Московский университет МВД России имени В.Я. Кикотя
Академия управления МВД России
Экспертно-криминалистическая служба МВД России: когда и почему искажен вектор ее развития, как его исправить
Александр Фомич Волынский
профессор кафедры криминалистики
доктор юридических наук, профессор
Вячеслав Олегович Лапин
начальник отдела научно-исследовательского центра
кандидат юридических наук, доцент
Аннотация
экспертный криминалистический раскрываемость преступление
Актуальность изучения истории возникновения, развития и современного состояния экспертно-криминалистической деятельности, осуществляемой в органах внутренних дел в соответствии с Федеральным законом «О полиции» от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ, обусловлена необходимостью корректировки вектора ее развития и задействования ее потенциальных возможностей в целях повышения уровня раскрываемости преступлений, а соответственно, совершенствования организации деятельности экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел.
Постановка проблемы: экспертно-криминалистическая служба МВД России, как и судебно-экспертные учреждения системы Минюста России, берут свое начало из одного источника - введение антропологической (1890 г.), а затем и дактилоскопической (1906 г.) регистрации, которая осуществлялась сначала в местах лишения свободы, находившихся в то время в ведении Министерства юстиции России империи. В 1908 г. она передана в органы полиции, где была создана довольно широкая сеть территориальных регистрационных бюро, положивших начало формированию экспертно-криминалистической службы и ее подразделений на местах.
До конца 50-х гг. прошлого века это была единственная в своем роде экспертно-криминалистическая и она же судебно-экспертная служба, практически полностью удовлетворявшая потребности судебных и следственных органов в производстве судебных экспертиз. Но в условиях идеологизированной кампании «борьбы с культом личности и ликвидации его последствий» (60-е гг.) эта служба была подвергнута разрушительному организационному и правовому воздействию и фактически была ликвидирована. Созданная в то же время система судебно-экспертных учреждений Минюста России во главе с центральным НИИ судебных экспертиз (1960 г.) оказалась недостаточно мощной, чтобы взять на себя весь объем реально требуемой судебно-экспертной деятельности, что обусловило постепенное возрождение экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел. Однако проявившееся в то время противоречивое отношение Минюста и МВД СССР к проблемам организации судебно-экспертной деятельности и экспертно-криминалистической деятельности сохраняется до сих пор, порождая длительные и бесплодные дискуссии, что практически выражается в задержке (с 2013 г.) подготовки и принятия нового федерального закона, а также в искажении вектора развития экспертно-криминалистической службы МВД России, в которой абсолютизируется производство судебных экспертиз, явно в ущерб экспертно-криминалистической деятельности.
Цель исследования: обоснование предложений по созданию концептуально иной системы научно-технического обеспечения уголовного судопроизводства.
Методы исследования: общенаучные (описание, сравнение), формально-логические (анализ, синтез, аналогия), контент-анализ, экспертная оценка.
Результаты и ключевые выводы: рассмотренные в статье исторические факты возникновения и развития экспертно-криминалистической службы МВД Росси, а также результаты анализа их современного состояния довольно убедительно свидетельствуют о том, что:
межведомственные противоречия (несогласованность) по вопросам отечественной криминалистики и судебной экспертизы проявились еще при их возникновении и становлении;
экспертно-криминалистическая и судебно-экспертная виды деятельности, осуществляемые соответственно в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел и в судебно-экспертных учреждениях Минюста, по своему назначению и содержанию принципиально различаются, чем обусловливается необходимость их правовой дифференциации и регламентации порядка осуществления.
Ключевым выводом является необходимость создания концептуально иной системы научно-технического обеспечения уголовного судопроизводства, обоснование которой должно быть подтверждено результатами комплексного, межнаучного, межведомственного (возможно на базе Академии наук России) программно-целевого исследования.
Ключевые слова: криминалистика; судебная экспертиза; экспертно-криминалистическая деятельность; правовые решения; организационные меры; межведомственные противоречия; судебно-экспертные учреждения; экспертно-криминалистические подразделения; Федеральный закон «О полиции»; концепция.
Forensic Service of the Ministry of Internal Affairs of Russia: When and Why the Vector of Its Development Is Distorted, How to Fix It
Annotation
The relevance of studying the history of the origin, development and current state of forensic activities carried out in the internal affairs bodies in accordance with the Federal Law “On the Police” of February 7, 2011, No. 3-FZ, is due to the need to adjust the vector of its development and use its potential capabilities in order to increase the level of crime detection, and, accordingly, to improve the organization of the activities of forensic units of the internal affairs bodies.
The problem statement: the forensic service of
the Ministry of Internal Affairs of Russia, as well as the forensic institutions of the Ministry of Justice of Russia, originate from one source - the introduction of anthropological (1890), and then fingerprint (1906) registration, which was carried out first in places of deprivation of liberty, which were at that time in the introduction of the Ministry of Justice of the Russian Empire. In 1908. it was transferred to the police, where a fairly wide network of territorial registration offices was created, which initiated the formation of the forensic service and its units in the field.
Until the end of the 50s of the last century, it was the only forensic and forensic service of its kind, which almost completely satisfied the needs of judicial and investigative bodies in the production of forensic examinations. But in the context of the ideologized campaign «to combat the cult of personality and eliminate its consequences» (the 60s), this service was subjected to a destructive organizational and legal impact and was actually liquidated. Created at the same time, the system of forensic institutions of the Ministry of Justice of the Russian Federation, headed by the central Research Institute of Forensic Examinations (1960), was not powerful enough to take on the entire volume of really required forensic activities, which led to the gradual revival of forensic units of the internal affairs bodies. However, the contradictory attitude of the Ministry of Justice and the Ministry of Internal Affairs of the USSR to the problems of organizing forensic activities and forensic activities remains to this day, giving rise to long and fruitless discussions, which is practically expressed in the delay (since 2013) in the preparation and adoption of a new federal law, as well as in the distortion of the vector of development of the forensic service of the Ministry of Internal Affairs of Russia, in which the production of forensic examinations is absolutized, clearly to the detriment of forensic activities.
The purpose of the study: substantiation of proposals for the creation of a conceptually different system of scientific and technical support for criminal proceedings.
The research methods: general scientific (description, comparison), formal logical (analysis, synthesis, analogy), content analysis, expert evaluation.
The results and key conclusions: the historical facts of the origin and development of the forensic service of the Ministry of Internal Affairs of Russia, as well as the results of the analysis of their current state, quite convincingly indicate that:
interdepartmental contradictions (inconsistency) on the issues of domestic criminalistics and forensic expertise were manifested even at their origin and formation;
forensic and forensic activities carried out in the forensic units of the internal affairs bodies and in the forensic institutions of the Ministry of Justice, respectively, are fundamentally different in their purpose and content, which determines the need for their legal differentiation and regulation of the procedure for implementation.
The key conclusion is the need to create a conceptually different system of scientific and technical support for criminal proceedings, the justification of which should be confirmed by the results of a comprehensive, inter-scientific, interdepartmental (possibly on the basis of the Russian Academy of Sciences) program-targeted research.
Keywords: criminalistics; forensic expertise; forensic activity; legal decisions; organizational measures; interdepartmental contradictions; forensic institutions; forensic units; Federal Law «On Police»; concept.
Сегодня экспертно-криминалистическая служба (далее -- ЭКС) МВД России является единственной в своем роде службой научно-технического обеспечения раскрытия и расследования преступлений, широко представленной на территории страны в виде экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел (далее -- ЭКП ОВД), общая штатная численность которых достигает 17 тыс. человек.
В потенциальных возможностях этой службы имеются огромные и вполне реальные, под стать современным достижениям науки и техники, резервы повышения раскрываемости преступлений в нашей стране, которые могли бы быть использованы в ответ на критику, высказанную Президентом нашей страны В.В. Путиным на заседании коллегии МВД России 28 февраля 2019 г., по поводу того, что практически каждое второе преступление остается нераскрытым, необходимо принять меры для исправления положения. Однако, по данным ГИАЦ МВД России, в 2019 г. общая раскрываемость преступлений вновь снизилась на 3 %, в том числе тяжких и особо тяжких -- на 0,8 % [14].
При этом некоторые факты и события, связанные с историей развития данной службы, вызывают удивление и даже недоумение, а в конечном итоге убеждают многих наших коллег (ученых криминалистов и ветеранов этой службы) в том, что вектор ее развития и практической деятельности явно искажен. В ЭКЦ МВД России и подведомственных ему ЭКП ОВД абсолютизировано производство судебных экспертиз и меньше всего уделяется внимания деятельности, направленной на технико-криминалистическое обеспечение собирания и неотложное, ситуационное исследование доказательств, что является важнейшей, если не сказать ключевой, частью экспертно-криминалистической деятельности (далее -- ЭКД), благодаря которой создаются условия для успешного расследования преступлений, а некоторые из них раскрываются по горячим следам.
Анализ процесса возникновения и развития криминалистики свидетельствует об исторической предопределенности особенностей организации и правового обеспечения реализации ее возможностей в раскрытии и расследовании преступлений в нашей стране по сравнению с другими странами. Например, во Франции и иных западноевропейских странах уже при зарождении криминалистики были обозначены два вида (направления) деятельности, определяющих ее содержание: криминалистика для следователей как наука «о реалиях уголовного права», о раскрытии и расследовании преступлений (Г. Гросс) и криминалистика как наука о технике собирания и исследования материальных следов преступлений -- источников розыскной и доказательственной информации (А. Бертильон, Р. А. Рейсс). Это изначально нашло свое отражение в организационно обособленной деятельности «технической полиции» (специалистов) и «научной полиции» (экспертов), прежде всего, в странах романской языковой группы [6].
В нашей стране начало криминалистике было положено введением в 1890 г. антропологической, а в 1906 г. дактилоскопической регистрации, которые осуществлялись в местах лишения свободы, находившихся в ведении системы Минюста Российской империи. Ведение такой регистрации было сопряжено с производством сравнительных (идентификационных) исследований соответствующих объектов, которые проводились специалистами регистрационных бюро. По сути, это были первые криминалистические (судебные) экспертизы, выполнявшиеся в государственных учреждениях.
Однако, спустя почти два десятилетия, было определено, что криминалистическая регистрация -- это средство прежде всего раскрытия и расследования преступлений, средство розыска лиц, совершивших преступления (чем Министерство юстиции России не занималось тогда, не занимается и сейчас). Было принято следующее решение: передать криминалистическую регистрацию в ведение органов полиции (1908 г.), где для ее осуществления создана довольно широкая сеть территориальных регистрационных бюро, положивших начало развитию ЭКС МВД России. Сотрудники этих бюро принимали участие в осмотрах мест происшествий, оказывали помощь при производстве иных следственных действий и, конечно, проводили экспертные исследования, причем не только объектов криминалистической регистрации, но и следов преступлений, изымаемых на местах происшествий [1].
Представляется, что этот факт убедительно свидетельствует не в пользу иногда высказываемых предложений об объединении всех судебно-экспертных учреждений (далее -- СЭУ), в том числе правоохранительных министерств и ведомств, в единую судебно-экспертную службу, подведомственную Минюсту России (по примеру Республики Казахстан), или о создании организационно обособленного в виде самостоятельного ведомства судебно-экспертного комитета, как в Республике Беларусь [11].
Таким образом, возникнув фактически из единого источника, берут свое начало и экспертно-криминалистическая деятельность, и судебно-экспертная деятельность, как и осуществлявшие эти, совершенно разные по целям и своему содержанию, виды деятельности ЭКП ОВД и СЭУ системы Минюста России. Данное обстоятельство предопределило в дальнейшем неоднозначность предмета и целей этих видов деятельности, порядка их осуществления и, как следствие, длительные, бесплодные дискуссии прежде всего о праве производства судебных экспертиз в ЭКП ОВД.
Будучи гласным, законодательно определенным средством доказывания, судебная экспертиза изначально приобрела широкое признание и популярность в уголовном судопроизводстве. В связи с этим в Центророзыске Советской России был создан Кабинет судебной экспертизы (март 1919 г.). Однако через год стало очевидным, что такое на - звание данного подразделения не соответствует содержанию его деятельности и решаемым им задачам. Кабинет судебной экспертизы был переименован в научно-технический подотдел, а затем отдел (далее -- НТО) Центророзыска, в обязанность которого входило, кроме производства судебных (криминалистических) экспертиз, ведение криминалистических учетов; участие в осмотрах мест происшествий и иных следственных действий; оказание консультативной и научно-технической помощи работникам оперативно-розыскных аппаратов, обучение их научным методам раскрытия и расследования преступлений [7--8; 16].
Следует заметить, что и в дальнейшем неоднократно изменялись и названия этих подразделений, и их положение в организационной структуре органов внутренних дел, что, как правило, было следствием недооценки их роли в раскрытии и расследовании преступлений или результатом межведомственных противоречий по проблемам судебной экспертизы. В более глобальном масштабе все это свидетельствовало об отсутствии государственной научно обоснованной политики в области научно-технического обеспечения уголовного судопроизводства, в том числе деятельности правоохранительных органов по раскрытию и расследованию преступлений.
Об этом же наглядно свидетельствует многообразие создававшихся в стране, созвучных по названиям, государственных, ведомственных и частных судебно-экспертных учреждений и экспертно-криминалистических подразделений: Кабинет научно-судебной экспертизы при прокуроре Санкт-Петербургской судебной палаты (1893 г., реорганизован в 1912 г.); Кабинет судебной экспертизы Центророзыска России (преобразован в научно-технический подотдел в 1921 г.); Кабинет судебной экспертизы (1923 г., Харьков); Институт криминалистики и судебной экспертизы (1929 г., Минск); Центральная криминалистическая лаборатория Наркомюста СССР (1944 г., Москва), на базе которой создан Центральный НИИ судебных экспертиз (1962 г.); Институт криминалистики МВД СССР (1945 г.). При этом словами «судебной», а в некоторых случаях «научно-судебной» экспертизы в названиях таких учреждений подчеркивалась не только значимость судебной экспертизы как средства доказывания, формы исследования доказательств в уголовном процессе, но и некое ее превосходство перед «ненаучными» их исследованиями, проводимыми в органах полиции (милиции).