Среди других областей, наиболее прибыльных в плане коррупции, следует выделить: предоставление налоговых льгот; продажу сырьевых товаров по ценам ниже рыночных; районирование, поскольку оно влияет на стоимость земли; добычу природных ресурсов; продажу государственных активов, в особенности приватизацию государственных предприятий; предоставление монопольных прав на определенный вид коммерческой (в особенности экспортно-импортной) деятельности; контроль над теневым сектором экономики и нелегальным бизнесом, (вымогательство, защита от преследования, избавление от конкурентов и т.д.); назначение на ответственные посты в органах государственной власти, непотизм.
В рамках рационалистического подхода к исследованию коррупции приводится основной аргумент, что индивид взвешивает все издержки и блага от своих преступных действий и решает идти на преступление, если ожидаемая полезность подобных действий выше, чем, если бы он остался законопослушным и потратил свое время и ресурсы иным образом. Очевидно, что именно посредством внедрения своих представителей разного уровня в предпринимательские структуры государственная бюрократия может рассчитывать на устойчивость своего привилегированного положения, а это, в свою очередь, неизбежно приводит к коррумпированности.
Иными словами, коррупция существует постольку, поскольку должностное лицо может распоряжаться не принадлежащими ему ресурсами путем принятия или непринятия тех или иных решений. Должностное лицо обязано принимать решения, исходя из целей, установленных нормами права. Однако должностные лица нередко преследуют свои собственные цели. Коррупция сопутствует в той или иной мере бюрократии практически в любой стране. «Стимулы к коррупции существуют потому, что государственные чиновники облечены властью -- распределять редкие выгоды и навязывать тяжелое бремя»9.
Таким образом, экономической базой коррупции выступает возможность для бюрократии распоряжаться «чужой» собственностью. Сущность коррупции проявляется в том, что часть бюрократии распоряжается собственностью, которая ей не принадлежит, или обладает властью для оказания воздействия на распоряжение этой собственностью. Тот, кто имеет возможность распорядиться собственностью, которая ему не принадлежит, имеет возможность получать с этого доход. Такая возможность приводит к использованию этой собственности бюрократией для своих целей незаконно или в обход закона.
Коррупционный доход перераспределяется между должностными лицами в связи с их функциями и местом в бюрократической иерархии. Часть коррупционного дохода поступает носителям функций контроля или руководства, в том числе и политического руководства.
Экономическое бремя коррупции не исчерпывается дополнительными издержками для основных экономических субъектов, они переносятся на цены товаров и услуг для всего населения. Именно поэтому коррупционный доход бюрократии взимается со всего населения. Коррупционный доход бюрократии представляет собой статусную экономическую ренту10, извлекаемую бюрократией со всех не наделенных государственной властью субъектов экономики. Причем рента фактически воспринимается как уровень прибыли, превышающий конкурентный. При высоких уровнях изъятий ресурсов экономики в пользу бюрократии возникает модель экономики, ориентированной на извлечение экономической ренты.
Тем не менее, в качестве причин возникновения и существования коррупции, прежде всего, выступают экономические факторы, действующие как конкретные социально-экономические отношения в данных пространственно-временных условиях, называемых в научной литературе «социальной средой».
Исходя из «теории факторов», сформированной западной научной мыслью, подчеркнем, что побуждающим мотивом коррупции выступает корыстная направленность, т.е. стремление получить сверхдоходы при минимизации затрат. В основе такого поведения лежит психология человека как биосоциального субъекта общественных отношений. Кроме того, в основе неофициальной деятельности часто лежат неформальные отношения или непотизм, проявляющиеся в форме нравов, традиций и обычаев. Причем в основе таких отношений лежат глубокие исторические корни.
Традиционно, когда заходит речь о коррупции, то неизбежно обсуждаются пути борьбы с коррупцией. Как правило, коррупцию принято рассматривать как некую криминальную деятельность, с которой предлагается бороться силовыми методами: выявлением коррупционеров, проведением публичных судебных процессов или даже внесудебным преследованием. В любой стране с проявлениями коррупции, так или иначе, борются подобными методами. Однако практически нигде коррупцию такими методами не только не победили, но даже существенно не уменьшили. Исключение могут составить лишь несколько стран Швеция, Португалия, Сингапур и Гонконг, где действия, направленные на снижение коррупции, привели к значительным успехам.
Часто можно слышать, что чиновник коррумпирован потому, что он получает маленькую зарплату. В этом подходе есть некоторая доля истины. Так, если служащему платить такую зарплату, уровень которой меньше зарплаты за сравнимую по квалификации и интенсивности работу в других отраслях экономики, то служащий, скорее всего, будет работать в административном аппарате только ради взяток. На нижнем уровне бюрократической лестницы -- это довольно распространенное явление. Однако эмпирические исследования показывают, что более обеспеченные государственные чиновники требуют и больше взяток, чем более бедные чиновники.
Понятно, что производство любых благ требует расхода определенных ресурсов, который компенсируется средствами, полученными от потребителей этих благ. Зарплата служащих относится к числу расходов, покрываемых в конечном итоге за счет потребителя, однако их деятельность определяется волей начальства и работодателя. Это приводит к ситуации, когда потребитель получает необходимую услугу или товар от служащего, но не может напрямую повлиять на деятельность этого служащего. Частным случаем является общественное благо, которое оплачивается за счет налогов и предоставляется государственными служащими. Несмотря на то, что работу чиновников фактически оплачивают граждане, их работодателем является государство, которое наделяет их правом принимать решения, затрагивающие конкурирующие интересы различных лиц, по закону.
Бюрократы берут взятки не потому, что они бедные, а потому что они наделены властью. Есть страны, где взятки берутся повсеместно и грубо. Есть страны, где взятки берутся от случая к случаю или в сравнительно небольших размерах. В этом смысле сама бюрократия разных стран и регионов различается.
По этому поводу Андерс Ослунд писал: важным доводом в пользу наиболее быстрого проведения реформ в процессе посткоммунистической экономической трансформации служит тот факт, что в этот период коррупция становится чрезмерной. «Единственная мера, которая может быть принята, -- это широкомасштабное сокращение государственного регулирования. Даже те регулирующие нормы, которые могут отстаиваться многими в условиях Запада, становятся совершенно неэффективными, так как коррумпированная бюрократия скорее стремится к максимизации своих взяток, чем заботится об интересах общества в целом»11.
Есть некоторый набор функций, который в развитой стране с устоявшейся политической системой и традицией государственной службы можно поручить чиновнику. Этот набор функций в условиях развитых стран чиновники обычно неплохо выполняют. Однако если чиновник оказался в революционной ситуации, если он работал для другой модели, имеет другие убеждения, или вообще дезориентирован и не имеет никаких убеждений, то и эти функции чиновнику не могут быть поручены. В этом случае чиновник даже те ограниченные действия, которые в развитых странах неплохо выполняются, выполнять уже не может. Оказывается, что в стране с переходной экономикой осмысленно управлять могут только должностные лица на самом высшем уровне, при Правительстве, там, где действительно работают люди, которые, по крайней мере, понимают, что и зачем они делают.
Еще очень многое зависит от того, чей это госаппарат. Кто, под какую задачу его создавал, насколько он соответствует именно этой задаче. Часто оказывается в развивающейся стране, либо в стране с переходной экономикой, что этот аппарат совершенно не соответствует задачам. В развивающихся странах он, как правило, малообразован, некультурен и беден. В странах с переходной экономикой он, как правило, унаследован от другой политической и экономической модели. В этом смысле и по своему фактическому образовательному уровню, и по своим устремлениям он мало приспособлен для исполнения возлагаемых на него функций и задач.
«Государственное вмешательство и взяточничество, вероятнее всего, питают и усиливают друг друга. В традиционно коррумпированных государствах старая элита пытается убедить общество в необходимости государственного вмешательства, чтобы поддерживать приток взяток»12.
«Приватизация может снизить коррупцию, выведя некоторые активы из под контроля государства и преобразовав произвольные государственные решения в частные, продиктованные рынком»13. Так, по мнению Сьюзан Роуз Аккерман, даже с учетом того, что в процессе приватизации возникают дополнительные возможности для коррупции, они существуют лишь временно, пока происходит сам процесс передачи государственной и муниципальной собственности в частные руки.
В отсутствие у кого-либо дискреционной власти, коррупция была бы невозможна. Однако персона или группа, обладающая верховной властью, не в состоянии самостоятельно обеспечивать реализацию политики, которую она определяет. Для этой цели она назначает администраторов, которых она наделяет требуемыми полномочиями, в распоряжение которых она передает необходимые ресурсы, для которых она устанавливает правила поведения и над которыми она осуществляет надзор. И здесь возникает следующее фундаментальное противоречие:
С одной стороны, это консервативность закона, поскольку на практике инструкции меняются значительно медленнее, чем внешние условия. В результате они оставляют место для действий по своему усмотрению, поскольку иначе система управления становится совершенно негибкой, и несоответствие жестких норм реалиям способно полностью остановить работу. Однако это означает, что в непредусмотренной законом, ситуации администратор может начать руководствоваться наиболее выгодной рентой.
В то же самое время, с другой стороны, возникает невозможность всеохватывающего контроля. Дело в том, что надзор требует затрат, но кроме того, чрезмерно жесткий контроль наносит удар по качеству управленческого персонала и приводит к оттоку творчески мыслящих кадров.
Таким образом, принцип управления сам по себе содержит потенциальную возможность для коррупции. Эта возможность перерастает в объективные условия, когда потенциальная рента преобладает над рисками.
По мере того, как государство искореняет коррупцию, затраты на борьбу с коррупцией возрастают так, что для полной ликвидации коррупции придется понести расходы несопоставимые с потерями от нее. Сравнивая потери от коррупции и затраты на искоренение коррупции для каждого ее уровня, можно найти оптимальный уровень коррупции, отражающий наименьшие суммарные потери. Таким образом, получается, что для общества гораздо выгоднее полностью не уничтожать коррупцию из-за высокой затратности этого процесса.
Кроме того, чрезмерное увлечение борьбой с коррупцией в ущерб устранению ее причин способно лишить административную систему гибкости, а население гражданских свобод. Правящая группа может использовать карательное законодательство для усиления своего контроля над обществом и преследования политических противников14.
Данная проблема многократно воспроизводится в бюрократическом аппарате, поскольку администраторы высшего уровня назначают своих подчиненных и т.д. Особенность систем с представительной демократией состоит в том, что высшие должности занимают политические элиты, получившие властные полномочия от народа и рискующие потерей власти на следующих выборах. В данном случае проблема поведения элит, которые подвержены влиянию со стороны различных групп раскрывается через модели принципала-агента и стационарного бандита. Коррупция здесь представляет собой конфликт интересов выборных групп с интересами избирателей: принципалом является вся нация в целом, которая заключает с выборными представителями (агентами) общественный договор. Анализ показывает, что чем более информированы избиратели, тем меньше возможностей для коррупции у представителей. Со своей стороны, представители стремятся проводить политику, которая обеспечит им повторное избрание и при этом позволит им повысить свои личные доходы. Популярным примером решения, создающего возможности для коррупции, является увеличение бюджетных расходов на оборону, поскольку это решение определяется как политикой, так и экономическими интересами различных групп.
Несмотря на то, что мировые наука и практика выработали различные подходы к противодействию коррупции, лежащие как в правовой, так и в экономической плоскости, основные положения всех из них можно свести к следующему. Так наибольших успехов в деле снижения коррупции до оптимального уровня можно достичь при сокращении государственного вмешательства в экономику в тех сферах, где этого в принципе не требуется. Путем приведения нормативно-правовой базы в соответствие; за счет обеспечения необходимой согласованности и однозначности толкования законодательных актов, что сократит произвол чиновничьей бюрократии. Положительные результаты может дать введение жесткого «карательного» законодательства для коррупционеров и взяткополучателей. Можно также усилить роль рынков и конкуренции, в том числе и конкуренции в предоставлении государственных услуг, тем самым, уменьшив размер потенциальной прибыли от коррупции. Все эти меры, в конечном счете, неизбежно приведут к сокращению численности бюрократического аппарата госчиновников и как следствие снижению возможности для распространения коррупции.