Динамический ресурс доверия в экономических отношениях - российский краудфандинг в социальной сфере
Александра Сергеевна Проскурина
Аннотация
Доверие сегодня может считаться одним из ресурсов, задействованных в экономических обменах, наравне с материальными, финансовыми и человеческими ресурсами. Это подтверждается тем, что доверие оказывает особое влияние на транзакции, выступая гарантом коммуникации, альтернативой существующим институциональным структурам, создавая более прочные связи между агентами и, что особенно важно сегодня, способствуя преодолению дисфункциональных последствий внедрения компьютерной логики и количественных показателей. Исследования роли доверия в экономических обменах значимы для многих сфер, для социальной в частности. Эта значимость обусловлена тем, что социально-значимые задачи находятся в зоне пересечения государственной политики и повседневности населения. Сравнение двух краудфандинг-инициатив в этом преломлении позволило продемонстрировать значение, которое доверие играет сегодня в экономических отношениях. Так, понимание логики доверия в краудфандинговом финансировании повышает эффективность кампаний и позволяет достигать целей с меньшим привлечением институциональных средств, даже если кампания носит локальный, специфический характер.
Ключевые слова: доверие, экономика, социальная сфера, краудфандинг, социальное управление
Abstract
Dynamic Confidence Resource in Economic Relations - Russian Crowdfunding in the Social Sphere
Aleksandra S. Proskurina
Confidence can nowadays be considered one of the resources involved in economic exchanges, on a par with material, financial and human resources. This is supported by the fact that confidence has a particular impact on transactions, acting as a guarantor of communication, as an alternative to existing institutional structures, creating stronger links between agents and, crucially, today, helping to overcome the dysfunctional consequences of the introduction of computer logic and quantitative metrics. Studies on the role of confidence in economic exchanges are relevant to many areas, social ones in particular. This relevance stems from the fact that socially significant tasks are at the intersection of public policy and the everyday life of the population. Comparing the two crowdfunding initiatives in this refraction allowed us to demonstrate the importance that confidence plays in economic relations today. Thus, understanding the logic of confidence in crowdfunding funding increases the effectiveness of campaigns and makes it possible to achieve goals with less institutional funds, even if the campaign is local, specific in nature.
Keywords: confidence, economy, social services, crowdfunding, social governance
Несмотря на кажущуюся «гуманитарность», понятие доверия является одним из ключевых для взаимодействия экономических и социологических наук. Именно на примере трактовки места доверия в социальных и экономических процессах можно проследить взаимное влияние и усиление наук. Данный процесс наблюдается в работах Й. Шумпетера, К. Маркса, Т. Веблена, М. Вебера, Э. Дюркгейма - классиков академической разработки темы сосуществования людей в условиях постоянных изменений и усложнения среды. Для понимания значимости доверия для экономических отношений необходимо обратить внимание на то, как социология и экономика усилили друг друга, особенно в XX веке и в наши дни.
Так называемая «новая институциональная экономика» является примером теоретического направления, которая оказала влияние на социологию данного периода (Kalleberg, 1995: 1208). Это направление экономической теории дало обоснование понятиям «человеческий капитал», «транзакционные издержки», «агентность», сделав их основой наиболее актуальных исследований того периода. Новая институциональная экономика поставила в центр анализа изучение эффективности взаимодействий, что, хотя и задействовало значительной объём эмпирических данных, привело к частичной потере собственно «человеческого» аспекта, так как моделирование и концептуализация были мало связаны с культурно-историческим контекстом анализируемых явлений (Jacoby, 1990: 317). Критика такого подхода во многом перекликается с социологическим взглядом, что способствовало объединению исследовательских усилий. Критические замечания можно разделить на несколько категорий.
Математические, юридические, экономические законы не способны преодолеть неизбежность неопределённости в человеческих отношениях. Отношения так или иначе требуют равноценности обменов, что приводит к стратегиям компенсации индивидуального ощущения неравноценности (реальной или потенциальной). Среди таких стратегий может быть стремление преодолеть информационную ассиметрию, построение межличностных отношений вместо отношений «человек-организация», уточнение договорённостей на основе индивидуальных трактовок ситуации, в том числе с учётом уровня доверия (Gunst, 2016: 142).
В классических экономических подходах человек - это внешний по отношению к экономическим процессам фактор, следовательно, его особенности и потребности не являются определяющими в анализе. Тем не менее критика такого подхода указывает на эндогенность индивида, то есть его полноценную включённость в экономические отношения, учёт субъективных факторов (мотивы, социально-культурная принадлежность, общественные отношения, в которые человек включён). Сегодня речь идёт о том, что только с эмпирическим учётом индивидуальной мотивации исследование в экономической сфере можно считать полноценным (Kuo, Naoi, 2015: 102).
Помимо необходимости учёта культуры и истории, критики «новой институциональной экономики» предлагают обязательно рассматривать развёртывание экономических отношений во времени, что получило название «диахронический анализ». Суть данного метода заключается в том, что исследователь видит черты наблюдаемой экономической системы и причины вариативности этих черт с учётом временной перспективы. Такой подход позволяет осуществлять аналитический возврат к абстрактному моделированию систем, не теряя при этом связь с эмпирическими данными (Nikiforos, 2021: 210).
Близкая экономистам идея о том, что человек в своём поведении движим рациональными устремлениями, не всегда выдерживает проверку практикой. Именно поэтому так называемый поведенческий реализм - это особая группа критических замечаний с акцентом на значимость психологических и социальных причин в анализе взаимодействий людей. Наиболее ярко поведенческий реализм проявляется в понятии привычки, то есть комплексного элемента поведения, отражающего социальные нормы, личные установки и культурно-исторический контекст. Кроме того, привычки зачастую проявляются массово, что в эпоху массовой культуры, массового производства и массового потребления эмпирически познаваемо и академически значимо. Сегодня исследовательский интерес несколько отходит от чрезмерного психологического анализа привычек; привычка чаще определяется как восприятие сигналов и поведенческие реакции на них, основанные на опыте (Fleetwood, 2021: 157). Социализация в целом, как считал, например, Т. Парсонс, создаёт альтернативу институциональной организации (Bales, Parsons, 2014: 17) и организация отношений через привычку играет роль «фона» для складывающейся экономической системы, легитимизируя и укрепляя её. Такая легитимация играет в том числе роль фактора, снижающего издержки при обменах: снова возникает понятие доверия как основы альтернативных форм договорённостей, «неконтрактных контрактных отношений» (Дюркгейм, 2007: 55). Доверие, таким образом, складывается в результате длительных регулярных отношений, а его отсутствие констатируется в качестве «синдрома» - низкий уровень доверия приводит к стремлению осуществлять контроль во взаимодействии, что ещё больше снижает доверие (Husted, 1989).
Таким образом, подтверждается тезис о том, что социологическая критика экономической теории неизбежно приводит к необходимости учёта доверия не только как социокультурной характеристики, но и экономически значимого ресурса. Но возможно ли анализировать доверие в качестве капитала или ресурса в классическом понимании этих слов? Современная теория утверждает, что это не только возможно, но и необходимо. Даже теория человеческого капитала, о которой шла речь выше, закладывает основы именно для такого восприятия доверия: согласно данной концепции, человек инвестирует в себя через получение опыта, образования, навыков, что наделяет его большей продуктивностью, аналогично тому, как экономические агенты инвестируют в средства производства (Becker, 2009: 16). Социальный капитал постигает та же участь, так как его накопление, согласно исследованиям, тесно связано с уровнем развития капитала человеческого (Bluedorn. 1998: 110).
Если рассматривать доверие в качестве капитала, обращает на себя внимание его транзакционная природа. Адаптированный экономистами комплекс теорий, связанных с социальными сетями, демонстрирует, что сотрудничество зачастую строится не на принципе «слабых связей», описанном М. Грановеттером: доверие в таких отношениях является основой для сотрудничества, в отличие от властных отношений, где последствием является не доверие, а доминирование и подчинение (Granovetter, 2001: 4). В экономических обменах сети слабых связей, в которых передаётся и распространяется доверие, проявляются в задаче неформальной координации производственных процессов. Доверие - основа такой координации, так как выступает транзакционным элементом: Р. Хардин предлагает рассматривать доверительные отношения через призму трёх составляющих - личные характеристики инвестирующих доверие и тех, в кого доверие инвестируют в общем контексте доверительной транзакции (Cook, Hardin, Levi, 2005: 32).
Участники доверительной транзакции, вступая в отношения, руководствуются логикой, отличной от строгой математической логики, приписываемой им классическими экономистами. Эти отношения основываются на имеющемся у участников социальном опыте и находятся в тесной связи с социальной нормой, трактуемой исследователями по-разному: если социологи видят в ней обоснованные границы взаимодействий, экономисты рассматривают норму как элемент, которым можно «поступиться» в случаях, когда ценность неподчинения норме выше, чем ценность подчинения. Такая двойная природа выбора наделяет доверие функцией создания баланса между соответствием социальной норме и оценкой ценности этого соответствия. Т. Риппергер указывает на то, что совершение выбора связывается с доверием через ожидание доверия, то есть вера доверяющего в то, что другой будет учитывать его интересы, и основанное на доверии действие. Выбор в таких условиях - это доверительное действие инвестиционного характера, где условиями, определяющими степень риска, являются социальные характеристики, механизмы контроля и подразумеваемые правила (Zanini, Migueles, 2013: 79).
Эти условия во многом определяются культурой. Причём источниками контроля являются не только очевидные нормы, но и, например, язык, который можно считать элементом транзакционного комплекса капиталов индивида. Так, Н. Луман полагает, что невозможно отделить взаимодействие (в частности, властное) от коммуникации (Луман, 2001: 6), а П. Бурдьё констатирует, что языковое наполнение отличает участников социальных отношений друг от друга, являясь капиталом, отсутствие которого делает невозможным взаимодействие в ряде областей (Бурдье, 1993: 197). Аналогичную идею можно встретить у Э. Холла, который в ходе исследования межкультурной коммуникации обратил внимание на степень наполненности культурно-языкового контекста как различающий фактор между представителями различных регионов (Bluedorn, 1998: 110). Язык, таким образом, обладает потенциалом как создавать, так и снимать барьеры обмена, преодоление которых приводит к формированию пространства доверия. краудфандинговый институциональный экономика
Однако, возникает закономерный вопрос: даже если доверие является частью обменов, всегда ли оно рационально? Согласно социологу М. Веберу, социальное действие по умолчанию рационально, так как оно основано на соотнесении действия с опытом взаимодействий и другими людьми, на которых оно направлено. Здесь просматривается объективная и субъективная мотивация: индивид одновременно стремится соответствовать тем представлениям о рациональности, которыми он обладает, и стремится достичь своих целей во взаимодействии с наименьшими затратами, то есть рационально в экономическом смысле. Даже у Вебера, берущего за основу рациональность в социальном смысле, эта двойственность просматривается, когда он предлагает идеальные типы действий. Т. Парсонс называет эту вариативность в степени «объективной» рациональности «волюнтаристской», то есть индивид самостоятельно определяет, что считать рациональным. Разделение волюнтаристского действия на субъект, цель, средства и нормы применительно к экономической теории позволяет включать в анализ не только факторы внешней среды, условий, но и индивидуальность.
В целом можно сказать, что сегодня рациональность уже не воспринимается так безусловно, как в более ранних экономических и социологических теориях. Среди прочего возникает, например, понятие «макдональдизации» (Дж. Ритцер), которое отражает неоднозначность роли индивидуального в современных условиях. Человек в современном мире калькулируемости и «машинной» рациональности - это скорее источник ошибок, субъективных решений, на которые сегодня в обществе снижается спрос (Синягин, 2010: 31). Подводя итог, можно сказать, что доверие остаётся центральным основанием для взаимодействий, так как обладает всеми характеристиками, которые теряют традиционные основания для обменов и принятия решений. В этих условиях есть смысл анализировать привычные реалии именно через призму роли и места доверия.
Доверие при принятии решения о финансировании: пример финансирования инициатив
Механизм краудфандинга - это способ финансирования, составляющий альтернативу классическим путям получения средств на нужды социально-ориентированной организации. Сегодня речь идёт о том, что краудфандинг составляет одну из немногих весомых альтернатив всё более доступным банковским кредитам, хотя последние не сдают позиции и стремятся к максимальному распространению особенно при финансировании инициатив организаций (Иконников, Покаместов, 2021: 62). Следуя логике, рассмотренной выше, кредитование сегодня - это проявление новой рациональности, просчитанный и объективный способ перераспределения ресурсов, а краудфандинг - это проявление доверия, которое учитывает культурные, языковые, социальные факторы; учесть их в механизме банковского кредитования невозможно.