Различие между экранным насилием культуры 1-й половины и 2-й половины ХХ в., начиная с 1960-х гг., мы условно обозначаем оппозицией «зрелищное - незрелищное». Предлагая авторскую типологию экранного насилия, диссертант приводит критический анализ существующих типологий.
I. Незрелищное экранное насилие.
1) Эвфемизированное насилие - это отстраненное, максимально удаленное из кадра, замещенное. Подчеркивает аналитическую дистанцию, не исключающую сопереживания.
2) Реалистично-бытовое насилие, вписанное в повседневность и лишенное романтики и игривости, часто условное.
3) Насилие-страдание акцентирует внимание зрителя на страдании объекта насилия, предполагает негативную оценку насилия режиссером.
4) Документальное насилие-фиксация - использование кинохроник или псевдодокументальных съемок для объективного взгляда на насилие.
II. Насилие как зрелище, захватывающий аттракцион.
1) Натуралистичное насилие - репрезентация натуралистических, физиологических подробностей насилия.
2) Насилие-«экшн» - демонстрация драк, перестрелок, любых схваток в интенсивной форме, не дающей зрителю расслабиться (в боевиках, в вестернах, криминальных, приключенческих и др. фильмах).
3) Насилие-игра - условно-китчевое, кровавое, карнавальное, притягательное, балансирующее на грани натуралистичности и комичности.
4) Насилие-удовольствие - репрезентация садистского насилия, пыток, издевательств, субъект которых получает удовольствие.
Типология экранного насилия отражает вектор его движения от менее зрелищных к более зрелищным и прямолинейным формам репрезентации.
Во второй главе - «Социокультурные и мировоззренческие факторы функционирования экранного насилия» - анализируется роль экранного насилия в современной культуре и обществе, определяются социокультурные факторы, влияющие на экранное насилие и выявляется сущность его модификации, которая заключается, по мнению автора, в эстетизации насилия в аудиовизуальной культуре и связана с общекультурным сдвигом к эстетической жизненной форме.
В первом параграфе - «Эстетизм как образ жизни в современной социокультурной ситуации» - обосновывается эстетическая модальность современной культуры, выделяются черты современной культуры, формирующие потребность современного человека в экранном насилии.
Эстетизм как тип экзистенции впервые описан философом С. Кьеркегором в триаде эстетического, этического и религиозного человека. Э. Шпрангер в теории жизненных форм описывал эстетического человека как творящего, оформляющего самого себя с особым видом мотивации - «волей к форме». В типологии культурных установок психолога Дж. Хендерсона наряду с социальным человеком, ориентированным на всеобщие этические установки, и религиозным с его поиском трансцендентных смыслов, человек с эстетической жизненной позицией характеризуется универсализацией эстетического видения. В современной культурной антропологии и философии культуры человек эстетический и его мироощущение проинтерпретировано и описано Б. Хюбнером. Эстетизм - первичная стадия развития личности, экзистенции, состоящая в приоритете индивидуального над всеобщим, ожидании от мира удовольствий, видении в Другом инструмента для их получения, следовании непосредственному влечению своей природы, чувственном мировосприятии.
Культура того или иного отрезка времени предстает как культурная парадигма, объединенная общими культурными смыслами, идеалами человека, целями, т.е. представляет определенный культурный, или жизненный, стиль. Внутреннее сходство творцов культуры образует доминирующий тип личности, воплощающий определенный культурный стиль. Представляется, что каждая социокультурная эпоха не только воплощает конкретные специфические черты тех или иных типов личностей и конкретизирует культурные установки, но и универсализирует ту или иную установку в качестве основной, определяя укорененность личности в надличном бытии. Современная культура универсализировала не религиозную (Средневековье) или теоретическую (Новое время) установку, а чувственную, эстетическую. Социокультурными причинами этой универсализации явились массовизация и демократизация культуры, которые вывели на авансцену массового человека - безответственного и нетворческого потребителя; научно-технический прогресс, изменивший характер труда и сместивший приоритет производства в досуговую сферу, в результате чего культуры переориентировалась на подростка, характеризующегося приоритетом эстетической установки в своем мировидении, стремлением свободно перемещаться среди множества виртуальных миров постмодерна, источником которых является в то же время сам человек, его прихоти, желания. Практически ничем не ограниченная свобода, плюрализм, гедонизм в моральном отношении приводят к закреплению эстетического типа личности как субъекта и потребителя культуры и инфантилизации человека, преобладанию таких черт инфантильного сознания, как требование немедленного исполнения желаний, нетерпеливость, спонтанность реакций, подверженность иллюзиям, уверенность в собственной безграничности и всесилии. Воспринимая свое «Я» как причину и результат действий, являясь для себя центром и пределом мира, эстетик делает свою личную волю источником добра, истины и красоты. Его жизненный стиль характеризуется как «веселый», юмористический, поскольку он вынужден преодолевать скуку своего существования, так как он является депроецированным и децентрализованным человеком, вынужденным все время репроецировать себя на эстетическое Другое, искать новые, все более острые ощущения.
Предъявляемые человеку требования гибкости и мобильности не позволяют прочно встать на определенный мировоззренческий фундамент, заниматься поиском истины и задаваться духовными целями, поэтому человек возвращается к чувственной, до-этической форме экзистенции. Социальные связи создаются благодаря эмоциональной сопричастности или функциональной полезности. Манипулятивный характер социальных отношения создает противоречия между стремлением найти прочные личные и социальные связи и превращением себя и других в средства для достижения той или иной прагматической цели.
Первично-чувственное мироощущение инфантильно-эстетического человека предполагает и ориентацию искусства на непосредственно-чувственное кодирование эмоций, телесность образов, актуализацию архаических пластов и зрелищных форм. Современный художественный стиль может быть охарактеризован в наиболее общем виде как хаотический. Идеалом эпохи эстетизма становится хаотически-гедонистический человек, спонтанный, отличающийся новой верой в магическое воздействие на реальность, характеризующийся стремлением к удовольствиям, снижением рациональных и моральных ограничений. В киноискусстве репрезентация насилия выступает как выражение витальности, импульсивности, спонтанности хаотических сил, причем насилие не серьезное, модернистское, а постмодернистски-ироничное, захватывающе-возбуждающее, т.е. эстетически реализующее «принцип удовольствия». Экранное насилие является парадигмальной стилевой чертой культуры эстетизма, поскольку соответствует непосредственно-чувственному мировосприятию, выражает интерес к человеку «как он есть» - его телесности, витальным, спонтанно-аффективным проявлениям.
Во втором параграфе - «Модусы эстетизации насилия на экране» - выявляется сущность эстетизации насилия на экране, раскрывается взаимосвязь этого процесса с характеристиками эстетизма и устремлениями эстетического человека, выделяются модусы эстетизации насилия.
Насилие в искусстве всегда было суггестивным образом и темой для художественного исследования. Экранное насилие так или иначе наследовало другим формам зрелища насильственных актов, однако ограничивалось как технологически, так и несоответствием эстетическим и антропологическим идеалам. Однако с послевоенного периода, когда целевой аудиторией Голливуда стали подростки, его изображение на экране приобретает размах и оно качественно меняется - происходит его эстетизация. Эстетизированное насилие аффектирует зрителя непосредственным (не опосредованным рациональным или моральным включением) воздействием на чувства.
Понятие эстетизации мы связываем с эстетизмом как первичной стадией экзистенции. Сущность эстетизации насилия не в том, что оно изображено на экране красиво (это лишь частный случай) или условно / стилизованно, а в том, что это специфическая стратегия изображения насилия в аудиовизуальных произведениях, предполагающая акцентирование внешних, графических свойств насилия, формально-игрового, зрелищного начала, изображение его как притягательного, предоставляющего воспринимающему субъекту эмоциональное потрясение (аффектацию), исключающая нравственную оценку насилия и заглушающего в реципиенте нравственное чувство.
Эстетизация насилия проявляет себя в мозаичности, множественности и свободной сочетаемости образов экранного насилия; обезличивании персонажей, превращении их в плоские фигуры, насилие над которыми лишается своего содержания; тенденции к зрелищности безобразного как нравственно нейтрального насилия.
Модусы эстетизации насилия на современном экране:
1) «Поэтизированное» насилие - представление насилия как прекрасного, приятного для глаза зрелища (например, поэтически-эротическое эстетизация представление убийств и их результата в фильме Д. Кэммелла «Закатив глаза» (1987); эффектная и болезненная красота сцен насилия в фильмах Д. Ардженто). Эстетические изыски в изображении насилия свойственны, скорее, «аристократическому эстетику», чем массовой аудитории. Истоки этого типа эстетизации следует видеть в романтической и декадентской культуре.
2) Комическое, карнавализованное насилие. «Веселый стиль» современного демократического идеала является выражением эстетического мировоззрения, позволяет быть равнодушным и обесценивает боль, мучения и смерть, отрицает ответственность субъекта насилия. Насилие становится веселым, смешным, когда общество и личность начинают относиться к самим себе как к зрелищу. (Ср. жанр черной комедии и его элементы: фильмы К. Тарантино, «Жмурки» А. Балабанова, «Семь кабинок» Д. Месхиева и др.).
3) «Витализация» насилия с преувеличенным показом конвульсий, крови, т.е. реакций тела на насилие, акцентированием борьбы за жизнь и т.д. Насилие является объектом особого рода эстетизации в жанре боевика: насилие-экшн репрезентирует собой мощную витальную силу, поскольку насилие означает регресс к материи, хаосу, прорыв стихийного начала.
4) «Архаизированное» насилие с акцентированием иррациональной «склонности» человека к насилию и праву его на таковое, т.е. собственно до-этическое отношение к насилию. Предполагает эстетизацию войны, милитаризма, тела воина, оружия и т.д., культ силы (ср. жанр боевика; «Война» А. Балабанова и «Кремень» А. Мизгирева). Патология таких субъектов насилия, как психопат / маньяк, объясняется как свойство психики, насилие подается как естественное, не предполагающее нравственной оценки.
5) Эстетизация насилия «с обратным знаком» - внушение отвращения к результату насилия через его нарочитую натурализацию или гиперреалистичность (жанр хоррора). Зрелище отвратительного становится способом аффектации зрителя, а не оценки насилия как личного выбора. Аффекты, которые вызывает эстетизация насилия, не гнев и сострадание, а страх и отвращение.
6) Автореферентное насилие - насилие, замкнутое на себя. Эстетизм предполагает дестабилизацию знака, который отсылает не к референту, а к субъекту восприятия и получаемому им удовольствию, то эстетизация насилия есть репрезентация насилия как самодовлеющего знака насилия, где за ним не стоит какая-либо идея, мысль. Даже в случае наличия авторской концепции экранное насилие может быть автореферентным в силу специфики создания образа (см. фильмы С. Басковой, В. Епифанцева).
Эстетизация насилия обращена не столько к художественному переживанию, сколько к эстетическому началу в человеке; поскольку эстетизм означает поиск наслаждения вне субъекта переживания и, как следствие, умножение и разбросанность средств получения удовольствия (эстетик живет дискретно - мгновением), именно шок и аффект, а не со-переживание, составляют сущность эмоциональной реакции на эстетизацию насилия.
Морализаторская позиция в своевременных аудиовизуальных произведениях, оправдывая зрительские стереотипные ожидания «справедливости», «наказания» и т.п., соседствует с эстетизацией насилия, часто оказываясь абстрактной, симулятивной. Экранная «деконструкция» эстетизма осуществляется в его же рамках, что говорит о принудительности эстетики, детерминирующей предпочтения человека в современном мире.
Таким образом, понятие эстетизации может служить характеристикой основной тенденции в репрезентации насилия в современной аудиовизуальной культуре. Выражая предельную степень инструментализации человека, образы насилия являются эстетическим выражением черт современного жизненного стиля: осознаваемая ориентация на удовольствие, замена органических межличностных отношений функциональными, принцип использования Другого, импульсивность, спонтанность и хаотичность человека.
В третьем параграфе - «Функции экранного насилия» - выделяются социокультурные и социально-психологические аспекты функционирования экранного насилия, выясняется суть виртуализации насилия, прослеживается изменение роли экранного насилия в современной культурной ситуации.
Функционирование экранного насилия обусловлено тем набором потребностей, проблем и задач, которые стоят перед субъектом культуры. В случаях, когда изображаемое насилие выражает нравственную авторскую установку, оно выполняет идеологическую, социально-критическую или концептуальную функцию: выражает отношение к общественным идеалам. Так, модернизм при помощи демонстрации насилия демонстрировал необходимость деструкции мещанской морали; контркультура 1960-х выразила новый идеал свободы и критику традиционных буржуазных институтов; в 1980-90-е годы в России фильмы показали развал идеологии.