразумевается опыт духовной жизни, основанный на строгом соответствии тексту Священного Писания, которое является необходимой вехой на пути Спасения [8, с. 8]. Устоявшийся, на сегодняшний день, библейский канон признан богодух- новенным во всём христианском мире, однако именно представителям его неортодоксального учения присуще осуществлять свою религиозную деятельность сугубо на основании данного канона, минуя и отвергая такие явления, как церковные предания, многовековые конфессиональные традиции, апокрифические книги и т. д.
В этом и состоит главный посыл протестантизма - привести христианское вероучение к библейскому эталону, удалив из оного посторонние элементы, свидетельствующие о чуждых заимствованиях и о некогда имевшем место религиозном синкретизме. Для достижения этой цели протестантизм утверждает Священное Писание в качестве единственного мерила, позволяющего оценить степень истинности всякого мнения о природе духовного мира. В частности, одним из нюансов, связанных с данной тематикой, является вопрос о природе человеческой души и вытекающая отсюда проблема человеческого бессмертия.
На вопросы о том, что есть душа и что есть бессмертие, христиане разных деноминаций дают разные ответы, порой сильно противоречивые, и даже взаимоисключающие. Причиной этого является то, что верующие, в своих духовных изысканиях по этому поводу, исходят из разных предпосылок. Т е. мнение конкретного религиозного представителя может быть основано на том, что более популярно в пределах его конгрегации, - либо на церковном предании и конфессиональных устоях, либо на истине Священного Писания непосредственно. На практике видно, что первое основание более характерно для ортодоксального христианства, тогда как второе больше присуще протестантским объединениям.
Однако, в вопросе о природе души и загробной участи не всё так однозначно. Те воззрения на этот счёт, которые сформировались в Средние века, оказались довольно устойчивыми, и, почти без изменений, были частично унаследованы ранними протестантами от католицизма. Ортодоксальный взгляд на данную проблему в большей или меньшей степени известен всякому исследователю. В его пределах мы сталкиваемся с пониманием души как самостоятельной нематериальной сущности, которая, в совокупности с физическим телом, составляет двуединое человеческое естество [10, с. 392-393]. Преподобный Иоанн Дамаскин описывает её следующим образом:
"Итак, душа есть сущность живая, простая и бестелесная, по своей природе невидимая для телесных глаз, бессмертная, одаренная и разумом, и умом, не имеющая формы, пользующаяся снабженным органами телом и доставляющая ему жизнь, и приращение, и чувствование, и производительную силу, имеющая ум, не иной по сравнению с нею самой, но чистейшую часть ее, ибо как глаз в теле, так ум в душе [одно и то же]; независимая и одаренная способностью желания, также и способностью дей- ствования, изменчивая, то есть обладающая слишком изменчивою волею, потому что она - и сотворенна, получившая все это естественно от благодати Сотворившего ее, от которой она получила и то, что существовала, и то, что была таковой по природе" [7, с. 70].
Т е. душа, в рамках этого подхода, помимо всего прочего, бессмертна, и это порождает ряд богословских следствий, которые находятся за пределами логики Священного Писания. С. Баккиоки выделяет среди них наиболее популярные: склонность воспринимать тело как темницу души, вера в существование рая и ада, и вера в загробное бытие в одном из этих мест [2]. Данная триада, в свою очередь, порождает множество второстепенных явлений, чуждых духу Библии. Например, вера в заступничество умерших святых угодников, и чудотворные свойства их мощей и останков, является, пожалуй, одним из самых примечательных подобных феноменов.
Тем не менее, на просторах христианского мира существует и неортодоксальный взгляд на данную проблематику, который базируется на сугубо библейском понимании природы человеческой души и её посмертного удела. И, пожалуй, представители церкви АСД являются наиболее ярыми сторонниками такого подхода, и в этом аспекте христианского вероучения они более солидарны с иудеями, нежели с другими христианами. Суть его состоит в том, что души как таковой не существует. В пределах данного подхода, душа не является самостоятельным феноменом, которому присуще бессмертие. Если следовать этой логике, человек, в свою очередь, не является результатом слияния души и тела. Но что есть человек, если эту сумму привычных, ещё со времён Аврелия Августина, составляющих подвергнуть сомнению? Аргументация адвентистского вероучения берёт своё начало на первых страницах Торы, и открывает нашему взору другую, более точную формулу человеческого бытия. А именно то, что человек действительно является суммой, но... несколько иных слагаемых: земного праха, и животворящего дыхания Бога. И, уже будучи результатом объединения этих двух элементов, человек назван живой душой [3, Быт. 2:7].
Т. е. мы имеем дело с холистическим единством составляющих, без какого-либо намёка на сущностный дуализм [1]. Подтверждением тому служит следующий эпизод, где согрешившему и отпадшему от Бога человеку вынесен смертный приговор [3, Быт. 3:19], подразумевающий распад целостной природы, на обозначенные элементы: животворящий дух возвращается к Создателю, и бездыханное тело вновь обращается в прах [3, Ек. 12:7]. Именно таким образом в Священном Писании представлена смерть - как окончание всякого бытия. После смерти тела не предполагается никакой иной жизни в виде бестелесного духа, обладающего автономным самосознанием. Античные языческие суеверия о т. н. призраках душ, упоминаемых Платоном [6, с. 47, 48], в этом случае, не выдерживают библейской логики.
Иными словами, эту истину можно выразить так: человек жив, покуда целостен, и мёртв в силу отсутствия этой самой целостности. Стоит также отметить один интересный ветхозаветный факт, что у животворящего Божьего духа, который в некоторых малозаметных контекстах Священного Писания, именуется душой, есть вполне конкретный вещественный носитель. В случае с животными и человеком - это кровь [3, Быт. 9:4, 5]. Очевидно, что, лишившись её, живое существо умирает. Отсюда берут своё начало соответствующие положения Божьего закона, касающиеся межчеловеческих социальных отношений [3, Исх. 20:13; Быт. 9:6], а также некоторые элементы системы кашрут, связанные с особой методологией забоя кошерного скота и употреблением пищи животного происхождения [3, Лев. 17:10-14]. И, хотя Немезий Эмесский, в своё время, привел немало последовательных, логически выверенных аргументов против связи души с кровью, его ошибкой было то, что он ставил между ними знак тождества [5, с. 21-22], исходя из всё той же небиблейской, и, следовательно, заведомо неверной платоновской предпосылки относительно природы души. Вторя своим предшественникам, он считал её априори бессмертной, неуничтожимой, бестелесной, незримой, сродни некоему умопостигаемому эйдосу [5, с. 39].
Исходя из этих данных, мы уже не можем понимать природу человеческой души так, как традиционно привыкли это делать. Ортодоксальная точка зрения на все вытекающие феномены так же оказывается несостоятельной. Например, такое явление, как вера в загробное бытие, в этом случае находится за пределами логики Священного Писания и, следовательно, не соответствует краеугольному принципу адвентизма sola Scriptura. Каков же тогда библейский подход? Какую альтернативу может предложить Священное Писание относительно этой проблемы? Если говорить кратко, то для человека жизнь как форма разумного существования возможна только при условии его интеграции в ореол Божьего бытия. Творение живо лишь тогда, когда Дух Божий обитает в нём непрестанно. Это единственное обязательное условие вечного бытия всего творения. Но что же тогда есть смерть? Смерть, согласно такой логике, является шагом в небытие - прекращением всякой формы жизни. В частности, человека она настигает тогда, когда Дух Создателя более не пребывает в нём, и тело, лишённое духа, становится прахом.
Таким образом, традиционные верования в бессмертие человеческой души, в чистилище или мытарства, в рай и ад как иные измерения, где души покойных обретают свой удел на основании опыта земного бытия, и т. п. теряют своё обоснование. И опровергает их даже не танахическое понимание проблемы, свойственное адвентизму. Доктрина о бессмертии души противоречит и новозаветному евангельскому учению, суть которого адвентисты видят в искупительной жертве Иисуса Христа, положившей конец греху [8, с. 17].
Грех является фактором, который препятствует Божьему Духу пребывать в человеке постоянно, и он же является основанием для того, чтобы предел существованию был положен смертью. Именно в силу этого фактора отступившему от Бога Адаму был преграждён доступ к райскому древу жизни - грех не должен был быть увековечен в бессмертном человеке [3, Быт. 22-24]. И, с точки зрения адвентизма, как и протестантизма в целом, лишь искупительная жертва Господа является единственным основанием для того, чтобы грех, разделяющий человека с Богом, был устранён. Таким образом, человек может обрести бессмертие только на основании своей искренней личной веры в силу этого искупления. Но это свершится лишь в момент всеобщего воскресения умерших во Христе, когда Сын Божий Иисус явится на землю во второй раз уже в качестве Царя царей и Господа господствующих, как Вождь всех тех людей, которые доверяли Ему свои жизни на протяжение всей истории христианской церкви: от Его вознесения на небеса и вплоть до Его возвращения оттуда в конце эры греха. С этого времени и наступит рай--долгожданное Царство Божие на земле, очищенной от греха и нечестивых богопротивников, включая первого падшего - самого Люцифера. Они будут поглощены пламенем геенны, которое очистит творение от всего того, что когда-либо было поражено грехом, того, что никак не может оставаться в мире, где Бог лично намерен физически обитать. В Ветхом Завете это описано так:
"Ибо вот, придет день, пылающий как печь; тогда все надменные и поступающие нечестиво будут как солома, и попалит их грядущий день, говорит Господь Саваоф, так что не оставит у них ни корня, ни ветвей" [3, Мал. 4:1].
С позиции адвентизма, огонь геенны не следует рассматривать как ад. Ад является неким местом пребывания людей, однако в Священном Писании в избытке присутствуют аргументы, опровергающие средневековые представления об аде, как о месте вечных мучений якобы никогда не умирающих грешников. Согласно утверждению С. Баккиоки, для адвентизма, как истинного христианства, недопустима даже мысль о существовании на просторах Божьего творения некой обособленной локации, где истязаниям и мукам нераскаявшихся грешников нет предела, ибо такое учение выставляет Всеблагого и Любящего Бога в весьма отвратительном качестве извращённого садиста [2]. А ведь, если задуматься, то именно такую репутацию Богу создали все те люди, которые преподносили человечеству ад в духе и красках "Божественной Комедии" Данте Алигьери. В сугубо богословском отношении, это произведение является апофеозом средневековых представлений об аде, и первая часть поэмы, описывающая его структуру, открывает взору читателя полный спектр "божественных" карательных нездоровых извращений, усиливающихся по мере приближения к более глубоким кругам преисподней [4].