Жанр публицистики, которым пользуется Михайловский, раскрывая социологические аспекты теории подражания, по мнению Е. Тарле, имеет не только достоинства, но и недостатки. Слабая сторона творчества русского социолога - неумение систематизировать результаты своих исследований. Перемешанные в изложении исторические, юридические, естественно-научные факты, иллюстрации из художественной литературы снижают силу аргументации. «Если бы из всех статей, разбросанных во II томе “Сочинений” (Н.К. Михайловского. - О.К.) и трактующих о “героях и толпе” была составлена целая книга, - отмечал он, - и если в этой книге была совершена систематическая перестановка всех приводимых в изложении аргументов и фактов, - тогда выпуклость и яркость основной мысли еще более остановили бы внимание читателя, нежели это случилось на деле» (Тарле 1902: 46). Одна из причин, по которой пальму первенства в научной постановке проблемы подражания адепты обществознания отдавали Г. Тарду, а не Н.К. Михайловскому, заключалась в обладании первым внешнего, но очень важного качества - систематичности изложения материала.
В то же время социологическая публицистика позволяет проводить черновую работу поверки фактологических данных, полученных в рамках специализированных дисциплин, преодолевая «зашоренность» ученых рамками профессиональной специализации, «позволяя посмотреть, что делается у соседа». Социологическая публицистика давала возможность Н.К. Михайловскому достичь полноты познания общественной проблемы - того, к чему он стремился как ученый.
Не менее важна ее роль и в реализации практической функции науки - реагировании на актуальные проблемы общественной действительности. «Социология ближе всего стоит к общей социальной реформе и социологу, - указывает Е. Тарле, - скорее, нежели всякому другому ученому, необходимо ни на минуту не слепнуть и не глохнуть по отношению к окружающей жизни» (Тарле 1902: 50). Стимулом для публицистического творчества становятся реальные социальные явления и процессы, позволяя ученому как гражданину реагировать на происходящее «здесь и сейчас», в то время как научные формы познания требуют времени, в рамках которого «вызревает» сущностная составляющая объекта изучения. По признанию самого Н.К. Михайловского, «практическим, житейским толчком» для написания статьи о «героях и толпе» стали еврейские погромы начала 80-х гг. ХIХ в., а рецензию на одну из научных работ, посвященных изучению уголовных процессов в России, он закончил выводом о взаимосвязи между преступлениями и количеством социальных контрастов в обществе. Таким образом, социологическая публицистика как никакая другая способна актуализировать любой общественно-научный вопрос, выводя из бытийной проблематики новые направления научного поиска.
Именно эту черту публицистического творчества Михайловского, посвященного изучению проблемы подражания в социальных отношениях людей, Е. Тарле считает одной из самых продуктивных. Разносторонне анализируя вопрос о «героях и толпе» на примере деятельности массовых народных движений разных эпох и стран, русский социолог одним из первых указывает на роль бессознательного в прошлой и текущей истории человечества. Его «этюды» ориентируют науку на сущностное изучение выявленного феномена, что можно сделать лишь в рамках академических исследований. «Этот вывод с тех пор повторялся и подтверждался другими социологами, - пишет Е. Тарле, - но ближайший анализ этого бессознательного, определение не проявлений, а природы (курсив автора. - О.К.) бессознательного, были и остаются не сделанною работою» (Там же: 51).
Не менее продуктивной социологическая публицистика Н.К. Михайловского оказалась и в плане работы исследователя с фактологическим материалом. На страницах своих статей, посвященных изучению проблемы подражания, автор расширяет традиционную сферу анализа описательных материалов, являющуюся основой для научно-теоретических обобщений. Он ломает сложившуюся монополию популярной в России второй половины ХIX в. органистической школы Г. Спенсера с ее ориентацией на биологические аналогии в обществознании. И хотя исследователь, как считает Е. Тарле, был склонен рассматривать природное как фундамент, на котором зиждется социологическое исследование, в своих публицистических исследованиях он делает акцент на изучении фактов из истории и криминалистики. Тем самым Михайловский предугадывает новое направление в работе обществоведа с фактологическим материалом, нашедшее применение в новой марксистской социологической школе, получившей популярность в России на рубеже ХIX-ХХ вв. «Преобладавшая в середине девяностых годов в России социологическая тенденция далеко разошлась с Михайловским, - указывает Е. Тарле, - но в одном отношении можно установить некоторую близость между ним и представителями исторического материализма, именно в их рабочей манере: и тот, и другие (в особенности последние) выдвинули на авансцену изучение конкретных фактов социальной истории, слишком заслоненное у Спенсера биологией и этнографией» (Тарле 1902: 52).
Пример с творчеством Н.К. Михайловского говорит также о том, что научная публицистика позволяет социологу в рамках анализа отдельных социальных феноменов проводить предварительную работу по изучению проблем социетального уровня. Анализ природы массовых движений, неизбежно возникающих в условиях борьбы социальной группы (например, нации) за самосохранение, осуществленный Михайловским на страницах социологических этюдов о подражании, по мнению Е. Тарле, позволяет раскрыть один из аспектов великой проблемы о жизни и смерти отдельных человеческих обществ.
Жанр публицистики требует от ученого определенной литературной индивидуальности, ибо аудитория, к которой он обращается, включает в себя как представителей научного сообщества, так и широкую читающую публику. Проблема, которую необходимо донести до общественности, требует такого изложения, «что читатель, самый далекий от публицистики, начинает понимать все огромное, живое, общественное значение этого вопроса, а читатель, далекий от науки, в свою очередь, не будет оспаривать всей невозможности приступать к анализу данной задачи без помощи научных данных» (Там же: 38). «Этюдное» творчество Н.К. Михайловского - яркий пример такой литературной индивидуальности. Изучая проблему «героев и толпы», он не только талантливо показывал органическую связь между интересами общественной жизни и проблемами общественной науки, но и «никогда неупрощал насильственно сюжет своей работы, никогда не принимал и, главное, не стремился (курсив автора. - О. К.) принять сложного явления жизни за простое, никогда умышленно не подравнивал изучаемых социологических феноменов под один предустановленный ранжир» (Тарле 1902: 53). И в этом плане, заключает Е. Тарле, публицистика не менее, чем серьезные социологические работы, дает Н.К. Михайловскому право на прочное место в истории науки.
Таким образом, проблема соотношения академических и неакадемических форм развития науки, в том числе и науки об обществе, неоднозначно решаемая специалистами в настоящее время, имеет глубокие исторические корни. Уже в дореволюционной России она волновала исследователей отечественной социологической мысли, которые не только формулировали основные альтернативы ее осмысления, но и разрабатывали систему аргументов в защиту предлагаемых подходов. Именно в этом, на наш взгляд, состоит ценность аналитической работы Е. Тарле. На примере публицистического творчества одного из известных русских социологов второй половины XIX в. он попытался рассмотреть публицистику как некую «пограничную зону познания», в которой литературный талант автора и логика теоретического познания дополняют и усиливают друг друга. Ряд выводов, сделанных автором, звучат достаточно современно, во многом перекликаясь с аргументацией современных сторонников научной значимости социологической публицистики. Тем самым подтверждается мысль о существовании уникальной по научному заделу, но еще малоизученной предыстории современной российской социологии.
Литература
1. Бороноев, А. 2000. Предисловие. В: Сорокин, П.А., Заметки социолога. Социологическая публицистика. СПб.: Алетейя.
2. Буравой, М. 2009. Приживется ли «публичная социология» в России? Laboratorium 1: 162-170.
3. Кареев, Н. 1913. Введение в изучение социологии. СПб.
4. Киричек, П.Н. 1995. Публицистика и политология: Природа альянса. Саранск: Изд-во Мордовского ун-та.
5. Кистяковский, Б.А. 1902. «Русская социологическая школа» и категория возможности при решении социально-этических проблем. В: Новгородцева, П.И. (ред.), Проблемы идеализма: сб. ст. М.: Изд-во Московского психологического общества.
6. Кукушкина, Е.И.
7. 2004. Развитие социологии в России (с момента зарождения до конца ХХ века). М.: Высшая школа.
8. 2011. Социологи и публицистика. Социологические исследования 3: 126-134.
9. Осипов, Г.В., Култыгин, В.П. (отв. ред.) 2009. История социологии: учебник. М.: Норма.
10. Тарле, Е. 1902. Из истории обществоведения в России. Литературное дело: сб. СПб.: Тип. Калпинского.
11. Тендрякова, М.В. 2006. Охота на ведьм: исторический опыт интолерантности. М.: Смысл.
12. Ученова, В.В. 1971. Гносеологические проблемы публицистики. М.: Изд-во МГУ.
13. Hecker, J. 1934. Russian Sociology. London: Chapman and Hall, Ltd.