По смыслу уголовного закона вымогательство, предусмотренное ч. 1 ст. 163 УК РФ, предполагает наличие угрозы применения любого насилия. Угроза, которой сопровождается требование при вымогательстве, должна восприниматься потерпевшим как реальная, то есть у него должны быть основания опасаться осуществления этой угрозы. Для оценки угрозы как реальной не имеет значения, выражено виновным намерение осуществить ее немедленно либо в будущем. Под сведениями, позорящими потерпевшего или его близких, понимаются сведения, порочащие их честь, достоинство или подрывающие репутацию (например, данные о совершении правонарушения, аморального поступка). При этом не имеет значения, соответствуют ли действительности сведения, под угрозой распространения которых совершается вымогательство. Вымогательство является оконченным преступлением с момента, когда предъявленное требование, соединенное с указанной в ч. 1 ст. 163 УК РФ угрозой, доведено до сведения потерпевшего. Невыполнение потерпевшим этого требования не влияет на юридическую оценку содеянного как оконченного преступления. Как единое преступление следует квалифицировать и требование, направленное на периодическую передачу потерпевшим имущества (например, ежемесячную передачу определенной денежной суммы). Если вымогательство сопряжено с побоями, совершением иных насильственных действий, в том числе причинивших физическую боль, то такие действия виновного следует квалифицировать по п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ без дополнительной квалификации по другим статьям уголовного закона.
В соответствии с примечанием 4 к ст. 158 УК РФ крупным размером в статьях главы 21 раздела VIII УК РФ признается стоимость имущества, превышающая сумма прописью, что имеет место быть в рассматриваемых случаях в отношении потерпевших фио, фио, фио и фио, когда целью вымогателя фио охватывалось получение от каждой из данных потерпевших денежных средств в общей сумме, превышающей сумма прописью, то есть в крупном размере, о чем свидетельствуют установленные судом и изложенные выше обстоятельства преступлений, тем самым, квалифицирующий признак вымогательства «в крупном размере» в отношении данных потерпевших также нашел свое подтверждение.
Другие доводы защиты, в том числе ссылаясь на материалы дела и на полученные сведения, которые негативно характеризуют потерпевших, на неполноту и необъективность проведенного предварительного следствия, ненадлежащего сбора и проверки доказательств по каждым обстоятельствам, никоим образом в данном случае не свидетельствуют о невиновности подсудимых и никакого существенного влияния на выводы суда о виновности, как фио, так фио, фио и фио не оказывают.
Тем самым, судом не установлено обстоятельств, дающих основание для оправдания подсудимых фио, фио, фио и фио, как о том ставит вопрос сторона защиты, в том числе и потому, что постановка каждым себя в то положение относительно рассматриваемых обстоятельств, на которое ссылается сторона защита, является их волеизъявлением и на правовую оценку их действий влияния в каждом случае не оказывает.
При установленных по делу обстоятельствах, вопреки доводам стороной защиты, содеянное каждым в рассматриваемых случаях является преступлением, и судом действия подсудимых квалифицируются:
фио по:
-п.п. «а, ж» ч. 2 ст. 127 УК РФ, в каждом случае как незаконное лишение свободы, то есть незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением, совершенное дважды в отношении двух лиц (в отношении фио и фио, а также в отношении фио и фио) и один раз в отношении двух и более лиц (по обстоятельствам, касающимся фио и фио), каждый раз группой лиц по предварительному сговору;
-ч. 3 ст. 33, п.п. «а, в, ж» ч. 2 ст. 127 УК РФ, как организация незаконного лишения свободы, то есть незаконного лишения человека свободы, не связанного с его похищением, совершенного с применением насилия, опасного для здоровья, группой лиц по предварительному сговору (в отношении фио);
-п. «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, и иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего, в крупном размере (в отношении Заковряжиной);
-п.п. «в, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, и иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего, совершенное с применением насилия, в крупном размере (в отношении фио, фио и фио);
-п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, и иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего, совершенное с применением насилия (в отношении фио);
фио и фио, каждого, по:
-п.п. «а, ж» ч. 2 ст. 127 УК РФ, как незаконное лишение свободы, то есть незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением, совершенное в отношении двух лиц, группой лиц по предварительному сговору (в отношении фио и фио) и
-п.п. «а, в, ж» ч. 2 ст. 127 УК РФ, как незаконное лишение свободы, то есть незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для здоровья (в отношении фио);
фио по:
-п.п. «а, ж» ч. 2 ст. 127 УК РФ, как незаконное лишение свободы, то есть незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением, совершенное в отношении двух и более лиц, группой лиц по предварительному сговору (по обстоятельствам, касающимся фио и фио) и
-п.п. «а, ж» ч. 2 ст. 127 УК РФ, как незаконное лишение свободы, то есть незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением, совершенное в отношении двух лиц, группой лиц по предварительному сговору (в отношении фио и фио).
Вместе с тем, исходя из существа обвинения, предъявленного фио, фио, фио и фио по каждым обстоятельствам в отношении потерпевших Заковряжиной, фио, фио, Набиуллиной и фио, а также фио и фио, исходя из установленных обстоятельств по делу, в том числе касающихся состоявшихся договоренностей соучастников, которые до рассматриваемых событий друг друга не знали, что следует из их показаний, направленности их умысла и характера совершенных действий, суд считает, что квалифицирующий признак совершения преступлений «организованной группой» и ссылки на него, как то предложено органом следствия, в каждом случае не нашел своего подтверждения в судебном заседании, поэтому обвинение в отношении каждого изменено.
Так, по смыслу ч. 3 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Об устойчивости свидетельствует объединение двух или более лиц на сравнительно продолжительное время для совершения одного или нескольких преступлений, сопряженного с длительной совместной подготовкой либо сложным исполнением. Организованность - это подчинение участников группы указаниям одного или нескольких лиц, решимость организованно достигать осуществления преступных намерений. Для организованной группы могут быть характерны признаки - наличие лидера в группе, строгая дисциплина, распределение доходов в соответствии с положением каждого члена в ее структуре, также организованная группа характеризуется особенностями психологического отношения соучастников к содеянному, при этом, каждый участник должен сознавать, что он входит в устойчивую группу, участвует в выполнении части или всех взаимно согласованных действий и осуществляет совместно с другими соучастниками единое преступление при распределении ролей по заранее обусловленному плану.
Достаточных доказательств, подтверждающих в частности тот факт, что фио, фио, фио и фио при рассматриваемых обстоятельствах объединились именно в группу, деятельность которой характеризовалась вышеуказанными признаками, по делу не имеется.
Исследованными в судебном заседании доказательствами установлено, что группа существовала не длительное время, какой-либо тщательной подготовки и планирования преступлений не осуществлялось, подчиненность жесткой дисциплине, сплоченность между соучастниками и координация действий между ними со стороны организатора отсутствовали, о чем свидетельствует, в частности отсутствие какого-либо предварительного знакомства соучастников, существо имевших место быть договоренностей соучастников о совместной деятельности, участие фио в совместной преступной деятельности с фио и фио лишь дата, то есть один день, при том, что фио и фио выехав к месту удержания фио, и будучи задержанными, в определенный период времени не могли связаться с фио, и от услуг последних фио в итоге отказался, выразив недовольство и мягкостью действий таковых, а с фио в период дата дата, что объем и характер участия каждого в преступной деятельности осуществлялся непосредственно на месте преступления, отсутствие со стороны фио четкого контроля действий каждого при обстоятельствах, происходящих в помещениях квартир, сумбурность поведения последнего и высказываемых им планах о последующих действиях, как о том указывали, в частности фио, а также фио, фио и фио, которые по возможности пытались смягчить участь удерживаемых девушек, отчасти, не одобряя действия фио, обращая также внимание и на то, что фио преследовал свои собственные интересы, а также выдвигаемые им требования о передаче потерпевшими ему при рассматриваемых обстоятельствах имущества не были согласованы с другими соучастниками, и таковые фио совершал самостоятельно, о чем также следует и из существа самого обвинения, предъявленного фио.
Тем самым, каких-либо достаточных данных о том, что данная группа отличалась устойчивостью и сплоченностью, у нее существовал заранее разработанный план совместной преступной деятельности всех участников организованной группы, в обвинении не приведено и достаточных доказательств тому не представлено.
При таких обстоятельствах, суд считает, что названные преступления указанными лицами соответственно совершены не организованной группой, а группой лиц по предварительному сговору, в связи с чем, в силу положений ч. 3 ст. 14 УПК РФ, толкуя все сомнения в пользу подсудимых:
действия фио, фио и фио по обстоятельствам в отношении фио и Заковряжиной, а действия фио и фио в отношении фио и фио судом в каждом случае в отношении каждого переквалифицированы с ч. 3 ст. 127 УК РФ на п.п. «а, ж» ч. 2 ст. 127 УК РФ, как незаконное лишение свободы, то есть незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением, совершенное в отношении двух лиц, группой лиц по предварительному сговору;
действия фио и фио, каждого, в отношении фио судом переквалифицированы с ч. 3 ст. 127 УК РФ на п.п. «а, в, ж» ч. 2 ст. 127 УК РФ, как незаконное лишение свободы, то есть незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для здоровья, а действия фио в отношении фио судом переквалифицированы с ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 127 УК РФ на ч. 3 ст. 33, п.п. «а, в, ж» ч. 2 ст. 127 УК РФ, как организация незаконного лишения свободы, то есть незаконного лишения человека свободы, не связанного с его похищением, совершенного с применением насилия, опасного для здоровья, группой лиц по предварительному сговору;
действия фио и фио, каждого, относительно фио и Набиуллиной судом переквалифицированы с ч. 3 ст. 127 УК РФ на п.п. «а, ж» ч. 2 ст. 127 УК РФ, как незаконное лишение свободы, то есть незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением, совершенное в отношении двух и более лиц, группой лиц по предварительному сговору, что никоим образом не ухудшает положение подсудимых и не нарушает право каждого на защиту.
В связи с чем, действия фио судом также переквалифицированы в каждом случае с п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ в отношении Заковряжиной на п. «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, и иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего, в крупном размере; в отношении фио, Набиуллиной и фио на п.п. «в, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, и иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего, совершенное с применением насилия, в крупном размере; а в отношении фио на п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, и иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего, совершенное с применением насилия.
Поэтому из объема обвинения фио по обстоятельствам каждого вымогательства в каждом случае судом исключен такой квалифицирующий признак вымогательства как «в организованной группе», поскольку эти преступления совершены фио самостоятельно без какого-либо сговора с иными соучастниками, помимо этого по обстоятельствам совершенного вымогательства в отношении Заковряжиной, исходя из обстоятельств, при которых фио были выдвинуты в отношении данной потерпевшей имущественные требования, при том, что именно в этот момент в отношении потерпевшей не применялось какого-либо насилия, судом из обвинения фио исключен и такой квалифицирующий признак вымогательства как «с применением насилия», что также никоим образом не ухудшает положение фио и не нарушает его право на защиту.
Кроме того, при решении вопроса об отграничении грабежа и разбоя от вымогательства, соединенного с насилием, учитывается, что при грабеже и разбое насилие является средством завладения имуществом или его удержания, тогда как при вымогательстве оно подкрепляет угрозу. Завладение имуществом при грабеже и разбое происходит одновременно с совершением насильственных действий либо сразу после их совершения, а при вымогательстве умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем.
В случаях, когда вымогательство сопряжено с непосредственным изъятием имущества потерпевшего, при наличии реальной совокупности преступлений эти действия в зависимости от характера примененного насилия должны дополнительно квалифицироваться как грабеж или разбой.
В связи с чем, исходя из установленных в судебном заседании по делу обстоятельств в отношении Заковряжиной, Набиуллиной и фио, а также из существа предъявленного фио обвинения, направленности его умысла, направленного на получение требуемого от указанных потерпевших имущества в будущем, при том, что фио и фио перечислили, а фио выразила намерение передать фио денежные средства в тех размерах, о которых идет речь в обвинении во исполнение выдвинутых им требований, при том, что никакого имущества в данных случаях фио у каждой в смысле ст. 161 УК РФ не изымалось, исходя из положений ст. 252 УПК РФ, суд пришел к выводу, что органом предварительного следствия действия фио ошибочно квалифицированы в отношении Заковряжиной и Набиуллиной в каждом случае по п. «а» ч. 3 ст. 161 УК РФ, а в отношении фио по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 161 УК РФ, а потому из объема обвинения фио по данным обстоятельствам подлежат исключению как излишнее вмененные ст. 161 УК РФ с квалифицирующими признаками, поскольку действия фио в каждом случае соответственно полностью охватываются составами преступлений по ст. ст. 127 и 163 УК РФ, как об этом указано выше с учетом переквалификации действий фио, которые не требуют дополнительной квалификации по ст. 161 УК РФ, как это было предложено органом предварительного расследования, что никоим образом не ухудшает положение фио и не нарушает его право на защиту.
Судом изучено психическое состояние подсудимых и:
-согласно выводам заключений комиссии экспертов от дата № 1078 стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы и от дата № 3555 комплексной психолого-психиатрической экспертизы, фио хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдал в периоды времени, относящихся к инкриминируемым ему деяниям, и не страдает ими в настоящее время. В период времени, относящегося к инкриминируемым ему деяниям, у него не обнаружилось и признаков временного психического расстройства либо иного болезненного состояния психики, он мог в полной мере осознавать фактических характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Об этом свидетельствует адекватный речевой контакт, целенаправленность действий, отсутствие признаков расстроенного сознания, какой-либо психотической симптоматики, сохранность критических способностей. По своему психическому состоянию в настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, может давать показания, самостоятельно осуществлять право на защиту. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается. Его высказывания о наличии у него в период, относящийся к инкриминируемым ему деяниям, а также в настоящее время обманов восприятия в виде «голосов» не укладываются в клиническую картину какого-либо заболевания, не отражаются на его поведении в целом, стереотипны, нарочиты, клинически неправдоподобны и поэтому их следует расценивать как симулятивные. В момент инкриминируемого ему деяния он не находился в состоянии физиологического аффекта или иного эмоционального состояния, о чем свидетельствует последовательность и целенаправленность его действий, отсутствие необходимых и достаточных признаков острой аффективной реакции в исследуемый период времени. У него не обнаружено каких-либо личностно-мотивационных расстройств, патохарактерологических особенностей личности, которые бы могли оказать существенное влияние на его поведение в исследуемый период, способность прогнозировать возможные последствия своих поступков (т. 13 л.д. 266-271, 198-204);
-согласно выводам заключения комиссии экспертов от дата № 872 амбулаторной первичной судебно-психиатрической экспертизы, фио каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, лишающим его способности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, не страдает и не страдал в период инкриминируемых ему деяний. В период времени, относящийся к совершению инкриминируемых ему деяний, у него не отмечалось также и признаков какого-либо временного психического расстройства или иного болезненного состояния психики, о чем свидетельствуют целенаправленный характер его действий при отсутствии в его поведении и высказываниях признаков какой-либо психотической симптоматики – бреда, галлюцинаций, нарушенного сознания. Поэтому в период совершения инкриминируемых ему деяний, он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время он также может осознавать фактический характер свои действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается (т. 13 л.д. 231-233);
-согласно выводам заключения комиссии экспертов от дата № 871 амбулаторной первичной судебно-психиатрической экспертизы, фио каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, лишающим его способности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, не страдает и не страдал в период инкриминируемых ему деяний. В период времени, относящийся к совершению инкриминируемых ему деяний, у него не отмечалось также и признаков какого-либо временного психического расстройства или иного болезненного состояния психики, о чем свидетельствует целенаправленный характер его действий при отсутствии в его поведении и высказываниях признаков какой-либо психотической симптоматики – бреда, галлюцинаций, нарушенного сознания. Поэтому в период совершения инкриминируемых ему деяний, он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается (т. 13 л.д. 248-250);
-согласно выводам заключений комиссии экспертов от дата № 660-5 амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы и от дата № 870 амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, фио каким-либо хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдал в периоды инкриминируемых ему деяний, не страдает таковым в настоящее время и не страдал таковым ко времени производства по уголовному делу. В периоды инкриминируемых ему деяний у него также не было признаков временного психического расстройства (действия его были целенаправленные, он был ориентирован в окружающей обстановке, в его поведении и высказываниях отсутствовали признаки бреда, галлюцинаций и иной психотической симптоматики). Он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в периоды инкриминируемых ему деяний. По своему психическому состоянию в настоящее время он может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, а также способен осуществлять действия, направленные на реализацию своих процессуальных прав и обязанностей, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, давать показания, может самостоятельно осуществлять свое право на защиту. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается (т. 13 л.д. 25-28, 216-218).
Оснований сомневаться в компетентности членов экспертных комиссий и данных ими заключении, которые по существу являются непротиворечивыми, обоснованными и убедительно аргументированными, у суда нет, в связи с чем, суд им доверяет и признает правильными выводы названных экспертиз, поскольку они проведены в соответствии с требованиями закона при непосредственном исследовании личности фио, фио, фио и фио и материалов уголовного дела.
Учитывая изложенное, а также то, что в судебном заседании подсудимые ведут себя адекватно, активно защищаются, ясно и понятно выражают свою позицию по делу, и сомнений в их психическом состоянии не возникает, суд приходит к выводу о том, что фио, фио, фио и фио могут и должны нести ответственность за совершенные каждым преступления соответственно, поскольку совершили их в состоянии вменяемости и в соответствии со ст. 19 УК РФ подлежат уголовной ответственности.
В соответствии со ст. ст. 6, 60 и 67 УК РФ суд при назначении каждому подсудимому наказания, а также при разрешении других перечисленных ниже вопросов относительно каждого соответственно учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, характер и степень фактического участия каждого в их совершении, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного или возможного вреда, личность каждого подсудимого, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.
Так, в ходе изучения личности подсудимого фио на основе представленных и исследованных документов, усомниться в достоверности которых оснований не имеется, судом установлено, что судимости он не имеет и является лицом, впервые совершившим преступления (т. 12 л.д. 181-183, 185-186), по местам регистрации и пребывания в общении с лицами, ведущими антиобщественный образ жизни и злоупотреблении спиртных напитков замечен не был, на учетах не состоял, компрометирующих сведений в отношении него не имеется, заявлений и жалоб в отношении него не поступало (т. 12 л.д. 196, 198, 200), имеет заболевания и по состоянию здоровья был признан ограниченно годным к военной службе (т. 12 л.д. 206-210), учился и трудился, кроме того отчасти положительно характеризован фио, как заботливый человек, имеет близких лиц, в том числе малолетнего ребенка, паспортные данные, нуждающихся в его заботе, уходе и материальной поддержке, в том числе в силу возраста и состояния здоровья (т. 12 л.д. 202-204), о чем также указывала и его мать фио, положительно характеризуя подсудимого, что наряду с его возрастом, временем содержания под стражей и состоянием его здоровья, семейным положением, утратой близкого родственника в период событий, а также избранной им позицией, связанной с частичным признанием им своей вины в рассматриваемых обстоятельствах, применяя п. «г» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ, признается обстоятельствами, смягчающими ему наказание по каждому преступлению. Обстоятельств, отягчающих ему наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.