Йохан Идема называет музейных смотрителей «глазами музея» и «пехотой мира искусства». По его словам, «чтобы справиться со всеми фотолюбителями, нарушителями правил проноса газировки и начинающими арт-критиками, смотрители должны обладать бдительностью полицейского и чуткостью воспитательницы в детском саду» (Идема 2016: 19). Интервью с этими многосторонними специалистами, ответственными за соблюдением правил и запретов, показывают, что они всерьез воспринимают табуирование многих вещей: «По пятницам с 17.00 до 19.00 у нас бесплатный вход, и тяжело следить за потоком людей, надо не пропустить никого даже с бутылкой воды, потому что мы не знаем, что в этой воде» (Смородинова 2020).
Очевидно, что здесь, с одной стороны, мы сталкиваемся с классическим табу, поскольку у смотрителя, очевидно, нет логического понимания запрета, с другой стороны, чувствуются и отголоски советских массовых фобий, уже описанных антропологами (Архипова, Кирзюк 2020). Влияние советской охранительной культуры возникает не на пустом месте, а зачастую культивируется внутренними музейными документами. Вот отрывок из «Инструкции для начинающего смотрителя» (Козьмодемьянский музейный комплекс 2020, сайт): «Ваша бдительность удваивается при наличии необычных посетителей. Посетитель, представляющийся как гость хранителя, фотограф, срочно вызванный слесарь, носильщик, которому поручено забрать экспонат для выставки... Проконтролируйте основания их визита. Никому не доверяйте заранее».
Несмотря на возможную обоснованность подобных инструкций, их тональность и формулировки близки к советскому агитационному плакату 1930-1950-х годов из серии «Будь бдителен», и на наш взгляд, не совсем подходят для выстраивания корпоративной культуры в XXI веке.
Традиция следования подобным табу настолько глубока, что необходимость следить за их соблюдением по-прежнему включают даже в учебники для экскурсоводов (Скобельцына, Шарухин 2018), функционал которых все же отличается от функционала смотрителей. Эта сакрализация прошлого и ушедшего, в том числе представление об «инструкциях, написанных кровью» и вере в то, что пенсионер на стульчике в углу сможет в одиночку противостоять злоумышленнику, вооруженному пепси-колой, - распространенный музейный грех, который Шола называет «пасеотропией» (Шола 2013: 246).
Любопытен список потенциальных запретов, которые музейщики хотели бы видеть в своих музеях (стилистика ответов сохранена):
• Соблюдение правил поведения детьми (для контроля родителями) - 3,5%.
• Не посещать музей в состоянии алкогольного опьянения - 4,3%.
• Не посещать музей в верхней одежде и с большими сумками - 4,3%.
• Не проносить с собой еду/напитки - 6,1%.
• Не трогать экспонаты - 6,1%.
• Громко разговаривать - 10,4%.
• Другое - 23,5%.
• Никаких дополнительных запретов - 45,2%.
Помимо вполне обоснованных и логичных запретов, которые связаны с сохранностью музейных экспонатов (отказ от больших сумок), здесь, как это ни странно, мы видим базовый и имеющийся в правилах посещения практически каждого музея запрет на прикосновения к экспонатам. Показательно, что наибольшей популярностью пользуется потенциальный запрет на громкие разговоры, который фактически никак не формализируется (как именно измеряются децибелы?) и позволяет трактовать его в зависимости от пожеланий работников музея.
Нельзя не отметить, что под «Соблюдением правил поведения детьми» может скрываться и многочисленные табу, связанные с появлением в музеях маленьких детей: кормление грудью, использование колясок и т. д. В данном случае речь действительно идет об откровенном табуировании, а не о логически обусловленном запрете, поскольку музей может разрешать использование колясок людьми с ОВЗ, и в то же время вводить запрет на детские. При этом, вводя подобные запреты, музеи формально нарушают законодательство, которое относит родителей с колясками (а также детей, беременных и кормящих женщин, лиц с временными нарушениями здоровья, лиц с избыточным весом; лиц старших возрастов) к маломобильным группам граждан.
Многие музейные сотрудники согласны с тем, что ряд запретов следует отменить, так как они начинают негативно сказываться на посетительском опыте, а, следовательно, и на посещаемости музея. Среди вариантов ответа на вопрос, какой из запретов для посетителей музеев вам кажется лишним, были отмечены:
• Употребление бутилированной воды - 3,5%
• Запрет на проход с небольшими животными - 3,5%
• Обсуждение экспозиции - 3,5%
• Фотосъемка (в том числе бесплатная) - 12,2 %
• Другое - 23,5%
• Таких запретов нет - 53,9%
Два пункта из этого перечня напрямую противоречат списку желаемых запретов, что подчеркивает отсутствие согласия о границах и содержании запретов внутри самого профессионального сообщества. Это влечет за собой отсутствие единых стандартов работы с посетителем, что в итоге негативно сказывается на образе отрасли в целом. Интерес вызывает пункт с платной фотосъемкой, которая уже была признана незаконной прокуратурой и судами субъектов Российской Федерации (Ларцева 2018).
Что касается системы внутренних табу, снова половина респондентов (48,7%) ответила «не помогают и не мешают», что подчеркнуло слабую рефлексию на тему запретов. Остальные мнения распределились следующим образом:
• 10,4% -Только мешают.
• 10,4% - Скорее мешают.
• 22,6 % - Скорее помогают.
• 7,8% - Только помогают.
Из действующих запретов в музеях респонденты отметили следующие:
• Нарушать трудовую дисциплину (опоздания, несоблюдение этики, дресс-кода и т. д.);
• Принимать пищу на рабочем месте;
• Дискредитировать работу учреждения, обсуждать рабочие моменты в соцсетях);
• Обсуждать заработную плату;
• Принимать подарки;
• Проводить экскурсии без согласования;
• Отвечать грубостью на грубость посетителей;
• Фотографироваться в фондах.
Как видно из этого списка, большая часть запретов носит общекорпоративный характер. Среди них стоит отметить пункт об обсуждении рабочих моментов в социальных сетях, который вызвал бурные дискуссии на фестивале Интермузей-2019. Речь шла даже о создании отдельного кодекса для сотрудников, посвященного поведению в виртуальном пространстве (Русский музей... 2019). Однако при этом сама лексика обсуждения, например, утверждение, что сотрудники «странно комментируют многие вещи», больше говорили о желании ввести табу, чем о структурной работе по внедрению корпоративной культуры. Любопытен последний пункт с фотографированием в фондах: в зависимости от контекста и статуса музейного сотрудника появление в социальных сетях фотографии с музейными предметами может стать как объектом восхищения, так и жесткой неконструктивной критики, что еще раз подчеркивает проблемы в согласовании профессиональных норм.
При этом, среди узкопрофессиональных ограничений, в отличие от списка внешних запретов, трудно найти откровенные табу - так или иначе они вытекают из интересов музея как института, идет ли речь об источниках внебюджетного финансирования или о безопасности фондов. Возможно, поэтому абсолютное большинство респондентов не смогло найти ответ на вопрос, какой запрет для работников в вашем музее вам кажется лишним.
• Несоблюдение дресс-кода (запрет на джинсы, футболки без лого музея и т. д.) - 7,8%.
• Запрет на научно-исследовательскую деятельность - 3,5%.
• Запрос у охраны для перемещения по музею - 1,7%.
• Таких запретов нет - 80%.
• Другое - 3,5%.
По сути, профессиональное сообщество считает сложившуюся систему запретов достаточной и адекватной. Очевидно, что указанные случаи с запретом на научно-исследовательскую деятельность или передвижения по музею являются исключением из правил, а единственным значимым запретом является соблюдение дресс-кода. Последнее можно расценивать как довольно прохладное отношение к корпоративной культуре.
Ответы на вопрос «Какой запрет Вы бы хотели ввести для работников?» больше касаются внутренней жизни рабочего коллектива и не несут музейной специфики. Опять же показателен взгляд части респондентов на необходимость соблюдения дресс-кода, и его противоречие предыдущей подборке.
• Несоблюдение дресс-кода - 7,8%.
• Перекладывать работу на других - 4,3%.
• Частые перекуры - 1,7%.
• Есть на рабочем месте - 3,5%.
• Обсуждать личные дела при посетителях, громко разговаривать, сплетничать - 9,6%.
• Таких запретов нет - 48,7%.
• Другое - 24,3%.
Здесь показательно количество респондентов, считающих, что необходимость в лишних запретах для коллег отсутствует. В то же время, из внимания профессионального сообщества выпали некоторые табу, которые обеспечивают устойчивое развитие сообщества, предотвращая очевидный конфликт интересов, - например, членство (или даже председательство) в жюри конкурса, где участвует ваш музей.
Следует признать, что табуирование и запретительная тональность в современном музее прямо противоречит его магистральным линиям развития. Для модернизации системы запретов и приведение ее в соответствие с запросами сегодняшнего дня необходимы как минимум четыре важных инструмента. Первый - четкое и вежливое объяснение запрета, которое мотивирует посетителя: «Так, например, типичному для всех русских музеев объявлению «Руками не трогать» соответствует куда более пространный итальянский вариант «Per favore non toccate le sculture. Le superficie possono essere denneggiate anche dalle mani pulite» (Пожалуйста, не трогайте скульптуры. Поверхность может быть повреждена даже чистыми руками)» (Покровская, Кудинова 2011: 44).
Во-вторых, представляется полезным использование юмора, который во многих случаях сам по себе табуирован в музеях. Но юмор может сгладить потенциально конфликтную ситуацию, сокращает дистанцию с посетителем и снимает негатив с запрета (Гринько 2017). Более того, юмористически оформленный запрет может быть распространен в социальных сетях и медиа, что позволит заранее подготовить будущих посетителей к правилам музея. Здесь мы подходим к третьему моменту - непрямой стратегии работы с посетителями, например, через пособия о нормативном поведении для детей (Шалаева 2009). Однако этот вариант невозможен без хотя бы приблизительной унификации и стандартизации запретов, что является четвертым условием.
Многие кейсы, упомянутые респондентами, с учетом специфики российского законодательства, могут и должны стать предметом отдельных судебных разбирательств.
Пока же можно сделать следующие предварительные выводы по поводу института музейных табу в российских музеях.
• По факту, посетитель музея зачастую сталкивается с набором табу, а не единой системой аргументированных и прозрачных запретов.
• Данная система продуцируется восприятием музея как сакрального пространства и культурой советских запретительных практик, при этом музеи отказываются признать простую мысль, что «граждане не должны быть благодарны кому-либо за то, что по праву принадлежит им с точки зрения гуманистической этики» (Шола 2013: 82).
• Часть профессионального сообщества осознает проблемы с количеством и качеством запретов, однако в целом обсуждение запретов само по себе табуировано.
• Отсутствует единая система стандартов при работе с посетителем. Это очень важный момент, поскольку он становится источником потенциальных конфликтов с посетителями, которые из опыта посещения нескольких музеев могут сформировать определенную систему поведения, которая может быть расценена как нарушение правил.
• В профессиональной среде пока отсутствует консенсус по базовым вопросам внутренней корпоративной культуры.
В целом, современную ситуацию с запретами можно трактовать как проявление системного кризиса институтов российской музейной сети.
Источники и материалы
1. Белорусский государственный - Сайт Белорусского государственного музея истории ВОВ. http://www.warmuseum.by/index.php/o-muzee/pravila-povedeniya-v-muzee (дата обращения: 22.06.2020).
2. Василий Верещагин - Василий Верещагин и война взглядов: скандал вокруг экскурсий в Третьяковке // Артхив. https://artchive.ru/news/3500~Vasilij_Vereschagin_i_vojna_ vzgljadov_skandal_ vokrug_ekskursij_v_Tret'jakovke (дата обращения: 07.04.2020).
3. Жильцова - Жильцова Д «Достали эти овуляхи»: почему женщин «гоняют» за кормление грудью в музеях Москвы. 12.11.2019. https://riamo.ru/article/392281/dostali-eti-ovulyahi-pochemu- zhenschin-gonyayut-za-kormlenie-grudyu-v-muzeyah-moskvy.xl (дата обращения: 07.04.2020).
4. ИКОМ - Официальный сайт ИКОМ. https://icom.museum/en/standards-guidelines/museum- definition/ (дата обращения: 22.06.2020).
5. Козьмодемьянский музейный - Сайт Козьмодемьянского музейного комплекса. http://www. kmkmuzey.ru/fondymuzeya/instsmotr (дата обращения: 04.04.2020).
6. Новое определение - Новое определение понятия «музей» // ИКОМ России. http://icom- russia.com/data/events/novoe-opredelenie-ponyatiya-muzey/ (дата обращения: 07.04.2020)
7. Русский музей - Русский музей планирует ввести кодекс этики для сотрудников. 30.05.2019 //
8. ТАСС. https://tass.ru/kultura/64956127fbclidMwAR3MhnXSSCsQBvJrizwC9YkEg2XFTLFa 6NN8753u5QobdoTZhHXEYolm-hs (дата обращения: 04.04.2020).
9. Серебренникова - Серебренникова К. Только без рук // Новые Известия. 04.10.2013. https:// newizv.ru/news/society/04-10-2013/190134-tolko-bez-ruk (дата обращения: 07.04.2020)