При этом, по мнению В. И. Жукова, декларированные основные задачи государственной демографической политики отвечают потребностям общества: - понижение уровня смертности не менее чем в 1,6 раза, прежде всего в трудоспособном возрасте от внешних причин; - сокращение материнской и младенческой смертности не менее чем в 2 раза, укрепление репродуктивного здоровья населения, здоровья детей и подростков; - сохранение и укрепление здоровья населения, увеличение продолжительности активной жизни, создание условий и формирование мотивации для ведения здорового образа жизни, существенное снижение уровня заболеваемости социально значимыми и представляющими опасность для окружающих заболеваниями, улучшение качества жизни больных, страдающих хроническими заболеваниями, и инвалидов; - повышение уровня рождаемости (увеличение суммарного показателя рождаемости в 1,5 раза) за счет рождения в семьях второго ребенка и последующих детей; - укрепление института семьи, возрождение и сохранение духовно-нравственных традиций семейных отношений; - привлечение мигрантов в соответствии с потребностями демографического и социальноэкономического развития с учетом необходимости их социальной адаптации и интеграции [Там же, с. 109].
Вполне разумным В. И. Жуков считает выделение трех этапов реализации государственной демографической политики на период до 2025 года. На первом этапе (2007-2010 гг.) предполагалось осуществить меры, направленные на преодоление сложившихся негативных тенденций демографического развития, в том числе выполнить мероприятия по снижению уровня смертности населения в результате дорожнотранспортных происшествий и от сердечно-сосудистых заболеваний; по повышению качества оказания медицинской помощи женщинам в период беременности и родов; по развитию перинатальных технологий, уменьшающих риск неблагоприятного исхода беременности и родов; по оказанию государственной адресной материальной поддержки семьям, имеющим детей, включая проведение индексации пособий с учетом темпов роста потребительских цен; по подготовке к приему в семью ребенка, оставшегося без попечения родителей; по психолого-педагогическому и медико-социальному сопровождению и материальной поддержке замещающих семей [7, с. 110]. Как и предполагалось концепцией, на первом этапе созданы условия, позволившие уменьшить остроту демографического кризиса, сформировать правовую, организационную и финансовую базу для наращивания дальнейших усилий по поддержке и закреплению позитивных тенденций к 2011 году. К началу 2010 года удалось приостановить депопуляцию населения и обеспечить пока ещё незначительный, но все же прирост населения за счет превышения рождаемости над смертностью. Это произошло впервые за последние 18 лет новейшей истории России [8, с. 111]. На втором этапе (2011-2015 гг.) продолжится осуществление мероприятий по стабилизации демографической ситуации. Основной акцент предполагается сделать на внедрении программы здорового образа жизни; реализации специальных мер по содействию занятости женщин, имеющих детей; проведении мероприятий по профилактике и своевременному выявлению профессиональных заболеваний, осуществлении программы поэтапного сокращения рабочих мест с вредными или опасными для репродуктивного здоровья населения условиями труда [Там же].
На третьем этапе (2016-2025 гг.) предусматривается на основе оценки влияния реализуемых проектов и программ на демографическую ситуацию проводить мероприятия по упреждающему реагированию на возможное ухудшение демографической ситуации в стране. В связи со значительным уменьшением к началу третьего этапа численности женщин репродуктивного возраста потребуется принять дополнительные меры, стимулирующие рождение в семьях второго и третьего ребенка [Там же, с. 112-113]. Как уже было отмечено, объектом представляемой книги В. И. Жукова стали наиболее болезненные направления народосбережения: борьба с наркоманией, алкоголизмом, бандитизмом, абортами, табакокурением. По мнению В. И. Жукова, основными объектами государственной антинаркотической политики стали: а) население страны, в первую очередь дети, подростки, молодежь и их семьи, особенно входящие в группы риска и вовлеченные в незаконный оборот наркотиков и их прекурсоров, а также лица, потребляющие наркотики в немедицинских целях, и их семьи; больные наркоманией, нуждающиеся в лечении и реабилитации, и их семьи; работники отдельных видов профессиональной деятельности и деятельности, связанной с источниками повышенной опасности; б) организации и учреждения, участвующие в легальном обороте наркотиков и их прекурсоров; в) организованные преступные группы и сообщества, участвующие в незаконном обороте наркотиков и их прекурсоров
Стратегия государственной антинаркотической политики включает в себя организационные, правоохранительные, нормативно-правовые, профилактические, просветительские и другие меры, а также рассчитана на повышение эффективности наркологической медицинской помощи и системы социальной реабилитации больных наркоманией [Там же, с. 153]. На алкоголе лежит значительная доля ответственности за низкую продолжительность жизни мужчин в современной России. По данным Всемирной организации здравоохранения, из 100 выпускников школ 2009 года в Англии доживут до пенсии 90 человек, в России - только 40 [Там же, с. 170]. При этом В. И. Жуков обращает внимание, что, вопреки новейшим мифам массового сознания, пьянство до недавнего исторического времени было неприсущим России социальным явлением. В связи с этим В. И. Жуков подчеркивает, что, когда в 1895 году в России была введена государственная монополия на производство и продажу крепкого алкоголя, доходы от производства и оборота алкоголя давали царской казне около 30 процентов от сбора всех налогов. «При этом страна оставалась малопьющей, а европейцами воспринималась как непьющая. Трудно поверить, но на рубеже XIX и XX столетий Россия по количеству употребления алкоголя находилась в самом хвосте европейских государств и занимала среди них предпоследнее место» [Там же, с. 161]. В. И. Жуков на большом статистическом материале убедительно показывает, что только после 1953 года потребление алкоголя стало заметно расти и приобрело в послесоветской ново-буржуазной России масштабы подлинного национального бедствия. Сегодня «эффективная антиалкогольная политика - важнейший способ улучшения качественного состояния генофонда нации и сбережения народа» [Там же, с. 175]. При этом, по мнению В. И. Жукова, «при наличии политической воли государство может преодолеть сопротивление алкогольной мафии и, учитывая расстановку сил в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации, в считанные месяцы сформировать антиалкогольное законодательство, состоящее всего лишь из нескольких эффективных блоков:
- восстановление государственной монополии на производство, сбыт, оборот и розничную продажу алкогольной продукции; - установление уголовной ответственности за нелегальное изготовление и сбыт алкогольной продукции, в том числе суррогатной, спиртосодержащей; - оптимизация системы торговли алкогольными напитками, сокращение числа торговых точек, запрет на продажу ликероводочных и других алкогольных изделий, включая пиво, в утренние часы, ночное время, выходные дни; - введение уголовной ответственности за продажу алкогольной продукции несовершеннолетним; - установление прямого налогообложения для предприятий, производящих алкогольную продукцию, и обеспечение государственного регулирования цен; - возрождение системы медико-психологической помощи алкоголезависимым людям и социальной адаптации алкоголиков к нормальной жизни; - проведение государственной кампании по утверждению здорового образа жизни, принятие правительственной программы профилактики злоупотребления алкоголем, осуществление мер по развитию социальной рекламы, содействующей искоренению алкогольного зла;
- разработка государственной программы подготовки кадров и повышения квалификации социальных работников, психологов и педагогов, способных обеспечить реализацию государственной антимонопольной политики [Там же, с. 171-172].
Крупный резерв народосбережения В. И. Жуков находит в борьбе с преступностью. В связи с этим В. И. Жуков приводит данные, что «в 2009 году в результате преступных посягательств погибли 46 100 человек. В целом за период с 1992 по 2010 год в результате убийств из жизни ушли более 330.000 человек - население крупного района любого субъекта Российской Федерации или трех средних районов Московской области, таких, например, как Можайский, Рузский и Клинский вместе взятые» [Там же, с. 207]. В. И. Жуков обращает внимание, что, таким образом, самоубийцы, убитые и убийцы, отбывающие положенные им сроки заключения (по состоянию на 1 января 2010 года в учреждениях Уголовно-исполнительной системы содержались 864 000 чел.), исключены из демографических процессов. Если учитывать, в каком состоянии - репродуктивном или нет - находилась и находится эта часть населения, то страна теряет за каждые 10 лет не менее 600 000 новых граждан при условии, что за 10 лет у каждого потенциального родителя появился бы только один ребенок. При иной ситуации население стран могло бы сохраняться за счет уменьшения убийств и расти за счет рождения детей у граждан, оставшихся на свободе. Демографический резерв по этой линии - от 60 000 до 180 000 человек ежегодного прироста населения [Там же, с. 212]. В. И. Жуков справедливо отмечает, что «дорожно-транспортные происшествия, несчастные случаи на производстве со смертельным исходом, масштабный травматизм, в результате чего человек становится инвалидом и утрачивает интерес к таким традиционным ценностям, как семья, дети, внуки, не изучались с точки зрения нереализованного демографического потенциала. Между тем он есть и оценивается не ниже 100 000 человек в год. В их числе - погибшие, инвалиды, вдовы, чью женскую судьбу сковало одиночество, сироты, втянутые в криминальную среду и не сформировавшие потребность в семейной жизни, и т.д.» [Там же, с. 228-229].
В. И. Жуков обращает внимание читателей на то, что помимо нравственных и других важных аспектов борьба с абортами может помочь народосбережению. «В мире делается более 50 миллионов того, что именуется «искусственным прерыванием беременности». Другими словами, в утробах потенциальных матерей ежегодно убивается столько же, сколько за шесть лет Второй мировой войны» [Там же, с. 310]. В наше время «если наркотики, алкоголь, травматизм, ДТП и убийства - главные виновники высокой смертности, то аборты, материнская и младенческая смертность - основная причина низкой рождаемости» [Там же, с. 312]. В. И. Жуков справедливо считает, что большую роль в разумном ограничении демографического ущерба от абортов призвано сыграть совершенствование российского законодательства. С этой точки зрения, по мнению В. И. Жукова, очень важно уяснить, какое место в современном мире по отношению к абортам и почему занимает наше законодательство. Автор отмечает [Там же, с. 335], что в мире выделяют четыре типа законов об аборте: - либеральное законодательство (небольшая группа стран, в которую входит Россия); - разрешение аборта по медицинским и социальным показаниям (Англия, Венгрия, Исландия, Кипр, Люксембург, Финляндия); - разрешение аборта лишь при некоторых обстоятельствах: угроза физическому или психическому здоровью женщины, инкурабельные дефекты плода, изнасилование и инцест (Испания, Португалия, Польша, Швейцария); - строгое законодательство, которое или вообще запрещает аборты, или разрешает их в исключительных случаях, когда беременность представляет непосредственную угрозу для жизни женщины (северная Ирландия).
Представляется верным наблюдение В. И. Жукова, что «стремление политической элиты страны быть большими европейцами, чем это позволяет реальное состояние российских нравов, воплотилось в романтических нормах законодательства. Примером тому служит не только отмена в «бандитской» России смертной казни, но и поэтизация прав женщины на умерщвление невинного существа. Российское законодательство стоит на стороне совокупляющихся и не защищает жертвы порочных связей. В частности, в ст. 36 «Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан» говорится: «Каждая женщина имеет право самостоятельно решать вопрос о материнстве. Искусственное прерывание беременности проводится по желанию женщины при сроке беременности до 12 недель, по социальным показаниям - при сроке беременности до 22 недель, а при наличии медицинских показаний и согласии женщины - независимо от срока беременности». В России искусственное прерывание беременности проводится в рамках программ обязательного медицинского страхования в учреждениях, получивших лицензию на указанный вид деятельности, врачами, имеющими специальную подготовку. Перечень медицинских показаний для искусственного прерывания беременности определяется Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации, а перечень социальных показаний - положением, утверждаемым Правительством Российской Федерации. Во многих странах аборты разрешаются с перечислением целого ряда условий и квалифицируются как зло. По мнению В. И. Жукова, «российское законодательство в этом отношении не только самое либеральное. Оно, во-первых, делает соучастниками детоубийства все общество, всех налогоплательщиков; во-вторых, тональностью изложения юридических норм фактически пропагандирует аборт, связывая его с правом женщины на материнство или отказом от него. Между тем аборт - не личное право беременной женщины. Закон игнорирует и такие выводы из истории развития цивилизации, как медицинские последствия аборта для самой женщины и демографические - для общества, населения страны» [Там же, с. 367-368]. К тому же большим изъяном российского законодательства, по мнению В. И. Жукова, остается правовая неопределенность статуса эмбриона, что позволяет рассматривать его как сгусток клеток. В то же время в Китае и некоторых других странах возраст человека определяется не датой рождения, а временем зачатия. В России живое существо бесправно. В период внутриутробного развития, то есть на эмбриональной стадии, ребенку при необходимости оказывается медицинская помощь. Он получает ее как пациент, но по Закону такой пациент не является личностью. У этого правового вакуума есть и еще одна, крайне выгодная для дельцов от медицины, сторона - использование полученного в ходе аборта «материала» в любых целях. Пробелы в действующем российском законодательстве открывают широкие бреши криминализации изготовления из эмбрионов различного рода «эликсиров молодости» [Там же, с. 370].
В. И. Жуков жестко заключает, что действующее российское законодательство «не рассчитано на сбережение народонаселения, сохранение репродуктивного потенциала и увеличение рождаемости. Оно не защищает женщину от принуждения к прерыванию беременности, не возлагает на медицинские учреждения никаких обязательств по профилактике детоубийства. Более того, независимо от своих убеждений в совершении убийства по должности обязан принимать участие врач. Верхом правительственного цинизма является расхождение между публичным признанием вреда, причиняемого женщине и обществу абортами, и реальной практикой содействия тому, что «абортизация» населения при попустительстве всех ветвей власти и «правозащитников» превратилась в масштабный и сверхдоходный бизнес» [Там же, с. 371]. Законодательные меры должны подкрепляться воспитательными. Как педагог, В. И. Жуков считает, что в средней школе и в высших учебных заведениях следует ввести предмет «Семьеведение». Его цель - пропаганда семейных ценностей и подготовка юношей и девушек к семейной жизни. Для этого можно использовать опыт работы «Семейной гостиной» Российского государственного социального университета (РГСУ), где проводятся беседы с молодежью на тему «Семья», «Семейные отношения», «Семейные ценности», проходят тренинги, семинары, встречи со специалистами, интересными людьми [Там же, с. 372-373]. В России ежегодные потери от курения превышают потери от убийств и самоубийств, наркотиков и алкоголя, СПИДа и дорожно-транспортных происшествий вместе взятых, и этим определяется место борьбы с табакокурением в народосбережении. Общепризнано, что если все оставить так, как есть, в XXI веке табакокурением убьет себя 1 миллиард жителей нашей планеты [Там же, с. 377]. По мнению В. И. Жукова, в России ведется системная работа по борьбе с курением. Так, летом 2001 года принят Закон «Об ограничении курения табака». Запрещено курить в городском и пригородном транспорте, на воздушном транспорте, в закрытых спортивных сооружениях, организациях здравоохранения, образования и культуры, помещениях, занимаемых органами государственной власти. Но еще осталась возможность курения табака в специально отведенных местах. В 2008 году Россия подписала Рамочную конвенцию по борьбе против табака Всемирной организации здравоохранения и приняла на себя обязанности в течение трех лет привести свое законодательство об упаковке и маркировке табачных изделий в соответствие с требованиями Конвенции [Там же, с. 381].