Как же перевести die Sache an sich selbst «в случае дождя» - с помощью обычного выражения, например «на самом деле», что соответствует эмпирическому различию между радугой и дождем, или же «терминологически», что не соответствует эмпирическому различию, но выдается за член такового? Так или иначе, выражение die Sache an sich selbst неоднозначно у Канта; то оно синоним вещи в себе, то эмпирической вещи, то просто входит в состав идиомы. В примечаниях (пункт 15) к изданию Кант 1964 Ц.Г. Арзаканян отмечает, что «понятия «Ding» и «Sache» Кант употребляет в различном смысле. «Ding» означает у него вещь, как таковую, а «Sache» - отдельную, данную вещь, res corporalis, неодушевленную вещь, неспособную совершить какое-либо действие, но являющуюся предметом деятельности человека. Однако иногда Кант употребляет слово «Sache» как «Ding», поэтому в тех случаях, когда он пишет «die Sache an sich», это понятие следует перевести как «вещь в себе (сама по себе)» Кант И. Соч.: В 6 т. Т. 3. М., 1964. C. 764. Здесь следует согласиться прежде всего с тем, что термин Sache an sich selbst неоднозначен; в самом деле, он обозначает то данную в опыте вещь (хотя вряд ли здесь можно говорить об отдельной вещи как предмете деятельности и т. д.), то непознаваемую вещь в себе. Однако следовало бы все же отделить «вещь в себе» от «вещи самой по себе». Эти термины не могут быть синонимами, если дело идет о переводе на русский язык. Когда выражение Sache an sich selbst выступает в качестве синонима Ding an sich или Ding an sich selbst, его как раз и нужно переводить «вещь в себе»; такая синонимия представлена в цитированном выше месте из Введения ко второму изданию. Когда же Sache an sich selbst выступает промежуточным звеном между идентифицированным в опыте предметом (Gegenstand an sich selbst) и вещью в себе (Ding an sich) в отрывке о радуге и дожде, тогда это выражение следует переводить как «вещь сама по себе», учитывая, повторим еще раз, что такой способ выражения отличается от обыденной речи, а ведь именно о ней говорится у Канта.
Хотя различать Ding и Sache как вещь вообще и отдельную вещь спорно, по крайней мере у Канта, как и вообще различать значения отдельных слов, однако автор примечаний указывает верное направление: значение выражения die Sache an sich selbst у Канта указывает иногда, но не всегда, на эмпирическую сферу. Важно отметить при этом, что, различая явления и вещь в себе относительно «нас самих», Кант употреблял не термин Sache an sich selbst, но Subjekt an sich selbst: «Во внутреннем созерцании мы познаем свой собственный субъект только как явление, а не по тому, как он существует в себе» Кант И. Соч.: В 6 т. Т. 3. М., 1964. C. 208.. У Лосского: «а не так как он существует сам по себе» Кант И. Критика чистого разума. С вариантами перевода. М., 1999. C. 164.. Таким образом, Лосский, у которого и Ding an sich (selbst), и Sache an sich (selbst) переданы как «вещь в себе», перевел Subjekt an sich selbst как субъект, существующий сам по себе. Видимо, Лосский ориентировался на тот неявно тавтологический характер этого рассуждения, согласно которому субъект, не подверженный внутреннему воздействию, субъект как не-явление, не зависит от внутреннего воздействия; субъект вне этого воздействия может быть назван субъектом самим по себе. Однако, строго говоря, вообще нельзя рассуждать о зависимости или независимости субъекта как не-явления или вещи как не- явления. По Канту, мы можем только сказать, что самовоздействие существует и определяет сферу «внутренних» явлений, но относительно самовоздействия или его отсутствия у субъекта в себе как вещи в себе мы ничего знать не можем. Он - в себе, он непознаваем, он за пределами наших возможностей каким-либо образом с ним соприкасаться. Перевод «субъект сам по себе» приводит к тому, что мы сами как не-явления суть сами по себе, т. е. существуем независимо от самих себя. Абсурд это или реальность современного мира - это уже другой вопрос.
Последовали ли здесь Лосскому редакторы изданий Кант 1994 Кант И. Собр. соч.: В 8 т. Т. 3. М.: Чоро, 1994. и Кант 2006 Кант И. Соч. на немецком и русском яз. Т. 2. Ч. 1-2. М.: Наука, 2006., или независимо от Лосского передали Subjekt an sich selbst как субъект сам по себе, сказать трудно, но ясно одно: при таком переводе теряется основное кантовское противопоставление - явления как обнаружения и проявления (Er-scheinung) и чего-то принципиально скрытого, недоступного и безотносительного - того, что в себе. «Вещь сама по себе» или «субъект сам по себе» ориентирует как раз на препарированный материалистической философией обыденный опыт, когда вещи полагаются как сами по себе, как «независимые от нашего сознания». В самом обыденном опыте таких вещей нет - «независимый от нас самовар», или «самовар сам по себе» (во времена Вл. Соловьева), или любой другой сам по себе предмет домашнего обихода в любые времена наводил бы ужас, как в мифе о Мидасе - к самим по себе предметам нельзя было бы прикоснуться. «Сам по себе объект научного исследования» был бы еще большим кошмаром, и это, нужно отметить, осознавал сам Кант. Однако попытки материалистически истолковать Ding an sich и философию Канта в целом (явно у Энгельса или неявно у переводчиков и редакторов - материализм ведь всегда понятнее) как раз забывает о различии двух различий - вещей и явлений в эмпирической и трансцендентальной установках. Наряду с основным смыслом термина Ding an sich (selbst) как «вещи в себе» здесь присутствует и второстепенный оттенок смысла - «вещь сама по себе». Разумеется, вещь в себе всегда сама по себе, но сама по себе вещь далеко не всегда вещь в себе.
4. «Вещь в себе» тридцать и сорок лет спустя (1994, 2006 гг.)
В юбилейном 1994 году (270 лет со дня рождения Канта) вышли два издания «Критики чистого разума» на русском языке Кант И. Собр. соч.: В 8 т. Т. 3. М., 1994(а) и Кант И. Критика чистого разума / Пер. Н. Лосского сверен и отредактирован Ц.Г. Арзаканяном и М.И. Иткиным, примеч. Ц.Г Арзаканяна. М.: Мысль, 1994(б)..
В примечаниях к изданию Кант 1994(б) Ц.Г. Арзаканян излагает иную позицию по отношению к терминам Ding an sich (selbst) и Sache an sich (selbst), чем в 1964 г.: оба термина следует безоговорочно переводить как «вещь сама по себе». Он указывает на идеологическое давление, которое заставило редакторов принять неверный, с его точки зрения, перевод: «В издании 1964 г. мы исправили эту неточность лишь в некоторых местах: нам было “указано”, что “вещь в себе” нельзя заменить ничем другим, так как его в таком виде употребляет В.И. Ленин. В настоящем издании это понятие всюду заменено более точным - “вещь сама по себе”» Кант И. Критика чистого разума / Под ред. Ц.Г. Арзаканяна. М., 1994. С. 548.. Таким образом, Ленин спас в 1964 г. перевод «идеалиста» Лосского, но в 1994 г. силы были уже не те. Ирония, если не парадокс, состоит в том, что как раз Ленин, используя традиционный термин «вещь в себе», трактовал эти «вещи», следуя Энгельсу, как вещи сами по себе, воздействующие на наши органы чувств. Это не означает, что редакторы, заменяющие «вещь в себе» на «вещь саму по себе», поступают по-ленински. Однако некоторое совпадение в интерпретации все же существует. Здесь следует принимать в расчет различие термина и интерпретации учения. Можно оставить термин «вещь в себе», но понимать ее как вещь саму по себе.
И все же не Ленин переводил Канта, но Н.О. Лосский - крупный русский философ, который имел свое видение кантовской философии, исходя из своего собственного, оригинального философского учения, и вмешиваться в его выдающийся труд и править его, даже не отмечая исправленные места, - то это означает переделывать памятник культуры. Почему бы не перевести Канта заново - тогда у новых переводчиков была бы полная свобода в выборе русских эквивалентов кантовских терминов и т. д. Анализировать ошибки и неточности перевода Лосского можно и нужно в статьях и монографиях, предлагая свои переводы фрагментов, но не отдельных слов. Интересна «косвенная» аргументация Арзаканяна: «Немецкое выражение “an sich”, означающее “бытие, существование чего-то независимо от субъекта”, Кант употребляет не только в сочетании с понятием “Ding” (вещь), но и со многими другими, как, например: Gegenstand an sich, Objekt an sich, Verhaltnis an sich, Erfahrung an sich, Verstand an sich, Vernunft an sich, Erkenntnis an sich и т. д. И если их перевести (соответственно) как “предмет в себе”, “объект в себе”, “отношение в себе”, “опыт в себе”, “рассудок в себе”, “разум в себе”, “познание (или знание) в себе”, то неизбежность нашего исправления окажется очевидной. Ибо у Канта речь идет о том, что берется, дано, существует само по себе, независимо от нас» Кант И. Критика чистого разума. М., 1994. С. 547-548.. Автор цитируемых слов не упоминает термин «субъект», который также у Канта an sich. В таком случае наш «субъект» должен был бы существовать независимо от нас (на это мы уже обращали внимание).
Странно читать у такого глубокого знатока немецкого языка, каким был Ц.Г. Арзаканян, что an sich означает «бытие, существование чего-то независимо от субъекта». Строго говоря, an sich - это языковое выражение, которое в сочетаниях может означать сам/а/о по себе, но само по себе не может означать какое-либо философское понятие, тем более понятие бытия. Впрочем, для отдельного выражения «само по себе» существует формула: an und fur sich. В приведенных Арзаканяном примерах перевод зависит от контекста, но не сводится к переводу an sich. При этом в каждом случае термин следует отличать от языковых выражений, которые терминами не являются. Выше мы показали это на примере трансцендентального субъекта. Еще раз подчеркнем, что выражение «сам или сама по себе» не означает чего-то недоступного познанию. Когда мы характеризуем, например, какого- нибудь необщительного человека и говорим, что «он сам по себе», то это не означает, что мы о нем ничего не знаем и не можем знать. Напротив, кантовская «вещь в себе», которая и появляется как термин при трансцендентальном, а не эмпирическом различии предмета (Gegenstand, Sache) и явления, указывает на области, которые недоступны познанию, и это не только дождь и капли дождя, но и мы сами. Этот смысл «вещи в себе» все комментаторы почему-то утаивают.
В примечаниях к изданию Кант 1994а Примечания к «юбилейному» изданию 1994 г. (Кант И. Собр. соч.: В 8 т. / Под ред. А.В. Гулыги), написанные И.С. Андреевой, - о которых в аннотации сказано, что они «написаны заново и значительно расширены» (Т. 3. С. 742), - «сами по себе» достойны обсуждения. Чтобы не отклоняться от темы вещи в себе и самой по себе, обратим внимание только на один, но весьма существенный, момент. В примечаниях к изданию 1964 г. дан очень ценный перевод Ц.Г. Арзаканяна первых двух абзацев (ошибочно названных параграфами, что, вероятно, было недосмотром корректора) Введения к первому изданию «Критики». В примечаниях к изданию 1994 г. это перевод воспроизведён без упоминания автора, с той же ошибкой и с единственным добавлением - заголовка: «I. Идея трансцендентальной философии» (Т. 3. М., 1994. С. 691-692). о вещи в себе написано следующее: «Вещь сама по себе (Ding an sich selbst) - предметы внешнего мира, существующие независимо от нашего сознания, рассматриваемые сами по себе» Кант И. Собр. соч.: В 8 т. Т. 3. С. 689.. Отвлекаясь от некоторой несогласованности единственного и множественного числа, можно утверждать, что нет ничего экстраординарного ни в тавтологии (вещь сама по себе - это вещь, рассматриваемая как сама по себе, выше была приведена примерно такая же тавтология Айслера), - поскольку трансцендентальная философия Канта, в аспекте различения явления и вещи в себе (в трансцендентальном измерении), не содержит в себе ничего, кроме тавтологий, - ни в популярной материалистической философии, если только она не выдает себя за критику разума.
«В переводах на другие языки, - читаем мы далее, - выражение часто передается как «вещь в себе» (chose en soi - фр., thing in itself - англ., cose in se - итал.» (Там же). В данном случае воспроизводится с небольшими изменениями, - впрочем, с изменением контекста и смысла, - примечание Т.И. Ойзермана во вступительной статье к изданию 1964 г. Кант И. Соч.: В 6 т. Т. 3. М., 1964. C. 7., где как раз и обсуждается вопрос о разных возможностях перевода выражения Ding an sich. Отмечая двойственность значения этого выражения (значение самой двойственности можно обсуждать), автор справедливо отдает предпочтение в своей статье термину «вещь в себе», а не «вещь сама по себе». Отметим при этом, что французский и итальянский термины - это действительно перевод с немецкого, но в отношении английского языка дело обстоит как раз наоборот, ибо Dinge an sich - это перевод локковских things in themselves См.: Locke's philosophical works in two volumes. Vol. 1. L., 1916. P. 523.. В русском переводе Локка ЛоккД. Опыт о человеческом разуме / Пер. А.Н. Савина. М., 1898. С. 378. эти вещи благополучно исчезли, и кантовский источник был надежно спрятан от русскоязычного читателя (в современных изданиях при заявленной сверке текст оставлен без изменений См.: ЛоккД. Опыт о человеческом разумении / Пер. А.Н. Савина // Локк Д. Соч.: В 3 т. Т. 1. / Ред. и автор вступ. ст. И.С. Нарский; примеч. И.С. Нарского и А.Л. Субботина.М., 1985. С. 441.. В русском тексте даже трудно понять, где можно было бы найти этот термин.
Г. У фуэс, отмечая, что «выражение вещи в себе (Dinge an sich) Кант заимствовал у Локка», утверждает: «Оно означает то же самое, что и локковские things in themselves. Оба понимают под ними независимо от нас наличные вещи, которые не могут быть ни созданы, ни изменены нашим познанием» Uphues G. Kant und seine Vorganger. Was wir von ihnen lernen konnen (1906). Bremen, 2010. S. 37.. Однако терминологическое заимствование не означает еще заимствования содержательного. Локковский термин как раз обозначает вещи, существующие вне нас, и даже без нас (things existing without them - без них, т. е. тех, кто имеет абстрактные идеи). Как раз у Локка речь идет о вещах самих по себе, но не в себе. Вряд ли здесь вообще содержится смысл второго плана, у Локка «в себе» означает «независимые от идей», но вовсе не «непознаваемые».
В комментариях к двуязычному изданию Кант И. Соч. на немецком и русском яз. Т. 2. Ч. 1. М., 2006; Кант И. Соч.: В 6 т. Т. 3. М., 1964. Н.В. Мотрошилова также полагает, что термин Ding an sich (Ding an sich selbst) и Sache an sich selbst следует передавать как «вещь сама по себе». Н.В Мотрошилова предполагает, что структура an sich возникла из французского per se Мотрошилова Н.В. Комментарии к новой редакции перевода // Кант И. Соч. на немецком и русском яз. Т. 2. Ч. 2. М., 2006. С. 705.. Каково бы ни было происхождение языковой структуры, термин Ding an sich был переводом с английского и заимствован у Локка, как это было показано выше. В качестве первого и основного вывода из рассмотрения различных языковых выражений Н.В. Мотрошилова пишет: «перевод вещь в себе грамматически неверен» Мотрошилова Н.В. Комментарии к новой редакции перевода. С. 709.. При этом называются две основные причины: 1) в формуле Ding an sich selbst неправомерно опускается selbst и сокращенная формула превращается в основную Ding an sich, Sache an sich; 2) Неадекватное толкование смысла предлога “an”.
Оба эти возражения основываются на предпосылке, что как термин, так и предлог (в грамматическом значении этого слова) могут иметь какой-то смысл вне контекста. Ясно, что мы не можем трактовать смысл предлога, поскольку он самостоятельного смысла не имеет. Термин, а тем более перевод термина с языка на язык, также не может быть верным или неверным грамматически. Он может быть адекватным или неадекватным контексту. В данном случае, в предисловии ко второму изданию Кант употребляет термины Ding an sich selbst и Sache an sich selbst как синонимы См.: Kant B XX; , Кант И. Соч.: В 6 т. Т. 3. М., 1964. С. 89., подчеркивая действительность, но непознаваемость вещи в себе самой. Смысл здесь достаточно простой. «Для нас» существуют только явления, и мы их познаем (конструируем), а сами в себе вещи, т. е. безотносительные не только к нам, но и к чему бы то ни было, непознаваемы. Если переводить оба термина как вещь сама по себе, то этим придается оттенок независимости вещи от нас. Но вещь в себе не независима от нас - зависимость и независимость характеризуют эмпирическую установку, но безотносительна к нам и вообще к чему бы то ни было. Если бы она была независимой от нас, то ее можно было бы сделать зависимой, сделать «ее» вещью для нас, как предлагал Энгельс, смешивающий кантовские эмпирическую и трансцендентальную установки, и для которого Кант, с одной стороны, материалист, а с другой - агностик. Но Кант не материалист и не агностик, Кант своего рода рассудочный мистик, предлагающий в сфере явлений бесконечную деятельность по обработке материала, а в сфере вещей в себе - мистицизм недостижимого в эмпирическом мире морального сознания и свободы, гарантом которых является бессмертие души и бытие Бога.