Основная ответственность за распространение приказа об эвакуации была возложена на филиал ФоМи в Одессе [9, S. 182]. В свою очередь, непосредственное оповещение немецкого населения обеспечивали сотрудники районных команд, которые пытались предотвратить нарастание панических настроений и в то же время могли предупреждать о негативных последствиях возвращения советской власти [20, S. 168].
В соответствии с распоряжением штаба зондеркоманды «Р» жителям березанских и глюкстальских колоний следовало перейти на другой берег Днестра в Тирасполе и Дубоссарах. Овидиополь же должен был стать пунктом переправы для беженцев из кучурганских и грослибентальских колоний [9, S. 182].
К середине марта зондеркоманда «Р » еще не успела проинструктировать все немецкое население Транснистрии о предстоящей эвакуации, поэтому жители некоторых колоний начали к ней активно готовиться лишь после объявления официального приказа [20, S. 168]. Первая фаза эвакуации должна была производиться преимущественно гужевым транспортом. Однако не все немецкие семьи имели возможность подготовить крытую повозку для длительного перехода. Например, с такими сложностями иногда сталкивались люди, относившиеся по роду своей профессиональной деятельности к сельской интеллигенции [2, с. 136; 26]. В более серьезной ситуации оказались многие жители колонии Ландау. Они попали в число тех, у кого за несколько дней до объявления об эвакуации представители вермахта реквизировали лошадей и повозки для своих транспортных нужд, поэтому лишь некоторая часть колонистов смогла отправиться в путь на подводах. Для других германские власти смогли пригнать с соседней станции три эшелона, в которые в первую очередь погрузили людей пожилого возраста, больных и женщин с маленькими детьми. Тем не менее этого оказалось недостаточно, и оставшихся беженцев пришлось через некоторое время вывозить самолетами в направлении Одессы [10, S. 49-50]. Согласно воспоминаниям колонистов, в тот же день еще некоторое количество немецких семей покинули Ландау на грузовиках вместе с сотрудниками штаба зондеркоманды «Р» [27, S. 14]. По схожему сценарию происходила и эвакуация жителей колонии Хофнунгсталь. Лица пожилого возраста и женщины с детьми были доставлены на станцию Веселый Кут и затем погружены в поезд. Медико-санитарным обслуживанием данного контингента занимался персонал из находившегося поблизости санитарного лагеря Немецкого Красного Креста [26]. В общей сложности до конца марта в Лицманштадт (Лодзь) тремя эшелонами было доставлено 4 097 человек. Различные способы транспортировки применялись и при эвакуации немцев, которые проживали в городах. Например, для доставки беженцев из Одессы в Аккерман (Белгород- Днестровский) использовались грузовики и самолеты [25, Bl. 16].
Продвижение беженцев, эвакуировавшихся на подводах, нередко осложнялось весенней распутицей. Так, один из участников перехода написал в своем дневнике, что вода и грязь превратились в труднопроходимую жижу, в которой глубоко увязали колеса телег. Передвижение по холмистой местности в таких условиях было особенно сложным. Для более или менее успешного перехода через холмы следовало иметь в упряжке 4-6 лошадей, поэтому довольно часто беженцы были вынуждены разгружать со своих повозок часть провизии и имущества [18, р. 11]. Также стоит отметить, что продолжительные дожди в первой половине марта помешали жителям некоторых березанских колоний вовремя начать эвакуацию, как того требовал приказ [27, S. 15]. Кроме погодных условий на продвижение беженцев оказывали влияние и другие факторы. Например, в начале двадцатых чисел марта мост через Днестр в Тирасполе был запружен отступавшими немецкими частями, поэтому двигавшиеся к этой переправе отдельные группы беженцев получили приказ свернуть к Овидиополю. Однако два дня спустя они были вынуждены вновь изменить свой маршрут в направлении Тирасполя. В конечном итоге им удалось переправиться на другой берег Днестра в Дубоссарах [27, S. 16]. Переход колонистов через реку в Тирасполе вскоре был облегчен благодаря тому, что немецкие военные возвели понтонный мост [19, S. 170].
Сильное стрессогенное воздействие на многих эвакуировавшихся немцев оказывал постоянный страх перед приближающейся линией фронта. Некоторые их обозы были все же настигнуты частями Красной армии. Определенная угроза исходила и от партизанских отрядов, проводивших свои рейды в немецко-румынском тылу. Так, в конце марта советские партизаны внезапно появились возле села Маяки, где в тот момент жители колонии Зельц уже заканчивали свою переправу через Днестр. Бойцы отряда тут же открыли огонь по отплывавшему парому и успели захватить оставшуюся многочисленную группу немецких беженцев [27, S. 24]. После этого, согласно некоторым данным, партизаны в качестве меры устрашения отобрали и расстреляли на берегу реки девятерых мужчин [3, с. 193; 8]. Жители Зельца, не успевшие пересечь Днестр, в итоге были вынуждены вернуться в свою колонию [27, S. 24]. Кроме партизан серьезную опасность для беженцев представляла и советская авиация, под бомбовые удары которой они время от времени попадали.
Первая фаза операции по эвакуации немцев из Транснистрии в общей сложности длилась до 9 апреля 1944 года. Наиболее продолжительной из-за плохих погодных условий оказалась переправа беженцев через Днестровский лиман. Временное расквартирование эвакуированного контингента происходило преимущественно в южных районах Бессарабии. В первой половине апреля около 22 000 человек (преимущественно немощные старики, больные и женщины с детьми) были отправлены поездами в Лицманштадт. Некоторые группы перевозились в открытых вагонах [6].
26 марта 1944 г. Х. Хоффмейер, чей штаб к тому времени был перенесен в Галац, провел в Бухаресте телефонный разговор с заместителем главы Генштаба армии Румынии генералом С. Мардари, в ходе которого обсуждались некоторые технические детали дальнейшей эвакуации немцев из Транснистрии. В первую очередь С. Мардари упомянул о результатах недавней встречи маршала И. Антонеску с А. Гитлером. Как выяснилось, кондукэтор был намерен своим распоряжением полностью прекратить любые перемещения гражданского населения через территорию Румынии. Х. Хоффмейер решительно заявил, что данное распоряжение не должно распространяться на немецких беженцев из Транснистрии. В свою очередь генерал С. Мардари сообщил о согласии румынского Генштаба на переход беженцев через территорию Бессарабии. Далее он отметил, что за отведение зон для временного размещения контингента и портов / пристаней на Дунае будет отвечать командование группой армий «А». Кроме этого, в случае дальнейшего наступления войск Красной армии запрещалась дальнейшая переправа беженцев через Прут. Сам Х. Хоффмейер должен был позаботиться о том, чтобы эвакуация немцев по территории Бессарабии прошла как можно быстрее и исключительно по Дунаю. Румынская сторона отказалась принимать какое-либо участие в транспортном обеспечении этой акции. После разговора с представителем Генштаба Х. Хоффмейер телеграфировал Г. Гиммлеру о своем намерении встретиться в ближайшее время с вице-премьером М. Антонеску для подтверждения полученной информации и выяснения других возможных деталей [13, Bl. 9276-9278].
Переговоры руководства СС с вермахтом о предоставлении речных кораблей для эвакуации немецкого населения Транснистрии продолжались до конца марта 1944 года. В оперативном штабе вооруженных сил все же выразили готовность пойти на определенный компромисс. Так, 24 марта генерал В. Варлимонт заявил о согласии ОКВ предоставить как железнодорожный, так и речной транспорт (в последнем случае речь шла о судах из состава речной флотилии вермахта). При этом он подчеркнул, что практически все гражданские суда на Дунае будут использованы для транспортировки раненых. В качестве исключения ОКВ могло также выделить через некоторое время около 20 венгерских пассажирских пароходов [15, Bl. 9280]. Однако уполномоченный рейха в Будапеште Э. Ве- езенмайер, который оказывал содействие в разрешении сложившейся ситуации, вскоре сообщил более точные данные не только о количестве, но и о состоянии этих судов. Как выяснилось, в распоряжении военных в действительности имелось 16 пароходов, из которых 5 планировалось использовать как санитарный транспорт. Среди оставшихся 11 судов лишь некоторые оказались пригодными для осуществления эвакуации немцев Транснистрии. Э. Веезенмайер пообещал попытаться договориться о предоставлении этих пароходов в распоряжение ФоМи. Однако он подчеркнул, что изъятие речных судов может негативно отразиться на снабжении самого Будапешта, который ранее серьезно пострадал от налетов советской авиации. Глава ФоМи обергруппенфюрер СС В. Лоренц со своей стороны решил обратиться к ОКВ с просьбой выделить в ближайшее время 5 вышеупомянутых пароходов, поскольку от этого зависел исход всей эвакуации. Активное дипломатическое содействие продолжал оказывать и МИД Германии, поручивший своему послу в Бухаресте М. фон Киллингеру инициировать очередные переговоры о временном размещении беженцев в немецких колониях на территории румынской части Баната и Трансильвании [15, Bl. 9290-9292].
31 марта 1944 г. Г. Гиммлер сообщил главе ФоМи В. Лоренцу о том, что все эвакуированные из Транснистрии немцы будут окончательно расселены в округе Вартегау. Как выяснилось, данный план рейхсфюрер СС вынашивал уже давно и даже успел заранее уведомить о нем гауляйтера А. Грейзера, одобрившего эту идею. В тот же день Г. Гиммлер отправил в Позен (Познань) еще одну телеграмму, в которой выразил главе округа признательность за его согласие принять и разместить около 130 000 немцев из Транснистрии. Он также пообещал, что данный контингент останется в Вартегау и после завершения войны. В конце телеграммы Г. Гиммлер как рейхскомиссар по укреплению немецкой народности поручил А. Грейзеру организовать расселение беженцев на территории округа [11, Bl. 9268-9269].
К началу апреля координация между СС и командными инстанциями вермахта в вопросе организации эвакуации этнических немцев вышла на новый уровень. Так, 13 апреля 1944 г. был выпущен циркуляр генерал-квартирмейстера Генерального штаба ОКХ, который уже более конкретно определял роль и полномочия ФоМи и армейских структур. Основное руководство операцией по-прежнему осуществлял штаб зондеркоманды «Р». Также, в соответствии с распоряжением ОКВ от 2 апреля 1944 г., на немецкого генерала при Главном командовании румынских королевских вооруженных сил Э. Ханзена возлагалась ответственность за отправку беженцев в случае обострения ситуации на фронте. В частности, он был уполномочен ускорить дальнейшую эвакуацию большинства этнических немцев из северной части Румынии на подводах. Для отправки других групп немецких беженцев следовало подготовить железнодорожный и речной транспорт. Генерал должен был оказывать посильную помощь бригадефюреру СС Х. Хоффмейеру, имевшему в своем распоряжении весьма ограниченные ресурсные возможности, в снабжении переселенческого контингента продовольствием. В данном циркуляре ОКВ также допускало использование дунайских пароходов, переоборудованных в плавучие госпитали, но в зависимости от боевой обстановки [16, Bl. 9258-9259]. Кроме этого, на ограниченной территории предполагалось задействовать дополнительный армейский автотранспорт. В соответствии с разработанным планом, колонны беженцев на подводах должны были начать движение по шоссейным дорогам вдоль обоих берегов Дуная. Примечательно, что к моменту выхода циркуляра ОКВ Генштаб Румынии еще не предоставил германской стороне свое официальное разрешение на транзит. Решение данного вопроса было поручено генералу Э. Ханзену. Переговоры о разрешении перехода по территории Болгарии планировалось вести по линии МИДа Германии (через его дипломатическую миссию в Софии) и ОКВ (через немецкого генерала при Главном командовании Королевской армией). Дальнейший путь беженцев должен был пролегать через сербскую часть Баната, где они могли на некоторое время остановиться на отдых. Вопрос об их размещении следовало предварительно согласовывать с командованием группой армий «Ф». Отправку немецкого контингента с территории сербского Баната планировалось производить уже железнодорожными составами. Организационную ответственность за эту фазу операции несло руководство ФоМи [16, Bl. 9258-9259].
Однако вскоре стало очевидно, что вышеописанный план нуждается в серьезном пересмотре. Эвакуировать такое большое количество этнических немцев через Южную Румынию, особенно в кратчайшие сроки, было просто невозможно как из-за наплыва румынских беженцев из северной части страны, так и из-за весьма ограниченных транспортных возможностей.
В связи с этим при проведении следующей фазы эвакуации власти Германии планировали сформировать два больших потока немецких беженцев - северный и южный. Первый, который состоял преимущественно из жителей березанских и глюкстальских колоний, должен был продолжать свой отход через территорию Венгрии. Южный поток объединял уроженцев кучурганских и грослибентальских колоний, а также Одессы. Эвакуационный маршрут этого контингента пролегал по территории Болгарии, Сербии, Венгрии, протектората Богемии и Моравии и Генерал-губернаторства. Каждым из двух потоков руководил представитель ФоМи в звании гауптштурмфюрера СС, который, в частности, отвечал за организацию временного размещения и питания беженцев [9, S. 182; 27, S. 9-10].
Первым 16 апреля 1944 г. по распоряжению генерал-квартирмейстера ОКХ через Бырлад и венгерскую Северную Трансильванию начал движение из Бессарабии северный поток беженцев [14, Bl. 9243-9244]. Он состоял из 70 125 человек, 38 444 лошадей, 12 729 повозок и 6 458 голов крупного рогатого скота [12, S. 223]. Переход через Прут происходил по мосту возле деревни Фэлчу. Из-за постоянных налетов советской авиации и движения немецких частей маршрут обоза нередко корректировался [27, S. 9].
ОКВ поначалу сомневалось в том, что Северная Трансильвания, имевшая весьма ограниченные ресурсные возможности, способна принять даже на короткий промежуток времени такой многочисленный контингент беженцев [14, Bl. 9246]. Исходя из этого, штаб зондеркоманды «Р» и генерал Э. Ханзен должны были находиться в тесной координации с командующим германскими войсками в Восточной Венгрии. Последний, в частности, имел право принять в зоне своей ответственности ограниченное количество этнических немцев. Согласно предписанию ОКВ, переход беженцев по венгерской территории должен был продолжаться до линии Клаузенбург (Клуж- Напока) - Деж - Бетлен - Быстрица - Бор- гопрунд - Пояна-Стампей. Кроме того, им запрещалось совершать остановки длительностью более 24 часов. Практически всю ответственность за управление перемещением, сопровождение, организацию питания и медицинского обслуживания немецких беженцев нес штаб зондеркоманды «Р». Дальнейшую отправку контингента эшелонами за пределы Венгрии следовало заранее согласовать с транспортными службами вермахта [14, Bl. 9241-9242].