В третьем разделе «Форма договора факторинга» исследованы вопросы формы договора факторинга. В контексте отстаиваемого в диссертации взгляда на договор факторинга как договор, являющийся одновременно и соглашением - основанием цессии и самим договором цессии, отмечено, что к нему должны одновременно применяться требования к форме договора в общем и требования к форме договора цессии в частности.
Четвертая глава «Договор факторинга как гражданское правоотношение» посвящен анализу правоотношения, порождаемого таким юридическим фактом, как заключение договора факторинга.
Первый раздел «Обязанности кредитора» посвящен анализу обязанностей, которые налагает на кредитора заключение договора факторинга, включая уступку фактору действительного денежного требования, передачу документов, подтверждающих уступленное требование, и сообщение сведений, имеющих значение для реализации уступленного требования. Также проанализирована сущность и правовая природа регрессного обязательства фактора по договору факторинга с правом регресса. Термин «регрессное требование» используется законодателем в значении, отличном от значения, придаваемого этому понятию в науке гражданского права. В связи с этим правовая природа требования фактора к кредитору о возмещении неуплаченных должником сумм, а также правовые последствия удовлетворения такого требования не могут быть определены с позиций института регресса. Установлено, что законодательство использует данное понятие в двух случаях - определяя требование фактора к кредитору в случае недействительности уступленного денежного требования, а также определяя требования фактора к кредитору в случае неисполнения должником денежного требования. Содержание этих требований существенно различается. Доказано, что по правовой природе требование фактора к кредитору в случае недействительности уступленного требования является требованием о возмещении убытков, а регрессное требование в случае неплатежа должника - требованием, предъявляемым в рамках субсидиарной ответственности кредитора (ст. 370 ГК). Доказано, что последствием удовлетворения кредитором указанного требования фактора является наделение кредитора самостоятельным регрессным требованием к должнику. С исполнением требования фактора к кредитору требование фактора к должнику из обязательства, уступленного по договору факторинга, прекращается.
Во втором разделе «Обязанности фактора» проанализированы такие обязанности фактора как предоставление финансирования, оказание дополнительных услуг, а также предоставление отчета и возврат излишней суммы уступленного требования при обеспечительном факторинге. На основе анализа отношений по предоставлению финансирования сделан вывод о том, что специфика отношений по договору факторинга препятствует прекращению требования кредитора к фактору о предоставлении финансирования заявлением фактора о его зачете с другим денежным требованием фактора к кредитору.
В третьем разделе «Правовое положение должника» на основе принципа неухудшения положения должника при цессии предложены решения основных проблемных ситуаций влияния уступки денежного требования по договору факторинга на правовое положение должника: при частичной уступке денежного требования; в случае множественности лиц при уступке требования; при последующей уступке денежного требования; при недействительности или незаключенности договора цессии, совершаемого в рамках договора факторинга; в отношении порядка изменения договора после уступки; о возврате должнику суммы денежного обязательства, уплаченной фактору; о судьбе оговорки о договорной подсудности и арбитражной оговорки при уступке требования.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Основные научные результаты диссертации
На основании проведенного исследования сформулированы следующие основные выводы.
1. Установлено, что более аргументированным является взгляд на правовую природу договора факторинга как на сделку по возмездному отчуждению денежного требования. При этом представление о факторинге как о заемно-кредитной операции не находит достаточного законодательного обоснования. Нормы о договоре факторинга имеют широкую область применения, что выражается в регулировании данными нормами отношений из любой сделки, подпадающей по внешним признакам под определение договора факторинга. Такие нормы должны рассматриваться как специальные по отношению к нормам главы 24 ГК, а потому подлежащими приоритетному применению в случае коллизии.
Исходя из выделения в договоре факторинга как элементов обязательственного договора, определяющего экономическое содержание отношений сторон по поводу уступки денежного требования и образующего таким образом основание (каузу) цессии, так и элементов непосредственно договора цессии как распорядительной сделки, влекущей переход денежного требования, установлено, что договор факторинга, как он определен в ст. 153 БК, по своей структуре является одновременно и договором - основанием цессии, и договором цессии. Такое впервые предложенное понимание соотношения договора факторинга и договора цессии позволяет, во-первых, показать их структурную взаимосвязь, а также определить общий подход к соотношению между собой норм, регулирующих обе сделки, а во-вторых, объяснить их соотношение с позиции разделения цессии и ее основания, исторически свойственной странам континентальной правовой семьи.
При этом обосновано, что цессия в рамках факторинга (за исключением обеспечительного факторинга), должна рассматриваться как акт согласованного волеизъявления кредитора и фактора считать денежное требование перешедшим к фактору в момент, когда будет выполнена встречная обязанность - сумма финансирования будет предоставлена кредитору. Поэтому по общему правилу переход требования к фактору произойдет автоматически в момент передачи фактором финансирования, без участия кредитора. Иной момент перехода требования к фактору может быть предусмотрен договором факторинга.
Сущностное отличие обеспечительного факторинга от обычного факторинга состоит в том, что при обычном факторинге денежное требование передается кредитором фактору за вознаграждение (финансирование), а при обеспечительном факторинге такое требование передается фактору в качестве актива, из стоимости которого фактор сможет удовлетворить свое требование к кредитору, исполнение которого обеспечивается договором обеспечительного факторинга. Доказано, что договор обеспечительного факторинга по своей правовой природе является договором фидуции (фидуциарной уступки) для целей обеспечения исполнения обязательств кредитора перед фактором. Доказана принадлежность договора обеспечительного факторинга к фидуциарным сделкам. Договор обеспечительного факторинга соответствует основному квалифицирующему признаку фидуциарной сделки - он влечет передачу более полного права, чем это требуется внутренними отношениями между кредитором и фактором.
Обеспечительный факторинг и перевод правового титула имеют общую правовую природу и являются частными случаями фидуциарных сделок для целей обеспечения. При этом договор перевода правового титула должен служить инструментом фидуциарной обеспечительной передачи титула на вещи, для чего имущественные права следует исключить из числа возможных предметов договора о переводе правового титула (ч.1 ст. 149 БК), договор обеспечительного факторинга служит и должен служить инструментом фидуциарной обеспечительной передачи денежных требований. В целях создания поименованного в законодательстве инструмента фидуциарной передачи в обеспечительных целях иных обязательственных прав, не являющихся денежными, предложено ввести в отечественное законодательство нормы, определяющие и регламентирующие обеспечительную фидуциарную уступку [5; 3; 7; 11; 12].
2. Установлено, что о наличии договорного обязательства по общему правилу можно вести речь с того момента, когда заключен договор. Именно с этого момента можно говорить о возникновении обязательства, другие юридические факты, такие как срок или условие, лишь изменяют содержание обязательственного правоотношения. В связи с этим наступление или ненаступление срока платежа или условия не являются тем критерием, по которому уступаемые требования могут делиться на будущие и существующие. Договор уступки требования из обязательства, не существующего на момент заключения договора, следует квалифицировать как условную сделку. Данное предложенное решение позволяет дать объяснение отношениям, складывающимся при уступке прав (требований), еще не существующих на момент заключения договора факторинга [2; 3].
3. Показано, что включение факторинга в перечень банковских операций, осуществлять которые вправе только банки и небанковские кредитно-финансовые организации, не является обоснованным. Характер отношений, складывающихся между участниками факторинга, не имеет по сравнению с иными сделками по отчуждению имущественных прав какой-либо специфики, требующей ограничения круга лиц, имеющих право осуществлять факторинговые операции, только банками и небанковскими кредитно-финансовыми организациями. В связи с этим правовое регулирование факторинга предлагается осуществлять на уровне ГК [18].
4. Правила БК об основаниях ответственности кредитора за недействительность уступленного требования неоправданно придают значение факту незнания кредитором обстоятельств, наличие которых дает должнику право не исполнять денежное требование, и необоснованно не учитывают факт знания таких обстоятельств фактором. Незнание кредитором обстоятельств, наличие которых дает должнику право не исполнять уступленное денежное требование, не должно освобождать кредитора от ответственности за недействительность уступленного требования, и при этом знание таких обстоятельств фактором должно освобождать кредитора от ответственности за недействительность уступленного требования.
Доказано, что ответственность кредитора, вытекающая из регрессного обязательства в случае неисполнения должником денежного требования, по своей правовой природе является субсидиарной ответственностью. Условия предъявления данного требования определяются в соответствии со ст. 370 ГК. Только квалификация регрессной обязанности кредитора как обязанности, вытекающей из субсидиарной ответственности кредитора, обеспечивает достижение баланса интересов участников факторингового правоотношения. Последствием удовлетворения кредитором указанного требования фактора является наделение кредитора самостоятельным регрессным требованием к должнику. С исполнением требования фактора к кредитору требование фактора к должнику из обязательства, уступленного по договору факторинга, прекращается. В целях исключения проблем, связанных существованием института регрессных обязательств в факторинге, предлагается исключить из законодательства нормы о них. Вместо этого сторонами договора факторинга могут использоваться иные инструменты принятия на себя кредитором ответственности за исполнение должником уступленных требований, закрепленные в законодательстве, а именно путем принятия на себя кредитором поручительства согласно ст. 361 ГК.
Аргументировано, что прекращение обязанности фактора по предоставлению кредитору суммы финансирования зачетом противоречит существу складывающихся отношений. Обосновано, что характер складывающихся между фактором и кредитором отношений, заставляет признать недопустимым зачет при предоставлении фактором финансирования без согласия должника. Исходя из этого предложено ограничить в данном случае право фактора на заявление о зачете согласием кредитора [1; 15; 17].
5. На основании принципа неухудшения положения должника при уступке требования предложены решения основных проблемных вопросов, связанных с положением должника при уступке, совершаемой по договору факторинга. В частности:
- в случае частичной уступки должник вправе отнести все вызванные изменением места исполнения расходы на счет кредитора и фактора, которые обязаны возмещать такие расходы солидарно друг с другом (п. 2 ст. 303 ГК); если хотя бы один из них не будет являться предпринимателем, то расходы будут возмещаться каждым в равной доле с другими (ст. 302 ГК);
- уступка требования при солидарной множественности на стороне кредитора в уступаемом обязательстве возможна только с согласия всех кредиторов. При долевой множественности кредиторов каждый из кредиторов может без согласия других кредиторов уступить принадлежащее ему право на получение соответствующей части (доли) долга, что основано на фактической самостоятельности такого требования от требований иных кредиторов. Для уступки всего долга каждый из долевых кредиторов должен выразить волю об уступке своей доли. В случае, когда уступаемое требование приобретается не одним, а несколькими факторами, образуется множественность лиц на стороне кредитора, долевая или солидарная. Долевая множественность возникает тогда, когда в договоре факторинга определено, в какой части требование переходит к каждому из факторов, а солидарная - когда отсутствуют указания на конкретные доли факторов. В зависимости от характера множественности лиц в обязательстве все факторы (если должник не даст согласия на иное) будут обязаны солидарно друг с другом или в соответствующей доле возместить дополнительные расходы должника, вызванные уступкой;
- в случае последующей уступки надлежащим следует признать исполнение такому фактору, который последним смог легитимировать себя как надлежащий кредитор;
- в случае недействительности сделки цессии представляется возможным предложить следующий критерий возложения рисков на должника или кредитора: если кредитор участвовал в сделке цессии, являющейся недействительной или незаключенной, риск исполнения ненадлежащему лицу должен лечь на него, так как именно он как сторона сделки должен обеспечить ее надлежащее юридическое оформление и тем самым гарантировать должника от возможных проблем; если же кредитор не является стороной цессии или не мог повлиять на ее форму или содержание, риски исполнения ненадлежащему лицу должны быть возложены на должника;