Содержание креатинина и кальция в плазме крови и экскреция кальция с мочой после одно,- двух- и трехнедельного введения галоперидола и аквадетрима по отдельности и совместно
Уровень общего белка в плазме крови у крыс, получавших галоперидол на протяжении всего эксперимента, не отличался от контроля (61,85±2,47 г/л), а после введения аквадетрима, а также аквадетрима с галоперидолом, отмечалась тенденция к снижению, но без статистически значимых изменений. И хотя у крыс второй и третьей групп, как мы это отмечали выше, наблюдалось повышение степени протеинурии, но она не приводила к развитию гипопротеинемии.
Изучение обмена кальция в условиях гипервитаминоза D показало, что введение галоперидола и создаваемая им эндогенная гиперпролактинемия оказали влияние на обмен кальция, в частности на содержание иона в плазме крови в двух- и трехнедельных опытах было снижено (р<0,05), при этом экскреция, наоборот, увеличилась, причем уже и в конце первой недели (рис. 1). Введение витамина D, как и следовало ожидать, увеличило концентрацию кальция в плазме крови уже с первой недели и способствовало ее повышению, и при завершении опытов на 22-й день она достигла 3,12±0,14 ммоль/л против контрольного уровня 2,36±0,11 ммоль/л (р<0,001). Одновременно значительно повысилась экскреция кальция, превысив контроль (0,68±0,05 мкмоль/час/100 г) в конце третьей недели (2,24±0,25 мкмоль/час/100 г) в 3,29 раза (р<0,001). Очевидно, что создаваемая введением галоперидола гиперпролактинемия оказывает патологическое воздействие на ремоделирование костной ткани с превалированием резорбции над активностью формирования костной ткани [15]. При совместном введении препаратов также отмечались повышение кальция в плазме крови и его экскреция с мочой уже с первой недели с постоянным нарастанием, но в меньшей степени, чем при введении только аквадетрима.
Заключение
Трехнедельное введение белым лабораторным крысам линии Вистар галоперидола (1) в дозе 0,2 мг/100 г для создания эндогенной гиперпролактинемии, витамина D (2) в дозе 5 000 МЕ/100 г для создания гиперкальциемии по отдельности и совместно (3) вызывает:
1) снижение шестичасового спонтанного диуреза в результате усиления канальцевой реабсорбции воды. Содержание креатинина, общего белка в крови и степень протеинурии не меняются, концентрация кальция снижается, а его экскреция с мочой повышается;
2) повышение в крови содержания кальция, снижение диуреза сначала вследствие усиления канальцевой реабсорбции воды, а затем и ослабления клубочковой фильтрации. Повышается степень протеинурии. Содержание креатинина и кальция в плазме крови повышается со значительным кальцийурезом;
3) более выраженное, чем при их отдельном введении, снижение диуреза, протеинурию, которая не была характерна при введении галоперидола. Содержание кальция и креатинина в крови повышается, отмечается и кальцийурез.
Список литературы
1. Абрамичева П.А., Смирнова О.В. Изоформы рецептора пролактина как основа тканеспецифического разнообразия его эффектов в норме и патологии // Биохимия. 2019. Т. 84. № 4. С. 461-480 DOI: 10.1134/S0320972519040018.
2. Bernard V., Young J., Binart N. Prolactin - a pleiotropic factor in health and disease. Nature Reviews Endocrinology. 2019. vol. 15. P. 356-365. DOI: 10.1038/s41574-019-0194-6.
3. Cabrera-Reyes E.A., Limon-Morales O., Rivero-Segura N.A., Camacho-Arroyo I., Cerbon M. Brain prolactin is involved in stress-induced REM sleep rebound. Endocrine. 2017. vol. 57. no 2. P. 199-213. DOI: 10.1007/s12020-017-1346-x.
4. Machado R.B., Rocha M.R., Suchecki D. Prolactin function and putative expression in the brain. Horm Behav. 2017. vol. 89. P. 38-47. DOI: 10.1016/j.yhbeh.2016.12.004.
5. Borba V.V., Zandman-Goddard G., Shoenfeld Y. Prolactin and autoimmunity. Front Immunol. 2018. vol. 9. no. 73. DOI: 10.3389/fimmu.2018.00073.
6. Лычкова А.Э., Пузиков А.М. Пролактин и серотонин // Вестник Российской академии медицинских наук. 2014. № 1-2. С. 38-45.
7. Lv C., Mo C., Liu H., Wu C., Li Z., Li J., Wang Y. Dopamine D2-like receptors (DRD2 and DRD4) in chickens: Tissue distribution, functional analysis, and their involvement in dopamine inhibition of pituitary prolactin expression. Gene. 2018. vol. 651. P. 33-43. DOI: 10.1016/j.gene.2018.01.087.
8. Pivonello R., Waaijers M., Kros J.M., Pivonello C., de Angelis C., Cozzolino A., Colao A., Lamberts S.W.J., Hofland L.J. Dopamine D2 receptor expression in the corticotroph cells of the human normal pituitary gland. Endocrine volume. 2017. vol. 57. no 2. P. 314-325. DOI: 10.1007/s12020-016-1107-2.
9. Таболова Л.С., Джиоев И.Г., Акоева Л.А., Гиреева Л.А. Влияние экспериментальной эндо - и экзогенной гиперпролактинемии на водовыделительную функцию почек // Современные проблемы науки и образования. 2013. № 6. [Электронный ресурс]. URL: http://www.science-education.ru/ru/article/view?id=11135 (дата обращения: 20.05.2021).
10. Вайман Е.Э., Шнайдер Н.А., Незнанов Н.Г., Насырова Р.Ф. Патофизиологические механизмы, лежащие в основе антипсихотик-индуцированной тардивной дискинезии // Бюллетень сибирской медицины. 2019. Т. 18. № 4. С. 169-184. DOI: 10.20538/1682-0363-20194-169-184.
11. Джиоев И.Г., Козаев А.В., Кабоева Б.Н., Батагова Ф.Э. Механизмы водовыделительной функции почек при экспериментальной острой почечной недостаточности на фоне гиперкальциемии // Фундаментальные исследования. 2014. № 10-10. С. 1924-1928.
12. Камышников В.С. Клиническая лабораторная диагностика (методы и трактовка лабораторных исследований). М.: МЕДпресс-информ, 2017. 720 с.
13. Козаев А.В., Джиоев И.Г., Кабоева Б.Н., Караева Д.А. Влияние экспериментальной гиперкальциемии на показатели крови, перекисное окисление липидов и водовыделительную функцию почек // Современные проблемы науки и образования. 2013. № 6. [Электронный ресурс]. URL: http://science-education.ru/ru/article/view?id=11825 (дата обращения: 20.05.2021).
14. Bhaskar S. Veena, Sharmila Upadhya, Satish Kumar Adiga, Kumar N. Pratap. Evaluation of oxidative stress, antioxidants and prolactin in infertile women. Indian Journal of Clinical Biochemistry. 2008. vol. 23. Р.186-190.
15. Анварова Ш.С., Пирматова М.А. Состояние метаболизма костной ткани при синдроме гиперпролактинемии // Вестник Авиценны. 2015. № 3. С. 144-147.