ЕСТЕСТВЕННЫЕ ОСНОВАНИЯ МОРАЛИ В СВЕТЕ СОВРЕМЕННЫХ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
Криволапова Юлия Константиновна
В настоящее время мораль, традиционно являющаяся предметом философского исследования, начинает представлять все больший интерес для самых различных наук, включая естественные: социологии, психологии, этологии, эволюционной биологии, генетики, нейрофизиологии и других. Известный ученый-психолог Джонатан Хайдт считает, что значительный скачок в междисциплинарном изучении морали произошел в 1990-е годы, когда появился целый ряд исследований, среди которых наиболее важную роль сыграли экспериментальная психология и когнитивная нейронаука, вооружившиеся новыми методами изучения мозга. Сейчас можно констатировать формирование нового, стремительно развивающегося направления в исследовании морали, для которого ученые стали использовать понятие «наука о морали» (Science of Morality). Как отмечает Хайдт, большинство людей, изучающих мораль, сейчас читают и пишут об эмоциях, мозге, шимпанзе и эволюции, а не только о логических рассуждениях (подразумевается аналитическая философия) [14]. Современная наука выдвигает все больше аргументов в пользу существования биологических оснований морали, которые представлены бессознательными механизмами, являющимися в большой степени результатом нашего эволюционного прошлого и работающими через интуицию и эмоции. В своей книге «Истоки морали» Франс де Вааль указывает, что сегодня все чаще можно встретить утверждения о том, что мораль имеет истоки в нашей биологии. Хотя большинство философов до сих пор считают, что мораль усваивается «сверху вниз» (через культуру), возможно, что моральные намерения коренятся в нашей биологической природе и мораль исходит «снизу», от нравственных эмоций [2, c. 30-31]. Новые факты заставляют пересмотреть привычные представления о механизмах моральной жизни и раскрывают проблематичность соотношения рационального и иррационального в моральном сознании и поведении.
Биологический подход к морали не является чем-то принципиально новым и в своей истории восходит к философии Просвещения. Изучение морали с научной точки зрения впервые предпринял Ч. Дарвин (как это отмечает он сам). В своей работе «Происхождение человека и половой отбор» (1871) ученый подошел к вопросу происхождения морали с эволюционных позиций и писал, что даже такие специфические для человека вещи, как совесть и нравственный долг, могут быть объяснены естественным отбором. Он полагал, что естественные основания морали коренятся в социальных инстинктах, побуждающих к сочувствию и взаимопомощи [3, с. 66-89]. Во второй половине ХХ века идеи Дарвина получили новую жизнь в рамках социобиологии, которая рассматривала сложные формы социального поведения с точки зрения эволюционной биологии и генетики и положила начало существенному повороту в понимании естественных основ морали. Несмотря на то, что социобиология подвергалась критике с разных сторон, она обозначила важное направление для дальнейших научных исследований морали. Один из основателей этого направления Э. О. Уилсон еще в 70-е годы прошлого столетия предсказывал, что старые подходы к изучению морали будут отброшены или включены в новый подход, который сосредоточится на изучении эмоциональных контуров в головном мозге, развившихся в качестве биологических адаптаций и отвечающих за нашу моральную интуицию [14].
Важнейшим результатом современных научных исследований морали стало преодоление представления о чисто рациональных основаниях морального поведения. В философской традиции существовало достаточно прочное представление о том, что вынесение морального суждения основывается на осознаваемых моральных нормах и принципах и является рациональной процедурой и что моральный выбор должен преодолевать естественные склонности и эмоции. Однако ряд научных экспериментов последних десятилетий показал, что значительный вклад в моральное поведение вносят автоматические психические процессы, интуиция, эмоции и рациональное мышление скорее корректирует первичные реакции, а не является его единственным источником [1; 11; 13; 14]. Иными словами, дихотомия между рассудком и чувством (так называемый картезианский дуализм в этике, который А. Дамасио назвал «ошибкой Декарта») [11] в рассмотрении морали оказывается ложной, и возникает потребность в новом подходе, преодолевающем одностороннее представление о морали, противостоящей природе. Давний вопрос о том, проистекают ли основы морали из разума или из чувства, в настоящее время получил новую актуальность, и решение его ищут не в умозрительных гипотезах, а в исследованиях мозга.
В данной статье мы постарались осветить и проанализировать современные направления научных исследований, предоставляющих аргументы в пользу идеи о естественных основаниях морали, а также дать оценку «науке о морали» с философской точки зрения, затронув вопрос отношения науки к нормативной этике. Моральный мозг
Основной прорыв в научном изучении морали в 1990-2000-е годы связан с использованием новых методов исследования мозга, прежде всего, методов нейровизуализации, которые позволили наблюдать за активностью структур мозга при различных психических процессах (например, при принятии решения). Они дали возможность выявить нейронные корреляты специфических эмоциональных и когнитивных процессов, имеющих отношение к моральному мышлению. Сформировалась целая область нейронауки, занимающаяся исследованием нейрологических оснований обыденной морали [13, p. 987]. Эта область начала развиваться с исследования мозга людей, которые демонстрировали ненормальное моральное поведение, в том числе неврологических пациентов и психопатов. Целый ряд экспериментов показал, что повреждение определенных структур мозга вследствие травмы, болезни или генетических причин влечет за собой нарушение в моральных суждениях и неадекватное моральное поведение. Ученые пришли к выводу, что существует целая «моральная» нейронная сеть - определенные области мозга, задействованные в обеспечении морального поведения. Наибольшее значение среди них имеет префронтальная кора мозга, чьи повреждения вызывали нарушение в социально ориентированном поведении, в инициативе, планировании, выборе. Еще один важный элемент «моральной» нейронной сети - система зеркальных нейронов, открытых еще в 90-е годы. Деятельность зеркальных нейронов связывают со способностью к эмпатии и предсказанию намерений другого человека (так называемая «теория сознания», или «модель психического состояния»). Эти нейроны автоматически отражают ментальные и эмоциональные состояния наблюдаемого человека, и если, например, он испытывает боль, то у наблюдателя активируются те же области мозга. Способности чувствовать то, что чувствует другой человек, и понимать его намерения рассматриваются учеными как врожденные предпосылки морального поведения и социальной жизни в целом [5, с. 139-160; 6, с. 98-100].
Важнейшим источником знаний о «нейроморальности» стали исследования мозга психопатов. Для психопатов характерно отсутствие эмпатии, сопереживания страданиям других людей, в связи с чем они склонны к аморальному поведению и отсутствию раскаяния. Ученые, проводившие сканирование мозга психопатов, обнаружили анатомические и функциональные отклонения в отделах мозга, вовлеченных в регуляцию социального поведения. Так, у исследуемых оказалась значительно снижена активность отделов мозга, реагирующих на эмоциональные стимулы, и снижено количество серого вещества в префронтальной коре. Ученые считают, что «эмоциональный дефицит» у психопатов, являющийся следствием патологии мозга, ведет к «моральной недостаточности». У здорового человека на психическом уровне нормально функционирует система, позволяющая эмоциям взаимодействовать с моральным знанием и сопровождать действие. Психопаты же обладают моральным знанием, проявляют компетентность в моральных суждениях на рациональном уровне, но в отсутствии надлежащей эмоциональной регуляции у них возникают трудности с формированием адекватного морального поведения. То есть, рационально понимая, как следует поступать, психопаты не обладают достаточной эмоциональной мотивацией для самого действия [8, с. 333-346; 13, p. 988].
Следует отметить, что теоретической предпосылкой подобных исследований является предположение, что поведение человека полностью зависит от функционирования мозговых структур и их нейробиологических параметров. Ученые полагают, что установление связи между патологиями морального поведения и функциональными и анатомическими нарушениями в работе мозга подтверждает эту зависимость. В свете подобных нейронаучных исследований появился большой соблазн заявить о существовании «органа морали» - органа моральной способности, который бы имел определенную локализацию, как сердце или печень [8, c. 314]. Существование морального мозга должно подтверждаться анатомической и функциональной модульностью (обособленностью) моральной способности. Анатомическая модульность предполагает локализацию моральных способностей в определенных участках мозга, а функциональная обособленность - обработку информации, специфичной для определенной области. Однако Джесси Принц, проанализировав современные исследования в данной области, приходит к выводу, что у нас недостаточно оснований говорить о существовании специфичных моральных модулей [17].
С точки зрения ученых, в выявлении «морального мозга» главной проблемой является несовершенство современных методов изучения мозга, так как они не позволяют выяснить, существует ли специфическая мозговая система, отвечающая исключительно за распознание и решение моральных проблем, или в этих функциях задействованы неспецифичные области мозга, покрывающие социальное поведение в целом. «Люди часто говорят о “моральном мозге” или “моральной способности”, но нет единой системы внутри человеческого мозга, которая отвечает этому описанию. Скорее всего, моральное суждение возникает из сложного взаимодействия между несколькими нейронными системами, функции которых, как правило, не являются специфичными (и никогда не могли быть) для морального суждения» [13, p. 995].
Важнейшим мотивом исследований «нейроморальности» является раскрытие естественной природы морального мышления, долгое время объясняемого за рамками физического [Ibidem, p. 987]. Несмотря на то, что нейронаука еще весьма далека от понимания природы сознания как целостного феномена и причинной взаимосвязи ментальных состояний и нейропроцессов мозга, ученые, вовлеченные в эту область, убеждены, что даже те факты, которыми мы располагаем сейчас, убедительно говорят о существовании врожденной моральной способности.
Врожденная моральная способность
В настоящее время можно отметить существенную тенденцию рассматривать исследования нейронауки в качестве новых аргументов в поддержку нативизма - учения о врожденной морали. Ученые считают, что моральное поведение имеет биологическую основу: это значит, что моральные оценки и моральные суждения, руководящие поступками людей, непосредственно обусловлены врожденной моральной способностью, которая была сформирована как эволюционная адаптация и закреплена в определенных структурах мозга. Существование врожденной моральной способности рассматривается как подтверждение общечеловеческой природы морального мышления и даже, возможно, универсальных моральных ценностей. При этом следует различать концепцию моральных универсалий, в соответствии с которой существуют универсальные моральные нормы с конкретным содержанием, и концепцию моральных доменов, предполагающих существование универсальных правил-схем, своего рода моральных категорий, которые имеют вариативное содержание, обусловленное культурой. Первая концепция не выдерживает критики, так как не способна в конечном счете противостоять аргументу о культурном многообразии моральных норм. Среди сторонников нативизма наиболее популярна вторая концепция, так как она признает переменность моральных норм, но при этом утверждает существование универсальной моральной способности создавать эти моральные нормы. Таким образом, в современных исследованиях под врожденной моралью имеется в виду врожденная моральная способность, или предрасположенность, закрепленная в мозговых структурах под давлением эволюции. Данная способность является универсальной для всех людей и проявляет себя в действии моральной интуиции, основанной на эмоциях. В «науке о морали» интуиция имеет достаточно узкую, натуралистическую трактовку и описывается как бессознательный механизм быстрого вынесения моральных оценок и суждений, развившийся как поддержка общественному поведению.
Большая часть исследований говорит о том, что моральная интуиция связана с эмоциями, однако у ученых сложились различные взгляды на то, какую именно роль эмоции играют в моральных суждениях. Одними из первых важнейших исследований, раскрывающих роль эмоциональной интуиции в вынесении моральных суждений, стали эксперименты Джошуа Грина и его коллег. Они разработали теорию двойного процесса морального суждения (Dual-Process Morality), в соответствии с которой как интуитивные эмоциональные реакции, так и контролируемые когнитивные реакции одинаково играют ключевую роль в моральных суждениях и в некоторых случаях взаимно конкурируют. Эта теория также связывает контролируемые когнитивные процессы с консеквенциалистскими (утилитаристскими) суждениями, а эмоциональные процессы - с деонтологическими суждениями [Ibidem, p. 991].
Рабочая группа Грина впервые применила методы визуализации мозговой активности для оценки мозговых процессов испытуемых, занятых решением ряда известных моральных дилемм (в частности, дилемм «Вагонетка» и «Мост»). В дилемме «Вагонетка» несущийся вагон вот-вот убьет пять человек на путях, но их можно спасти, нажав переключатель и пустив вагон по запасному пути, на котором он убьет только одного. В другой дилемме - «Пешеходный мост» - имеет место схожий сюжет, только чтобы остановить тележку, надо сбросить с моста толстяка, что убьет его. Большинство испытуемых считало морально приемлемым нажать переключатель в первом случае (в соответствии с утилитаристской перспективой достижения большего блага - спасти пятерых) и неприемлемым убить толстяка во втором случае (исходя из деонтологической перспективы соблюдения прав личности - убийство человека не может быть средством для достижения большего блага). На основании своих исследований Грин утверждает, что подобное различие в ответах связано с различной эмоциональной реакцией на «безличное» (опосредованное) нанесение вреда в первом случае и на «личное» нанесение вреда во втором. В случае «личных» дилемм преимущественно активируются области мозга, связанные с эмоциями, а в случае «безличных» повышенная активность наблюдается в областях, связанных с когнитивным контролем. При этом эмоциональные реакции протекают быстро и суждение выносится мгновенно, а когнитивные процессы требуют некоторого времени. В некоторых случаях может возникать конфликт между эмоциональной интуицией и утилитарным мышлением (например, в «Мосте»), тогда быстрые и неосознанные эмоциональные реакции через некоторое время тормозятся когнитивными процессами, и испытуемые совершают утилитарный выбор. Грин считает, что данные результаты указывают на иерархические отношения между когнитивностью и эмоциями в моральных суждениях.