Статья: Филологические и логические размышления на тему: уравнения противоположностей в этике, религии и литературе

Вспомним библейскую историю изгнания первой четы Адама и Евы из рая. «Мыслимая совокупность наблюдений» и предсказаний здесь отнесена к всемогущему Господу. Казалось бы, ничто не мешает первой человеческой паре быть высоконравственной и не нарушать запрет Бога. Само существование Адама после вкушения запретного плода должно было прекратиться по обещанию Бога. Казалось бы, что в этом идеальном случае от веры зависит и жизнь, и нравственность этой пары. Но мудрая история говорит нам ещё и о том, что нравственность этой пары зависит от них самих и силы искушения. Тем не менее, и жизнь прародителей не прекратилась по обещанию Господа. Желание видеть безошибочного Творца вызвало к жизни версию, что один день для него - тысяча лет и, стало быть, не дожив 70 лет до тысячи, Адам продемонстрировал справедливость божественного утверждения. Если же не удлинять божественные дни, настаивая на верности предречённого, то придётся ввести третье состояние ни жизни, ни смерти, в котором оказались первые люди, нарушившие запрет. Некоторая неопределённость. Среднее промежуточное состояние между жизнью и смертью, и вообще противостояние того и другого не бинарная оппозиция, а трипластия человеческого бытия. Возможно, библейская история с нарушением запрета показывает, что логика Творца не является ни однозначной, ни двузначной и не влечёт однозначного исчезновения нарушителя предустановленной гармонии. Может быть, само это нарушение входит в Божественный замысел, в человеческих интерпретациях которого мы встречаемся и с таким циклом: «Не согрешишь - не покаешься, не покаешься - не спасёшься». То есть условием спасения, является совершение греха. Подразумеваемая положительная теорема, опять-таки является противоположной данной: «Согрешишь - покаешься, покаешься - спасёшься». Получается, что Бог нуждается в грешном, но кающемся человеке. В какой-то степени цикл чередования противоположностей обеспечен их равенством (А равно не-А).

Как пишет В. С. Соловьёв: «Признавая другого равным себе, сострадающий сравнивает его состояние с такими же своими и из их одинаковости выводит нравственную обязанность участия и помощи» [13, с. 115]. Райское положение вещей отвечало формуле: заветы соблюдены (А), следовательно (>), люди вознаграждены (В). Но формула воздаяния за грехи имеет характер противоположной теоремы: заветы не соблюдены (не-А) следовательно (>), люди наказаны (не-В). Соотношение прямой и противоположной теоремы мыслимо лишь в пределах однозначной логической системы, где отсутствует выбор и где отступление от завета влечёт немедленную гибель индивида. Но это знаменует и примитивную нравственность, не умеющую противостоять внешним обстоятельствам и всегда следующей ветру обстоятельств и личной выгоды.

Но уже в двузначной логике из того, что А>В (А влечёт В), не вытекает, что не-А>не-В. Поясним это, используя таблицы истинности, где 1 обозначает истину, а 0 - ложь.

Таблица 4

Сравнивая третью и шестую колонку, мы видим, что с вероятностью Ѕ значения истинности не совпадают. Это означает, что нарушение условия не всегда является гибельным для человека. В половине случаев соотносительность прямой и противоположной теоремы окажется нарушенной.

Как раз напротив, желание переписать историю, изменить прошлое охватывает придворных историков при всяком глубоком социальном перевороте. Вы говорили, говорят они предыдущим исполнителям социального заказа, что было А (Великая Октябрьская социалистическая революция), а было не-А (заговор кучки лиц с целью захвата власти и личного обогащения), поэтому и последовало не В (построение мощного государства и справедливого общества) а не-В (новый заговор и распад страны со всеми, вытекающими отсюда обстоятельствами). Это переписывание отнюдь не имеет обязательно положительного характера, а логически ещё и неверно даже в рамках двузначной логики, которой обычно пользуется человек. Даже в «Книге Еноха» слабость обязательной импликации безусловно чувствуется. Мифический Енох говорит: «А вы не претерпели до конца и не выполнили закона Господня; но преступили его и надменными хульными словами поносили Его величие из своих нечистых уст, - вы, жестокосердые, не обретёте мира!». Как видим, наказание следует за нетерпеливость, невыполнение закона, поношение Творца, да ещё за жестокое сердце! В самом деле, в те религиозные времена за это можно было и без небесного участия отправиться в мир иной. Но очень характерно, что опять-таки наказание и здесь осознаётся и как бы насылается на себя самими грешниками. Неполная истина, часть истины принадлежит и им. Енох продолжает: «И посему вы проклянёте ваши дни, и годы вашей жизни прекратятся; велико будет вечное осуждение, и вы не обретёте милости [8, с. 16].

В двузначной логике совпадение истинностей прямого и противоположного суждений достигается тогда, когда компоненты имеют совпадающую истинность: или оба ложны, или оба истинны (первая и последняя строчка Табл. 4). На первый взгляд, это соблюдено. Событие случилось, и, следовательно, люди освобождены от греха: истина влечёт истину. Однако Событие христианской религии - появление Христа как Богочеловека, совместившего в себе далеко разошедшиеся грани божественного и человеческого. Поэтому вполне естественным выглядит переход к троичной логике. Что происходит в этой более сложной системе?

Повышается ли обязательность наказания за нарушение правил?

Рассматривая соотносительность прямого и противоположного утверждения в логической системе Лукасевича (сравнивая третью и шестую колонку таблицы), мы находим только три совпадения из девяти (крайние и средняя строки Табл. 5). Это совпадает с вероятностью возможности цикла чередования противоположностей и логически иллюстрирует мысль С. Д. Хайтуна, что «установка на незыблемость нравственноэтических норм (неизменность правил поведения индивида в социуме), которой пропитаны универсальные религии мира, вступает в противоречие с реально происходящей ускоренной социальной эволюцией» [17, с. 287]. Однако согласиться с этим можно с некоторыми оговорками. Дело в том, что в кризисных точках эволюции человеческое поведение способно деградировать настолько, что незыблемые общечеловеческие нормы остаются путеводной звездой, выполняют свою стабилизирующую функцию.

Таблица 5

Итак, соотносительность «пряника и кнута» в трёхзначной логической системе падает. Можно показать, что в более многозначных системах с большим количеством ступенек между истиной и ложью, (и более соответствующих жизни) вероятность совпадения падает. Всё более усложняющиеся системы сами спасают себя наличием большего числа элементов и их взаимодействий.

В романе Л. Леонова «Пирамида» устами одного из его героев хорошо подчёркнута возможность удивительного цикла чередования противоположностей: «изгнание Бога из мира, проще сказать, может обернуться для нас тою положительной стороной, что лишь по разбегу из глубины падения и сможет человечество вымахнуть на вершину спасительного покаянья» [10, II, с. 35] . Здесь уравнивается изгнание Бога из мира и его спасительный приход в мир. Уравнение противоположностей допустимо в логических системах, отличных от двузначной. В частности в логической системе Лукасевича. Вместе с тем оставление Богом мира задаёт своеобразную продлённую деистическую ситуацию, когда вся трудность исправления вывихнутого общества ложится на человека. Вообще же говоря, деизм отвечает трёхзначным логическим системам: нельзя сказать, что Бог есть, нельзя сказать, что его нет, он как бы есть в качестве первотолчка, Божьей искры в человеческом сознании.

Рассмотрим, как введение трёхзначных логических систем преобразует моральный статус человека. Формализация этики была предложена В. А. Лефевром и развита Ю. А. Шрейдером. Здесь зло обозначается как 0, добро 1, а промежуточные между ними значения «выражают то, что мы имеем дело с чем-то промежуточным между добром и злом» [18, с. 86] . Если решение субъекта считаться с голосом совести имеет вероятность х оказаться добром, тогда вероятность противоположного события - оказаться злом 1 - х. Моральный статус человека определяется, исходя из трёх вероятностей: Х1 - вероятность того, что мир исключает зло и не провоцирует человека на дурные поступки; Х2 - вероятность того, что мир оценивается как хороший, т.е. совесть не замечает дурных сторон мира; 1 - Х2 - вероятность того, что совесть заметит опасности мира. Х3 - вероятность того, что субъект последует указаниям совести. Используя формулу полной вероятности, можно вычислить оценку морального статуса человека.

Х = Х1 · 1 + (1 - Х1) (1 - Х2 ) Х3 [Там же, с. 88].

Ю. А. Шрейдер рассматривает предельные случаи плохого мира. Если Х1 = 0, а совесть, тем не менее, оценивает мир как хороший, то есть Х2 = 1, мы получаем, что моральный статус человека равен 0. Если же при плохом мире, совесть правильно оценивает его, то Х2 = 0 и Х = Х3 , т.е. моральный статус зависит только от того, последует или нет человек голосу своей совести. Подстановка Х2 = 1, т.е. оценка мира совестью как только хорошего, приводит к тому, что моральный статус человека зависит от того, насколько плох или хорош окружающий его мир.

Однако модель Лефевра-Шрейдера при всех её достоинствах не учитывает реальной сложности мира. Так, постулат незлонамеренности в художественной литературе подвергнут сомнению во «Сне смешного человека» Ф. М. Достоевского, где герой в сонных своих грёзах попадает на прекрасную планету, где «вся земля <…> была повсюду одним и тем же раем» [6, с. 513] и развращает всех превосходных людей. У этого мира лишь один изначальный недостаток. Будучи наилучшим, он не способен изменяться. И сами жители «не желали ничего и были спокойны» [Там же]. Но по логике вещей, достигнув наилучшего положения, измениться можно лишь к худшему. И вот герой, попавший в прекрасный мир, как раз и оказывается той ложкой дёгтя, которая портит бочку мёда: «Как скверная трихина, как атом чумы, заражающий целые государства, так и я заразил всю эту счастливую, безгрешную до меня землю» [Там же, с. 517].

Простейшая троичная система оценки качества мира приводит к несколько иным результатам. Пусть теперь Х1 = 1/2, то есть мир не плохой и не хороший, примелькавшийся обычный мир, содержащий в себе и положительное, и отрицательное. Пусть совесть оценивает мир как хороший, Х2 = 1, тогда моральный статус человека делается равным 1/2. Если при том же неопределённом мире совесть оценивает его как плохой, нуждающийся в улучшении, то Х2 = 0, то статус человека повышается и становится равным Ѕ + Ѕ Х3 . Отметим, что человек, всегда следующий голосу совести, и в этом мире достигает максимально высокого морального статуса, равного единице. Именно таков виновник грехопадения жителей прекрасной планеты. Осознав, что принёс в мир зло, он всеми силами старается вернуть обезумевший мир к прежнему состоянию. Но это не удаётся именно из-за возникновения неопределённости, равенства противоположностей: «Когда они стали злы, то начали говорить о братстве и гуманности и поняли эти идеи» [Там же].

Поскольку Х3 - вероятность, то она меньше единицы, то моральный статус обычного человека всё равно не достигает единицы, он как бы обречён на моральное несовершенство в неопределённом мире, однако в его власти приближение к наивысшей оценке. Пусть теперь и голос совести говорит о том, что этот мир погружён в неопределённость (Х2 = 1/2), т.е. человек сомневается в том, что добро обязательно влечёт добро, а зло обязательно приводит к худшему положению вещей. Ведь в этом сложном мире «не было бы счастья, да несчастье помогло». Даже и по библейской истории это так, ибо в её толковании человечество пошло от грехопадения Адама и Евы. Подстановка двух первых неопределённостей приводит к тому, что моральный статус человека уменьшается: