Интерес к этимологии возрастал, в 1879 году вышли перевод Н. Громова «Объяснительной и сравнительной этимологии церковно-
славянского языка» А. Шлейхера и «Курс этимологии русского языка. Для старших классов гимназий» П. И. Богданова, где излагались вопросы русской этимологии «языком простым, очищенным от всяких синтаксических загадок, нередко двусмысленных, но встречающихся в учебниках русской грамматики» [Кукуранов, 1881]. Вскоре в журнале появилась рецензия Н. С. Кукуранова: курс критиковался за отождествление буквы и звука, /ъ/ с церковнославянским /о/, /з/ -с /ж/, /ж/ с /у/, /а/ с /я/, игнорирование исследований И. А. Бодуэна де Куртене об эвфонической вставке /н/ в славянских языках (были опубликованы в журнале, см. [Бодуэн де Куртене, 1877]), классификацию /ф/ и /с/ как придыхательные звуки в русском языке, ошибочное объяснение переходов звуков (например, на основании заимствованных слов) и другие ошибки. Критик отвергает этимологию Богданова числительного «десять» как «два»+«сягъ» (горсть), а «девяносто» как «девять на сто». Для объяснения переходов изменения звуков Богданов обращается к наименее определенному аргументу благозвучию. «В заключение я не могу не выразить желания, чтобы составители грамматик русского языка, довольствуясь пока уже существующими, не издавали более плохих учебников...», пишет Кукуранов [Кукуранов, 1881, с. 12].
С 1881 года вопрос о происхождении слова «человек» вновь поднимается в журнале, сначала в виде заметки И. Д. Четыркина [Четыркин, 1881], калужского филолога и автора учебника по грамматике для приготовительных классов гимназий. Посредством установления созвучий и аналогий автор обнаружил в славянской форме «чловекъ» подобие слову «словак». Версия Миклошича (от санскр. gru, слышать) не отвергается, предлагается следующая цепочка: санскр. gru > слав. «слоути» (слово) > слав. основа «члов» + суфф. «Ъкь» > слав. «человек». Корень и суффикс выделены интуитивно. Наибольшие вопросы вызывают фонетические чередования, переход санскр. /д/ в слав. /с/ и далее в /ч/ не обоснован. Эти недочеты отметил И. М. Желтов, гимназический учитель / преподаватель гимназии, переводчик «Системы языкознания» К. Гейзе. Желтов критикует этимологию Четыркина [Желтов, 1882]: суффикс «Ъкъ» больше нигде не встречается и потому вряд ли им является, а свистящее слав. /с/ не могло только в одном слове измениться на шипящую. К примеру, Шлейхер тоже выводил первую часть слова от санскр. gru > слав. «слоути», но иначе выделял части слова «чло» и «век» (от «вак», связывал с слав. «вещати»), предлагая этимологию «внятно говорящий». Версия Шлейхера вызывает у Желтова то же недоумение из-за перехода свистящих в шипящие. Разбираются также версии Г. Циммера («чело» > санскр. kula в зн. стадо, рой, семья, община + «век» > литов. vaikas в зн. ребенок, мальчик, юноша; эта параллель в будущем будет сохранена у М. Фасмера) и Потебни (первая часть слова искажение слова «целый»).
На самого Желтова повлияло предположение А. Бецценбергера («чьло» > литов. kiltis `происхождение'), автор считает «челядь» и «колено» однокоренными «человеку». В 1884 году Желтов даже опубликует статью «Общеславянский корень кл-, кол-, чл-, чел-» [Желтов, 1884], где будет доказывать, что эти корни являются вариациями одного общеславянского корня со значением «колоть, ломать». Согласно Желтову, этимология «человека» ломающе говорящий, членоговорящий. Этот вывод стал возможен благодаря его отождествлению первой части слова с греч. xX-а-ю (ломать). Автор стремился поделиться своими корректировками с Шлейхером: «Мы сообщали свои недоумения и сомнения самому покойному А. Шлейхеру и другим ученым, но желанного разъяснения от них не получили» [Желтов, 1882, с. 17]. Позже Желтов опубликует «Этимологические афоризмы» [Желтов, 18751877], где проведет множество параллелей между русскими и немецкими словами, иногда польскими и греческими «на основании доказанных языковедами фактов и собственных соображений».
Яркой фигурой в этимологических вопросах на страницах «Записок» стал Н. Н. Бодров, известный «Опытом сближения славяно-русских глаголов с греко-латинскими» (1879) и «Опытом словаря русского языка сравнительно с языком индоевропейским» (1880). Для читателей журнала Бодров запомнился идеей о доисторическом единстве семитских и арийских языков. Часто в его публикациях прослеживается увлечение работами немецкого филолога Р. Раумера о родстве семитской и индоевропейской семей. Наиболее последовательно свои теоретические взгляды Бодров изложил в серии статей «Доисторическое единство симовских и арийских языков и народов» [Бодров, 1883-1884].
Дискуссия о происхождении «человека» с участием Бодрова получила новое направление [Бодров, 1883]. Автор доказывал этимологию «резвое, юное существо» от др. греч. tsAsog. Для доказательства понадобились следующие допущения: 1) отождествление /ч/, /т/ и /ц/ без обращения к уже существующим таблицам фонетических соответствий, 2) постулирование родства хлд. tel-na (мальчик, юноша), сир. tel-nta (девица), греч. ts^-siog (по Бодрову, возросший), евр. tela и санскр. tar-na (теленок). Ближе всего по форме к слову «человек» оказалось греч. teX-ei-oq: часть -овесозвучна с греч. -si-, а -к автор выводит из греч. -og по аналогии с парами типа греч. xpXX-oq и рус. «кул-ак».
Поиск морфологических соответствий можно считать главным методом Бодрова для установления родства слов и языков в целом. В [Бодров, 1881] показывано происхождение славянорусских суффиксов ас, ес, ис, ос, ус, ац, ещ, иц(а), аш, иш (ыш), ош, уш, ащ, ищ (ище, ища), ач, ич, уч (юч), аст, ест, ист, ост, уст, от(ь), ут и ин(а), ня путем сравнения суффиксов существительных в санскрите, латыни, греческом, литовском и русском языках. Бодров не согласен с Боппом в вопросе происхождения суффиксов as, es, is, os, us от санскр. местоимения sa (этот, м.р.), и выводит их от еврейских местоимений.
В «Этимологическом словаре русского языка» А. Г. Преображенского в статье «Человек» гипотезы Желтова и Бодрова удостоятся упоминания, единственного в этимологических словарях, но далеко не одобрительного. Преображенский приводит гипотезы Миклошича, Погодина, Павского, Эндзелина, Циммера, Потебни, Брандта, Добровского, Фортунатова, Бернекера, Ягича, а относительно идей Бодрова и Желтова пишет: «Попытки нелингвистов едва ли заслуживают внимания» [Преображенский, 1914, 61].
В 80-е годы параллельно с морфемным анализом этимологи «Записок» занимаются философским анализом значений. С 1885 по 1889 год выходит серия публикаций чешского и российского филолога В. И. Шерцля [Шерцль, 1885-1889], где особое внимание уделяется метафоре как основе семантики. Автор приводит семантические ряды в разных языках, отобранных безотносительно их родства. Значения и мотивировка слова не различаются, глубина реконструкций не ясна, но сопоставление значений позволило поставить вопрос о метафоричности и пространственно-временной мотивировке многих понятий.
В рамках семантической аргументации по поводу «человека» выступил И. А. Микш, преподаватель древних языков в Новочеркасской гимназии и друг А. Ф. Лосева. Автор убежден, что значение слова «человек» должно быть связано с мышлением, так как во многих европейских языках слова со значением «человек» восходят к санскр. man (думать), а также в некоторых языках прослеживается развитие этого слова из санскр. корня an (дышать) [Микш, 1888]. Славянский «человек», по Микшу, происходит от санскр. корней kar и vak, его этимология «говорить, произносить слова». «Звук m в арийских языках постепенно переходит в n <...> Немалое количество подобных примеров нас укрепляет в том мнении, что n:m = l:r, т. е. как l произошло из первобытного г, так и n из более древнего т» [Микш, 1888, с. 2]. «Наше /ч/ несомненно происходит из /к/, как и /1/ из /г/, и мы несмотря на все остроумные догадки новограмматиков, держимся того мнения, что в правеке человечества из гласных преобладал звук /а/ как самый легкий и удобный для выговора» [Микш 1888, с. 4].
Так автор оправдывает тождество «чел» и kar, «век» и vak (форма-прообраз получилась «каравака», не зафиксированное слово, предшествовавшее слав. «человеку»). «Каравака» был нужен Микшу, чтобы наделить славянского человека значением, связанным с речью. «Ближайшая гипотеза должна в неизвестном слове предположить название человека от речи» [Микш, 1888, с. 3], так как речь отличает умное существо от животного, «славяне, называя своих соседей, которых они не понимали, немцами, весьма легко могли себя назвать народом говорящим, то есть словянами» [Микш, 1888, с. 5]. Позднее Н. К. Рамзевич, не отходя далеко от звукоподражательного метода Микша, предложил собственный вариант этимологии он полагал, что в словах «чело», «голова», «человек» один корень [Рамзевич, 1899].
Тем временем, редакция уже объявила о создании словопроизводственного словаря. Первые материалы для словаря опубликовал И. С. Соломоновский [Соломоновский, 1888], где предложил этимологический разбор слов «брать» и «пять». По идее Соломоновского, необходимо составить словопроизводственные гнезда для каждого слова в языке. Вокруг слова «брать» выделено три гнезда: 1) брать, беру, бирать > (от которых) брат, брак, брань, брань, броня, забрало, бремя, бор, бревно, бирюк, бирка, бирюлька, берег; 2) бороть > борец, борьба, поборник; 3) барить > барин, барыш. Основной принцип установления родства всех этих слов авторская смыслоизменительная цепочка с учетом созвучия корней. К примеру, слова «бор» и «брать» родственные, так как «бор» обозначает «место, забранное лесом»: «Из логики известно, что объем и содержание понятия находятся в обратном отношении друг к другу <...> к объему слова “бор” относятся все производные (собор, набор, перебор, выбор, оборка, борец и т. д.) <...> слово “бор”, лишившись своего содержания по причине обширности своего объема, исчезло, а может быть, никогда и не существовало, в языке с отвлеченным значением и сохранилось в языке только в виде наименования конкретного предмета леса» [Соломоновский, 1888, с. 4-5]. Созвучие серьезнейший аргумент в пользу родства корней. Вторая часть статьи посвящена гнезду слова «пять», в котором «/я/ носовое, следовательно пя = пн, пин, пон, пен; носовое /я/ может чередоваться со всеми гласными <...> поэтому возможны следующие изменения корня: пя = пу, па, по, пе, пъ,пы, пи» [Соломоновский, 1888, с. 12]. На этом основании корень слова «пять» оказался «самым плодовитым» (по мнению автора, от этого корня происходят даже «пух», «пустота», «пыль» и др.).
В период работы «Записок» над словопроизводственным словарем, Второе отделение Императорской Академии наук под редакцией Я. К. Грота выпускало свой словарь русского языка. Проект Академии был направлен на установление верного правописания русских слов с опорой на их историческое значение. Конечно, этимологическая часть словаря обладала большим авторитетом, чем проект «Записок», но свою критику словарь Академии нашел именно в воронежском журнале. В 1893 году (и до 1898 года) в «Записок» выходят «Замечания на словарь русского языка, составленный Вторым отделением Императорской Академии наук» Д. А. Никольского [Никольский, 1893-1898], где можно обнаружить несколько этимологических дискуссий, в том числе о происхождении слов «девяносто» и «вурдалак». Среди аргументов обращение к словообразовательной парадигме русского языка, примеры редких форм из древних рукописей, аналогии звуковых изменений в языках, родственных русскому. Так отношение к этимологическим вопросам на страницах журнала становилось осторожнее. В статье А. Зифельдта «О происхождении слова „город”» [Зифельдт, 1913] уже важна глубина этимологии, обращение к историческим данным для установления порядка заимствования. Интерес к этимологии не прекращался на протяжении всего времени выпуска журнала: предлагалось все больше слов для словаря, обсуждались этимологии славянских суффиксов и вопросы преподавании этимологии в школах и гимназиях.
Заключение
Рассмотренные в «Филологических записках» этимологии показали поверхностное знакомство авторов с работами классиков сравнительного языкознания. Мы заметили стремление лингвистов в 70-80-е годы XIX века противопоставить отечественную мысль западной. К 90-м годам научный уровень части публикаций был повышен, но поиск наиболее выгодных славянских этимологий продолжался. В дальнейшем приведенные версии не были учтены при составлении этимологических словарей. Исключение составили только версии Н. Н. Бодрова и И. М. Желтова о происхождении слова «человек», которые были упомянуты в словаре А. Г. Преображенского как нелингвистические.
Среди причин несостоятельности этимологий «Филологических записок» можно выделить отрицание некоторыми авторами праиндоевропейской теории, отождествление праязыка с санскритом, желание отказаться от санскритских корней при определении славянских этимологий, уверенность в родстве семитской группы языков с индоевропейской (у Н. Н. Бодрова), неприятие младограмматических законов, аргументация на основе созвучий и морфологических аналогий, распространение тождества /г/ и /1/ на все языки, игнорирование вопросов о глубине родства, стремление обнаружить духовную составляющую в древнем значении.
Библиографический список
1. Бодров Н. Н. Доисторическое единство симовских и арийских языков и народов // ФЗ. 1883. № 5/6. С. 1-16; 1884. № 1. С. 17-32; № 4/5. С. 47-69; № 6. С. 71-88.
2. Бодров Н. Н. О суффиксах славяно-русских имен // ФЗ. 1881. № 4/5. С. 1-11.
3. Бодров Н. Н. Слово «человек» в производствах // ФЗ. 1883. № 1. С. 1-8.
4. Бодуэн де Куртенэ И. А. О так называемой «эвфонической вставке» согласного н в славянских языках // ФЗ. 1877. № 1. С. 1-37.
5. Горяев Н. В. Сравнительный этимологический словарь русского языка. Тифлис, 1896.
6. Желтов И. М. По поводу этимологии слова «человек» // ФЗ. 1882. № 1. С. 15-17.
7. Желтов И. М. Общеславянский корень кл-, кол-, чл-, чел// ФЗ. 1884. № 4/5. С. 21-24.
8. Желтов И. М. Этимологические афоризмы // ФЗ. 1875. № 3. С. 1-10; 1876. № 1. С. 9-26; № 4. С. 27-54; №6. С. 55-76; 1877. № 4. С. 65-81.
9. Зифельдт А. О происхождении слова «город» // ФЗ. 1913. № 5. С. 655-663.
10. Кареев Н. И. О «новом взгляде» г. Шапиро // ФЗ. 1874. № 6. С. 1-23.
11. Кукуранов Н. С. Курс этимологии русского языка. Сост. П. И. Богданов // ФЗ. 1881. № 4/5. С. 1-12.
12. Лютославский В. Ф. О значении и задачах истории философии // Вопросы философии и психологии. 1890. № 3.
13. Макушев В. В. О происхождении слова «Дажьбог» // ФЗ. 1878. № 3. С. 70-72.
14. Микуцкий С. П. Филологические наблюдения, заметки и выводы по сравнительному языкознанию: Первоначальные корни // ФЗ. 1870. № 1. С. 75-88; № 2. С. 89-104; № 6. С. 105-110.