Остро негативное отношение наблюдается как со стороны родных, часто людей среднего возраста, так и со стороны пожилых. По заявлению 95-летней москвички, данный метод терапии представляется пугающим: «Это ужасно! Это неестественно! Люди сошли с ума!» (из материалов автора). Действительно, в большинстве устных отзывов о куклотерапии и куклах, высказанных людьми разного возраста, образования и опыта, прозвучали такие слова: «звучит пугающе», «страшно», «я их боюсь». Некоторые родственники пожилых людей считают, что пользование куклами «унижает» их родителей. В одном видео в социальных сетях, отражающем общение 94-летней Джесси Болл с любимой куклой-младенцем, комментарии были разнообразными, в том числе негативными: «А пожилым женщинам бы это понравилось, что вы делаете с ними? Надо сохранить их достоинство!» (Пожилая британка... 2017). Однако сама автор видео, дочь пожилой Джесси, считает, что этот сюжет о ее маме вдохновит других людей отдавать даром куклы в дома престарелых.
Исследование куклотерапии как метода коррекции агрессивного поведения и стимулирования когнитивных функций у пожилых людей, страдающих деменцией и болезнью Альцгеймера, наравне с арт-терапией, аромо-терапией и другими, не предполагает создание какого-либо «продукта» и дальнейшего его продвижения. Автор статьи отдает себе отчет, что одной из приоритетных задач фонда является привлечение средств благотворителей и поиск различных способов заработка, в том числе путем продажи оригинальных идей, связанных с уходом за пожилыми людьми. Однако именно куклотерапия не показалась привлекательной с точки зрения выгоды, несмотря на ее практическую состоятельность и научную обоснованность.
Куклы для данного вида терапии уже были разработаны заинтересованными лицами, и их продвижение строится на отзывах потребителей (Joy For All... 2015). Так, сообщество Dementia Society of America, являющееся активным распространителем обучающей информации о деменции и болезни Альцгеймера, объявило золотым призером в номинации Dementia SMART компанию «Joy For All Companion Pets» по производству специальных игрушек для пожилых людей. Однако производимые компанией интерактивные игрушки в виде домашних питомцев (кошка и щенок) на вид и по функционалу не отличаются от игрушек аналогичной категории, предназначенных для детей, что позволяет в куклотерапии использовать любые игровые предметы.
Дж. Корриган-Чарльзворт обратил внимание, что к наиболее распространенным выявленным потребностям человека, страдающего деменцией, относятся потребности в комфорте, в привязанностях, вовлеченности (включенности), занятиях и идентичности (Baker, Corrigan-Charlesworth 2007: 91). Анализ результатов экспериментов куклотерапии выявляет отмеченное исследователями и ухаживающим персоналом смягчение чувства одиночества у тех респондентов, кто выбрал куклу, а также снижение у них уровня тревожности, возникновение занятости, появление цели, что соответствует представлениям об эффективности практики. куклотерапия деменция болезнь Альцгеймер биоэтика
Следует отметить, что введение кукол в повседневный обиход пожилого человека строго добровольно. Кукол рассаживают в различных местах в доме или пансионате, на диванах и скамейках, где они могут привлечь внимание. Однако за привлечением внимания (или его отсутствием) стоит самостоятельное решение человека взять куклу, потрогать и вернуть обратно, или унести к себе и проводить с ней время. Дискуссии вокруг куклотерапии привели к тому, что Комиссия по этике обратила внимание на данный вопрос и вынесла заключение, что заказчиком услуг в этих случаях являет сам пациент (Mitchell, Templeton 2014: 727-728). Авторы книги, имеющие длительный опыт работы с дементными людьми, комментируют практику куклотерапии: «Человек наслаждается, и кто мы такие, чтобы усомниться в целесообразности этого?» (Baker, Corrigan-Charlesworth 2007: 90).
Частная практика
В ходе исследования удалось получить сведения от человека, который на протяжении длительного времени наблюдал взаимодействие своей мамы с куклой и иными антропоморфными изображениями. Мама респондента Н.Н. (инициалы имени изменены по просьбе респондента) 1930 года рождения, из интеллигентной среды, страдала снижением когнитивных функций на протяжении многих лет (с начала 2000-х). Развитие деменции семья заметила не сразу, и одним из маркеров заболевания стал повышенный интерес мамы к игрушкам своей внучки, а именно к куклам.
Поначалу мама стала их доставать из места, где куклы хранились, и усаживать на диван, затем у кукол появились одежда и украшения. Родные сочли данное увлечение скучанием по внукам, но постепенно комната мамы наполнилась куклами, и попытки спрятать их вызывали протест с ее стороны. При этом мама не разрешала Н.Н. наблюдать за ее общением с куклой, выгоняла из комнаты и даже иногда кричала. Н.Н. пыталась подслушивать, но мама проявляла невероятную хитрость: «Это были ее отношения... Она относилась к куклам очень серьезно» (ПМА 2). Сначала у кукол были имена, но постепенно в процессе деперсонификации, имена переставали иметь значение: «Она говорила “Ее звали Кукла” - это имя». Для Н.Н. был очевиден процесс размытия семантических границ, и так как домашние называли куклу «куклой», мама Н.Н. стала использовать это слово в качестве имени.
В своих рассуждениях о возможной причине такой заинтересованности куклами, Н.Н. предположила несколько версий: а) кукла стала симулякром образа дочери, б) кукла позволяла маме восполнять чувство утраты своей матери, 3) таким образом выразилась потребность избегать того количества информации, какая исходит от живых людей. По мнению Н.Н., взаимодействие с антропоморфным предметом - своего рода самопомощь, интуитивное отсекание лишнего, что пожилому человеку, страдающему угасанием когнитивных функций, возможно, было сложно обрабатывать. «Она создала для себя какие-то референтные точки, которые стали для нее зоной комфорта... Возможно, она боялась совершить какой-то ошибочный шаг. <...> И вот в эту зону комфорта попали куклы» (ПМА 2).
По наблюдениям родственников, взаимодействие с куклами не является неосознаваемым постоянно. Кроме того, имеет место улучшение речи и возникает разнообразие интонаций в периоды общения с куклами, а также создание особой приватной, доверительной обстановки, которой по какой-то причине не хватает больному.
Травма потери матери никогда не отпускала маму Н.Н., что проявлялось в моменты конфликтов, когда мама заявляла: «Ты не понимаешь, как это, когда у тебя мать есть». Для нее наличие матери было наивысшей ценностью. Однако была ли иерархичность в отношении с куклой, Н.Н. не удалось выяснить. Надо отметить, что убежденность пожилых людей в том, что их родители все еще живы, рассматривается в науке в контексте травмы потери, которая в том числе способствует ощущению небезопасности. Также высказывается предположение, что заболевание деменцией - это результат такого опыта потери, основанный на глубокой привязанности к умершим (Miesen 1993; Osborne, Stokes, Simpson 2010), представлявшим авторитет. Теория привязанности Дж. Боулби также рассматривается в науке, как возможное объяснение эффективности куклотерапии (Minshull 2009).
В ходе интервью Н.Н. вспоминала, что мама играла с ней очень мало ввиду своей занятости и занимаемой высокой должности, но те несколько раз, когда она играла, она говорила: «Запомни, что я с тобой играла».
Тяжелым опытом для Н.Н. стала смена ролей мать - ребенок, во время болезни мамы она испытывала стыд за ее увлечение куклами, однако со временем, по ее словам, наносные общественные стереотипы отпали сами собой, и осталась только проблема заболевания и любовь к матери. Сейчас Н.Н. считает, что необходимо распространить информацию о куклотерапии как методе, способствовать изменению отношения взрослых людей к куклам, как предмету, дающему чувство защищенности и комфорта их пожилым родителям. Что касается личного отношения Н.Н. к самому предмету - кукле, она призналась: «Это было непросто принять, учитывая, что мама была человеком высокоинтеллектуальным. И такое ее внимание к куклам воспринималось с каким-то таким чувством почти стыда». Постепенно, в процессе болезни мама, по оценке Н.Н., стала вести себя как пятилетний ребенок. Н.Н. предполагает, что это стало определяющим в выборе кукол. Так, мама полностью потеряла интерес к куклам, изображающим взрослых и подростков, и предпочла «пупсоподобных» кукол.
Аналогичную точку зрения высказали специалисты: «Использование кукол иногда трудно понять или принять родственникам человека, живущего с деменцией. Однако это может быть связано с недостаточным информированием со стороны (ухаживающего, медицинского - С.К.) персонала» (Baker, Corrigan-Charlesworth 2007: 90). Имеющий многолетний стаж в уходе за людьми, страдающими снижением когнитивных функций, Г. Миттчел также отмечает недостаточное информирование о куклотерапии со стороны государства и благотворительных организаций, а также слабое распространение практических рекомендаций (Mitchell 2006: 14).
Н.Н. обратилась к изучению профессиональной литературы о болезни, из которой узнала, что человек перестает различать симулякры и оригиналы. Например, мама могла купить пластиковые цветы и поставить их в воду, как живые. Или на прогулке она иногда останавливалась у витрины магазина и говорила с манекеном. В маршрут прогулок по городу входил сквер, где находилась статуя Ленина в человеческий рост, антропоморфное изображение из бронзы. Мама Н.Н. покупала конфеты и пряники, подходила к нему и разговаривала. Нередко она не хотела, чтобы Н.Н. присутствовала при этих разговорах, и тогда Н.Н. наблюдала издалека. Она заметила, что при разговоре со статуей мама держала зрительный контакт, обращалась по имени-отчеству с эпитетами «дорогой мой», рассказывала, как у нее дела. Мама ненадолго отходила от статуи, и за это время вороны успевали расклевать конфеты и пряники, так что по возвращении мама радовалась тому, что В.И. Ленин попробовал ее угощение.
Н.Н. решила сделать кукол мамы своими помощниками и стала использовать их в качестве «товарищей» по еде и приему лекарств: «Она отказывалась принимать лекарства, и вот этот классический способ “у зайчика заболи, у волчка заболи, а у кого-то заживи... ложечку за папу, ложечку за Машу.... В принципе, когда лекарство она отказывалась принимать, и иной раз удавалось ее убедить принимать лекарство именно вот привлекая в сообщники кукол» (ПМА 2).
Аналогичный опыт применения куклы для облегчения приема пищи и лекарств у пожилого человека, страдающего деменцией, описан в книге Г. Миттчела, наблюдавшего за взаимодействием с куклой пожилой женщины по имени Клара (Mitchell 2006: 14). На основании своего исследовательского опыта Г. Миттчел заключает, что куклотерапия подходит не всем, а лишь тем, кто выбирает его добровольно. Опыт других исследователей говорит о том же, особенно в случае встречающегося среди пожилых пансионеров негативного родительского опыта (Baker, Corrig- an-Charlesworth 2007: 91), или же на фоне приема сильнодействующих лекарств, особенно на поздних стадиях заболевания.
По прошествии более чем 15 лет, и в результате прогрессирования болезни (которое, по мнению Н.Н., напоминало инволюцию), дочь была вынуждена уступить рекомендациям врачей и поместить маму в больницу. Сведений о том, искала ли мама свою Куклу, будучи в больнице, Н.Н. не поступало.
В похожей истории с мамой Робин, куклу позволено было взять в госпиталь, где мама продолжала с ней спать по ночам (Dementia - Baby Doll Therapy... 2011).
Отношение к куклам меняется в современном обществе, поскольку игра в куклы перестает быть прерогативой детства и становится показателем материального благополучия, и символом активной, наполненной впечатлениями жизни. Куклы Barbie, Blythe и другие, становятся стильным атрибутом современного человека любого пола. Любимым куклам посвящают блоги в популярных социальных сетях, шьют или покупают дорогостоящие наряды и обувь (кожаные ботинки на Blythe стоят около 2000 руб., пальто с ручной вышивкой - около 5000 руб.), размещают фотографии из ресторанов и с туристических мест.
Об изменении отношения к куклам свидетельствуют работы таких кукольных мастеров, как Александра Соцкова (Россия, Москва) - высококачественные шарнирные изделия в виде стариков с тщательной детализацией возрастных изменений тела («брыли» на лице, деформация плеч и позвоночника, артритные суставы на руках и ногах, обвисшая кожа), с соответствующим макияжем (морщины, пигментные пятна). Возможно, использование в терапии куклы, изображающей пожилого человека, дало бы представление о потребностях пожилого человека в компаньоне, тем самым расширив диапазон мнений о причинах выбора кукол среди людей, страдающих дегенеративными заболеваниями.
На Youtube на одном из частных каналов Робин Ван Хайнинг (Robin VanHyning) размещено видео ее мамы, страдающей деменцией, играющей в куклу фирмы «Adora». В своих комментариях к видео Робин делится предположением, что все дело в лицах кукол, а именно в улыбчивом и «счастливом» выражении некоторых молдов (кукольных лиц) (Dementia - Baby Doll Therapy 2011). Мама Н.Н. остановила свой выбор на кукле-ребенке лет пяти. Аналогичную куклу предпочитала 114-летняя Эмма Оттис. Куклы-младенцы и барбиобразные куклы такими лицами не обладают, это характерно для кукол-детей, изображающих девочек в возрасте 3-4 лет. Однако имеются видеосюжеты, посвященные куклотерапии, в которых использованы куклы-младенцы (Morning Pointe 2014; Baby Doll Therapy 2016; Passion for those affected by Dementia/Alzheimer 's 2018; Two women give Alzheimer 's patients 2018).
Выводы
Исследование вопроса о куклотерапии в лечении и поддержании пожилых людей, страдающих деменцией или болезнью Альцгеймера, выявляет следующие проблемы. Отсутствуют специальные методики для внедрения данного вида терапии, и не определена терминология. Несмотря на ряд проведенных экспериментов, часть специалистов считает их результаты недостоверными, поверхностными и «анекдотичными». Тем не менее, для изучения взаимодействия с антропоморфными предметами среди пожилых людей, данные «забракованных» исследований также имеют значение с точки зрения медицинской антропологии, поскольку демонстрируют методы работы с респондентом. Недостатком изучения является его непоследовательность и непродолжительность.