2
Воронежский государственный аграрный университет
имени императора Петра I
Боевые действия 60-й армии в районе Воронежа в июле 1942 года
Шендриков Евгений Александрович, к.и.н., доцент
В 2015 г. наша страна отметит 70-летие Великой победы советского народа над фашистской Германией и ее сателлитами. За прошедшее время по истории Великой Отечественной войны опубликовано огромное количество книг и статей, значительная часть которых приходится на советский период. Казалось бы, что все вопросы по данной тематике освещены и в изучении истории боевых действий не осталось белых пятен.
Однако при детальном рассмотрении данного вопроса напрашивается неутешительный вывод. В советский период проводились очень серьезные и качественные исследования, но в силу разных причин, и в первую очередь идеологических, многие вопросы обходились стороной, замалчивались или освещались фрагментарно.
После распада СССР многие архивные документы были рассекречены, и процесс их обнародования продолжается до настоящего времени. Тем не менее, серьезных и качественных работ больше не стало. Многие исследователи из одной крайности впали в другую, а именно в очернение героического прошлого Красной Армии под видом правдоискательства и борьбы с чрезмерной героизацией и идеологизацией. В то же время, как и прежде, малоизученные периоды Великой Отечественной войны обходятся стороной.
Одним из таких периодов являются бои в районе Воронежа в 1942-1943 гг. С одной стороны, достаточно подробно освещены боевые действия в районе Воронежа в июле-сентябре 1942 и январе 1943 г. С другой стороны, в описании боевых действий содержатся ошибки и фрагментарность. В частности, до сих пор многие уверены, что 60-й армией изначально командовал генерал-майор И. Д. Черняховский.
О первом командующем 60-й армии 2-го формирования генерал-лейтенанте М. А. Антонюке знает лишь незначительное число исследователей. Что касается боевых действий в октябре-декабре 1942 г., то они еще ждут своего исследователя.
Целью данной публикации является освещение боевых действий 60-й армии 2-го формирования в июле 1942 г.
17 апреля 1942 г., на основании директивы Ставки Верховного Главного Командования № 170265, началось формирование 3-й Резервной армии (РА), которая 7 июля 1942 г. директивой Ставки Верховного Главного Командования № 170483 была переименована в 60-ю армию [12, с. 160; 15, д. 92, л. 1 об., 3 об.]. 25 июня 1942 г. в командование 3-й РА вступил генерал-лейтенант М. А. Антонюк [16].
По мнению Маршала Советского Союза К. Е. Ворошилова Антонюк на предыдущих должностях «проявил себя деятельным, инициативным и знающим дело работником по формированию и боевому сколачиванию частей и подразделений резервных соединений» [9, с. 39].
Начальником штаба 3-й РА был назначен генерал-майор С. Н. Крылов [15, д. 92, л. 1 об.], членом Военного Совета - армейский комиссар 2-го ранга Ф. Ф. Кузнецов, начальником политотдела - бригадный комиссар К. П. Исаев. В состав армии вошли 107, 159, 161, 195, 206, 232-я и 303-я стрелковые дивизии (сд), которые в начале июля 1942 г. выдвигались в район Воронежа. Позднее в состав армии вошли 121-я сд, 17, 18-й и 25-й танковые корпуса (тк). Общее число личного состава в 60-й армии на 10 июля 1942 г. составляло 94 989 человек [1, с. 39]. Таким образом, по количеству сил и средств это было весьма мощное оперативное объединение.
Что касается соединений и частей, вошедших в армию, то для некоторых из них (159, 195, 303-я сд и др.) предстоящий участок боевых действий был новым и, естественно, незнакомым. Лишь часть из них (232, 121-я сд, 17, 18-й тк и др.) в предшествующий период вела здесь боевые действия в составе войск 40-й армии.
Причем среди их командиров и политработников далеко не у всех имелся опыт подготовки и ведения наступательных операций, подобных предстоявшей Воронежской, требовавшей прорыва хорошо организованной обороны противника в сравнительно короткий срок.
Кроме того, для подготовки наступления в отведенное для нее крайне ограниченное время также нужен был большой опыт, которым не обладали многие командиры и политработники не только вновь прибывших, но и ранее участвовавших в боях соединений и частей. Такое уменье пришло позднее. Летом же 1942 г. оно еще только накапливалось.
Нужно также отметить, что к моменту создания 3-й РА и начала подготовки первой ее наступательной операции в составе имевшихся у нее войск было значительное число еще необстрелянных бойцов, в основном 1922-1923 гг. рождения. Незначительную часть составляли солдаты, ранее побывавшие в боевых действиях, а также вернувшиеся после излечения из госпиталя [15, д. 237, л. 1].
Наконец, нельзя не подчеркнуть, что подготовка операции проводилась в самом начале сколачивания армейского коллектива - важного и сложного процесса, призванного превратить десятки отдельных соединений и частей в единый, четко и слаженно взаимодействующий боевой организм. Нужно было одновременно организовать и наладить работу тыла вновь созданной армии, буквально в считанные дни обеспечить подвоз всего необходимого для организации и ведения наступательной операции. От преодоления всех этих и многих других трудностей в значительной степени зависело успешное выполнение поставленной задачи.
Ввиду осложнившейся обстановки на воронежском направлении, согласно приказу командующего 3-й РА № 01 от 3 июля 1942 г. 3-я РА должна была перейти к обороне рубежа по р. Дон - Долгое, Богословка, Ольховец, Стрельцы, Докторово, Водопьяново, Задонск, (иск) Донская Негачевка, в готовности во взаимодействии с войсками Брянского фронта и 6-й РА нанести поражение противнику при выдвижении его на липецком и воронежском направлениях [Там же, д. 92, л. 2 об.]. Ввиду того, что авиация противника усиленно патрулировала район оборонительной полосы армии, частям 3-й РА было приказано совершать марш только в ночное время, вследствие чего они могли закончить сосредоточение к 7 июля.
Тем временем противник, несмотря на жестокое сопротивление советских войск, прорвал оборону и 7 июля овладел правобережной частью Воронежа. Ставка Верховного Главнокомандования не могла с этим смириться, поэтому 9 июля приказала Воронежскому фронту «не позднее утра 11 июля нанести решительный удар между р. Дон и р. Воронеж из района Севрюковка - Рамонь на юг в направлении на Подгорное, Малышево, с задачей в течение 11 и 12 июля совершенно очистить восточный берег р. Дон в районе Подклетное - Семилуки - Малышево - Воронеж и все пространство между р. Дон и р. Воронеж от противника и прочно закрепиться на р. Дон, обеспечив за собой переправы через него» [12, с. 169]. Накануне директивой Ставки № 170483 от 7 июля был создан Воронежский фронт, а 3-я резервная армия была переименована в 60-ю армию (А) [Там же, с. 160].
Вечером 10 июля на станцию Графская прибыли первые эшелоны 195-й сд. В районе Липецка разгружались эшелоны других частей и соединений 60-й А. Уже подходили к Усмани головные батальоны 107-й сд. За ними следовали бригады 25-го тк, дивизионы 210-го и 1156-го артиллерийских полков, 36-го гвардейского полка реактивных минометов. Со стороны Мичуринска в направлении Рамони шли полки 161-й сд. Поскольку в этот день создалась угроза прорыва вражеских танков через Дон на участке Вериловка - Гнездилово, а также в районе Землянска, туда были направлены вслед за 159-й 167-я и 193-я сд.
В ходе развертывания 60-й А левая граница ее полосы все время смещалась к югу. Армии предстояло включить в свой состав и части, обороняющиеся теперь в междуречье Дона и Воронежа. Ее осевой магистралью должно было стать Задонское шоссе. Утром 12 июля соединения 60-й армии готовились нанести удар по противнику с рубежа Новоподклетное - Отрожка в южном направлении. На сосредоточение ударной группировки и подготовку наступления отводились одни сутки [2, с. 112].
Необходимо подчеркнуть, что после многочисленных переходов воины армии прибыли к месту наступления очень уставшими. Положение ухудшалось и тем, что «имеющийся автовзвод обеспечить подвоз боеприпасов не мог, что в значительной степени отражалось на ходе боя. До прихода автобатальона, боеприпасы доставлялись с перебоями» [15, д. 92, л. 5 об.]. Не успев передислоцировать части армии, командарм был вынужден принимать в состав 60-й А новые соединения. Директивами фронта № 0034 от 9.07.42 и 043 от 10.07.42 в состав армии вошли: 232-я сд, 17, 18-й и 25-й танковые корпуса, 7-я и 14-я истребительные противотанковые бригады, 1156-й артполк РГК, 121-я сводная сд в составе пяти полков (полк НКВД и 796-й сп). Директивой фронта № 0025 от 7.7.42, 161-я сд к утру 10.07.42 сосредоточилась в районе Буровлянка - Рамонь - Борки с задачей занять оборону рубежа Буровлянка - Ивника и быть готовой к наступлению на г. Воронеж [Там же, л. 4].
Ввиду создавшейся обстановки к 10 июля «в районе г. Воронеж, а именно - переправы противника через р. Дон в районе Семилуки и Малышево и овладении им плацдармом Подклетное и частью г. Воронеж, Шилово, Малышево» 60-й А, находившейся в ударной группе Воронежского фронта, было приказано, прочно удерживая восточный берег р. Дон, быть готовой правофланговыми частями во взаимодействии с группой генерал-майора А. И. Лизюкова, действовавшей справа, наступать в юго-восточном направлении вдоль западного берега р. Дон; на левом фланге с утра 12 июля нанести удар «из района Ямное, Новоподклетное, (иск) Отрожка на юг в направлении на Подгорное - Малышево с задачей к исходу 13.07.42 совершенно очистить вост. берег р. Дон. Прочно закрепиться на вост. берегу, обеспечив за собой переправы и быть в готовности к развитию наступления зап. р. Дон» (приказ командарма 60 № 03 от 10.07.42) [Там же, л. 4 - 4 об.].
12 июля ударная танковая группировка 60-й А вступила в бой. Для ее солдат и офицеров начался двухнедельный период беспрерывных сражений. 14 июля новый командующий Воронежским фронтом генераллейтенант Н. Ф. Ватутин приказал подразделениям 60-й А осуществлять беспрерывные частные наступательные операции в самом Воронеже, правобережье которого было занято немцами еще 7 июля. Ватутин потребовал от Антонюка полного освобождения города с ходу. В ходе наступления войска 60-й А ворвались на северную окраину Воронежа, закрепив за собой городок Воронежского сельскохозяйственного института. Кстати говоря, это были первые бои на воронежской земле, в которых советские войска побеждали немцев [6, с. 139].
Своеобразную манеру руководства М. А. Антонюком войсками описал комиссар 17-го тк В. Г. Гуляев, которого «экспансивность» командарма иногда ставила «в тупик». По мнению В. Г. Гуляева, Антонюк отдавал иногда приказы, но вопросы «зачем? С какой целью?» можно было не задавать, поскольку «ответа не получите».
Гуляев в воспоминаниях привел один из приказов М. А. Антонюка командиру 17-го тк И. П. Корчагину:
«- Было бы хорошо, если бы вы на танках с десантом вышли в район... ну, скажем, где больница... Видите?
– Я должен идти лично? - переспросил Корчагин. - Разрешите узнать, с какой задачей?
– Ну, лично, конечно, не обязательно. А задача разве не ясная? Оккупантов надо бить. Впрочем... по-толкуйте с командиром дивизии. Может, и не стоит их здесь атаковать». «Озадачит вот так и уедет» - подводил итог В. Г. Гуляев [4, с. 121].
Несмотря на эти нюансы, войска 60-й А, преодолевая упорное сопротивление противника, медленно продвигались вперед. 14 июля 161-я сд освободила Подгорное и, развивая успех, повела наступление на Подклетное и Семилуки. Остальные части значительных результатов не добились.
В этих ожесточенных июльских боях бойцы и командиры частей 60-й А совершили сотни подвигов.
Некоторые из этих подвигов мы приведем ниже.
Так, в боях в районе СХИ командир танка Т-34 381-го танкового батальона (тб) 174-й танковой бригады (тбр) лейтенант А. И. Барышев со своим экипажем с 9 июля по 16 июля 1942 г. ходил шесть раз в атаку. В атаках уничтожил 2 танка противника, 7 противотанковых орудий, 1 минометную батарею, 16 пулеметных точек, 1 роту пехоты, 4 блиндажа с автоматчиками, 1 крупнокалиберный пулемет, 1 склад с боеприпасами. Командование Воронежского фронта наградило его орденом Ленина [13, д. 1003, л. 94].
Также в боях в районе СХИ отличился и командир взвода 381-го тб 174-й тбр лейтенант А. Н. Потапов, который «с 9.07.42 г. по 15.07.42 г. ходил в атаку 5 раз, при этом уничтожил одно орудие, 5 пушек с прислугой, 1 минометную батарею, 14 пулеметных точек, 1 взвод автоматчиков, 4 роты пехоты с автоматчиками, 1 наблюдательный пункт, 2 склада с боеприпасами и выбыл из рощи противника этим самым дал возможность нашей пехоте продвинуться вперед и занял рощу». За этот подвиг он был также представлен к ордену Ленина [Там же, л. 96 - 96 об.].
Успеху стрелковых рот активно содействовали артиллеристы. В частности, командир взвода 1-й батареи 41-го отдельного противотанкового дивизиона 195-й сд лейтенант С. Набиев, увидев наседавшую вражескую пехоту, приказал выкатить орудие на открытую огневую позицию и лично начал расстреливать пехоту, поскольку в расчете осталось 2 человека. Огнем из орудия он заставил численно превосходящие силы противника прижаться к земле.
Однако вражеские автоматчики, засевшие в крайних домах, продолжали вести стрельбу. В этот момент осколок вражеской мины ранил Набиева в руку. Превозмогая боль, он сделал три выстрела по дому, в котором находились автоматчики противника. В итоге, дом был разрушен, похоронив под своими обломками врагов. В это время второй осколок смертельно ранил Набиева. Умирая, Султан Набиев успел произнести: «Прощайте! Сильнее бейте врага!». Лейтенант С. Набиев посмертно был награжден орденом Красного Знамени [14, д. 135, л. 452-453].