Материал: Этюды о жизни и криминологическом творчестве
216
одарить хотя бы толикой того, что прибавляет его знания, вызывает искру озарения, значит, мой День на Земле прожит не зря. Думаю, мне это в определенной мере удается.
При этом я не стремлюсь к тому, чтобы получить знаний как можно больше. Мое познание ограничено целью, и цель определяет необходимость в соответствующих знаниях. «Человек начитанный», «ходячая энциклопедия» – это феномен, безусловно, заслуживающий внимания. Но здесь нельзя не учитывать природный фактор, именуемый памятью. Важно не только знать, но и уметь мыслить. Когда же дар памяти и искусство мышления образую органическое личностное единство, тогда мы имеем удовольствие воспринимать человека незаурядного, как яркую личность, светлым путь которого делает устремленность к Добру. Делание добра, сознательное и твердое следование добру (добродетель), и особенно – путем преодоления зла, возвышает человека.
Жизнь, посвященная служению Добру, прекрасна! Тогда и чистый твой взгляд, устремленный в будущее, непременно откроет в нем новые красоты, новые возможности для добродетели. Но при этом тебе необходимо одно условие – непременно быть философом, т. е. в смысле разумно, рассудительно, терпимо относиться к любым явлениям жизни, познавать эту жизнь в ее гармонии и богатстве, включая сюда природу человека; учиться у жизни157.
Полагаю уместным вспомнить о таком «древнейшем» по происхождению и таком современнейшем по его значимости факте, как создание Платоном (примерно 2300 лет назад), можно сказать, иррационалистической (т. е. исходящей из непостижимой разумом сущности человека – интуиции, чувств, любви и др.) философии государства. Знаменательным я нахожу в ней то, что Платон предлагал предоставить власть в обществе интеллигенции, т. е. философам, поскольку рассматривал государство как человека, но, естественно, намного масштабнее. Высшей задачей его Платон ставил «само-
157 См.: Рейдак З. – С. 7.
217
сохранение посредством формирования граждан в духе добродетели»158, а «определенной этикой» политической целью – совершенного человека идеального государства159. И в моем контексте не имеет значения платоновская попытка осуществления идеального государства в тирании. Для меня важно, в частности, то, что Платон определял мудрость добродетелью правителя. Именно мудрость и должна была определять законодательство и управлять государством.
Мудрость должна управлять любой сферой человеческой деятельностью, в том числе и наукой, которая к тому же является важной составляющей культуры, ее отраслью. Мудрый человек не может быть злым, а добрый человек живет дольше злого. Это происходит потому, что человек, делая доброе дело, получает соответствующую отдачу, поддержку. К такому выводу пришел знаменитый врач Н.М. Амосов, который всю свою жизнь посвятил бережному отношению к сердцу человека.
Жизнь моя сложилась так, что я постоянно нахожусь в сложнейшем процессе информационного обмена: с одной стороны, получаю знания, а с другой – передаю их всем, кто в них нуждается. Хотя точнее было бы сказать не «передаю», а «обмениваюсь». Часто «передача» бывает связана с критическим восприятием, что неизбежно ведет к уточнению, углублению, коррекции мысли, а в определенных случаях диктует потребность в дополнительных знаниях. И все мы, участвующие в этом духовном взаимообогащении, набираемся не только необходимых знаний, а, благодаря им, и – мудрости.
Этим чрезвычайно важным, ответственным и усладительным делом занимаются и мои дети. Очевидно, таково наше предназначение здесь, в земном пространстве.
Написал эти завершающие этюд книги слова не для «тугого» уха и слабого воображения читающего, а для того, кто воспринимает их с пониманием и чувством большой личной ответственности за свое земное Я.
158Краткая философская энциклопедия. – М., 1994. – С. 343.
159См.: Там же.
218
* * *
МОЙ ВЗГЛЯД НА ПРОБЛЕМУ АКТИВИЗАЦИИ БЫТОВОЙ ПРЕСТУПНОСТИ
(Письмо-рецензия на статью правоведа Б.В. Тайлашева)
Приветствую Вас, дорогой Борис Васильевич!
Благодарю за послание. Оно – как из Вселенной: внезапное, емкое, озаряющее разум.
И – за столь ответственное, с моей стороны, Ваше доверие.
Что касается Ваших прогнозов, я бы оценил их, исходя из того же метода экстраполяции: если так было, если так есть (даже еще хуже), то прогноз единственный – так оно и будет, т. е. еще хуже. Разумеется, при тех же условиях. Но прогноз дается не для того, чтобы сбылось плохое предсказание. И Вы указываете на меры защиты и самозащиты.
Однако я хочу поделиться некоторыми соображениями по ряду других поводов к этому. И, в свою очередь, надеюсь на ответное мнение и критические оценки по поводу моих суждений.
1. Все-таки для широкого круга читателей не укладываются в прокрустово ложе Вашей статьи вместе: и криминология, и пиктография, точнее, эниология. В начале и конце статьи – криминология, отражающая тревожную реальность и, естественно, неутешительный прогноз.
В заголовке – заявка на сравнительный анализ бытовой преступности и криминала. С одной стороны, эти явления, вроде бы, одного порядка – преступность. Но бытовая преступность как вид (по характеру и степени) поведения человека – в большей мере исходит из природной (психической) сущности Человека. Криминалитет (спасибо за внимание к моей скромной персоне) – это высокая ступень развития преступности, т.е. ее «устойчивого детерминизма» диктаторской силы. То есть, я веду речь о двух формах проявления злой сущности человечества. О процессе ее развития, от элементарной
219
(скотской) – до высокоразвитой и организованной, опасной уже для цивилизаций (особенно техногенных), постоянно выжигающих друг друга в бесконечных войнах, как высшей форме зла человеческого.
Было бы интересно прочитать о гипотетической картине не социального, а «надсоциального» детерминизма преступного поведения. Самым кончиком пера Вы касаетесь это проблемы.
2. В статье есть чрезвычайно интересная, неконвенциональная для большинства ученых (не только правоведов) мысль о криминологическом детерминизме вообще и особенно детерминизме устойчивости агрессивности психики. Дело не столько в том, что меня давно уже не посещают сомнения о подчинении жизнедеятельности человечества законам Природы или Космосу. Сижу ли я, лежу, иду или бегаю, все равно я, вращаясь вокруг земной оси, вращаюсь вокруг Солнца, а вместе с ним – бесконечное Вращение во Вращении.
Даже больше того, мне кажется, времени как такового не существует, его придумали люди, ощущающие движение Мира и невольно участвующие в этом движении. Есть бесконечность (бессрочность) естественных законов и искрометных на этом фоне социальных закономерностей. Ритмы, этапы, определенные повторения событий, процессов, явлений и т.п. – в этом мы открываем для себя такое качество Жизни, как Время.
Все существующее, в том числе и – в Человеке, подчинено законам Природы, подчиненных генеральному закону единства и борьбы противоположностей. Нам давно известно: противоположности (Добро и Зло) обречены не вечную борьбу. В тех случаях, когда одна из противоположностей начинает брать верх, другая – активизируется. И так – всегда.
Весь мир как бы «нанизан» на стержень этого Всеобщего закона. Все живое на Земле, начиная от микроорганизмов (например, бактерий), завершая человеком, – выполняют на нашей Планете две генеральные функции: созидательную и разрушающую. Люди – сложные микроорганизмы земной
220
жизни. И, как каждый представитель живого мира, человек непременно имеет врагов, и сам выступает в качестве такового по отношению к кому–либо.
В принципе можно говорить о свободе воли (выбора) человека. Для правоведа – это аксиома. Волен был выбирать, отвечай за содеянное; не был волен, да простит его Бог.
Право – это социальная сила, призванная подчинять любого без исключения не в силу объективной необходимости, а по прихоти социальной целесообразности. Но люди–то разные!
Правы были основоположники нашей науки криминологии Рафаэль Гарофало и Франц фон Лист, утверждавшие, что преступление неодолимо любым обществом; добавлю: когда даже сам Бог, в частности, Всемирным потопом не смог истребить (смыть с лица Земли) греховность человека.
Позволю процитировать (простите за нескромность) себя самого (из моей книжки «Преступление. Как его понимать?» Н. Новгород, 2004. С. 18– 19), где, впрочем, я цитирую Гегеля:
«...Греховность, переходящая в преступность и реализующаяся в преступлении, можно определить как свойство духовной (не биологической, заметим) природы человека. «Человека можно как живое существо принудить (bezwungen werden), т. е. подчинить власти других его физическую и вообще внешнюю сторону, но свободная воля в себе и для себя принуждена быть не может»160. Воля, по Гегелю, есть, в частности, растворение всякого ограничения в личности, «всякое содержание, непосредственно данное и определенное природой, потребностями, вожделениями, влечениями или чем бы то ни было; это – безграничная бесконечность абсолютной абстракции или всеобщности, чистое мышление самого себя»161. А потому «принудить к чему-то можно только того, кто хочет, чтобы его принудили»162.
160Гегель, Г.В.Ф. Философия права. М., 1990.С.141.
161Там же. С.70.
162Там же С.141.