Южный Федеральный университет
ГАРМОНИЗАЦИЯ ДУШЕВНЫХ СОСТОЯНИЙ: ПСИХОЛОГИЯ И КУЛЬТУРНЫЕ ПАРАДИГМЫ XX ВЕКА
М.Б. Ингерлейб
Аннотация
Статья посвящена рассмотрению ведущих парадигм психотерапии в культуре ХХ века. В статье фиксируется факт отсутствия внятного определения психотерапии как культурного феномена, а также согласия специалистов по вопросу о том, каковы её основные функции, но подчёркивается совершенно реальный характер функционирования психотерапевтических направлений как в культуре ХХ века, так и сегодня. Для автора психотерапия выступает как профессиональная работа с душевным состоянием клиента, стремление гармонизировать его внутренний мир. Исходя из такого понимания, автор выделяет среди множества направлений и школ психотерапии три наиболее значительных, оказавших существенное влияние на духовную и гуманитарную культуру: это психоанализ, когнитивно-поведенческая терапия (бихевиоризм) и гештальт-терапия. Они и составляют главные психотерапевтические парадигмы. Психоанализ рассмотрен автором как обращение к «докультурной» составляющей внутреннего мира, что, как показано в статье, получило широкое выражение у сюрреалистов, в фильмах Л. Бунюэля, Ф. Феллини, П. Пазолини, М. Формана и т.д. Бихевиоризм, апеллирующий к внешнему поведению, оказал влияние прежде всего на образование, управленческую деятельность и некоторые направления фантастики. Гештальт-терапия Ф. Перлза, ориентированная на индивидуальность и состояние «здесь и сейчас», породила в культуре множество разнообразных практик «осознавания». В заключение автор отмечает множественность психотерапевтических направлений и их лавинообразный рост в современной культуре.
Ключевые слова: массовая культура, психоанализ, бихевиоризм, гештальт, психотерапия, З. Фрейд, К. Юнг, Ф. Перлз.
Abstract
Mikhail B. Ingerleyb, Southern Federal University, the Ministry of Education and Science of the Russian Federation, Rostov-on-Don, Russian Federation.
HARMONIZATION OF MENTAL STATES: PSYCHOLOGY AND CULTURAL PARADIGMS OF THE XX CENTURY.
The article deals with the leading paradigms of psychotherapy in the culture of the twentieth century. The article records the fact that there is no clear definition of psychotherapy as a cultural phenomenon, as well as the lack of agreement of specialists on the issue of its main functions, but it emphasizes the very real nature of the functioning of psychotherapeutic directions both in the culture of the twentieth century and today. For the author, psychotherapy is a professional work with the mental state of the client, the desire to harmonize his inner world. Based on this understanding, the author identifies three of the most significant areas and schools of psychotherapy that have had a significant impact on spiritual and humanitarian culture: psychoanalysis, cognitive behavioral therapy (behaviorism) and Gestalt therapy. They are the main psychotherapeutic paradigms. Psychoanalysis is considered by the author as an appeal to the «pre-cultural» component of the inner world and, as shown in the article, was widely expressed by the Surrealists, in the films of L. Bunuel, F. Fellini, P. Pasolini, M. Forman, etc. Behaviorism, which appeals to external behavior, has influenced, first of all, education, management, and some areas of science fiction. F. Perls' Gestalt therapy, focused on the individual and the state of «here and now», gave rise to a variety of cultural practices of «awareness». At the end of the article, the author notes the multiplicity of psychotherapy directions and their avalanche-like growth in modern culture.
Keywords: mass culture, psychoanalysis, behaviorism, Gestalt, psychotherapy, Z. Freud, K. Jung, F. Perls.
Вступление
Задача этой статьи - указать ведущие тренды в развитии такого явления культуры, сформировавшегося в ХХ веке, как психотерапия, а также описать её влияние на духовную жизнь общества.
Психотерапия как феномен культуры XX века: проблема определения
История культуры, если взглянуть на неё «с высоты птичьего полёта», даёт нам разные примеры гармонизации человеческой души. Традиционные обряды и ритуалы, шаманское камлание, феномен исповеди, даже карнавалы могут быть отнесены к разнообразным формам работы с душой, которая не должна унывать, отчаиваться и тонуть в пучине негативных эмоций. Однако лишь культура прошлого века исторически даёт нам первый образец профессиональной деятельности, целью которой является регуляция внутреннего мира человека. Это психотерапия, родившаяся из психологии. Психология, оформившись как наука на самом рубеже ХIХ - ХХ веков, быстро стала частью современной цивилизации, буквально пронизывая собой всю современную культуру [2]. Однако массовая культура (в первую очередь западная) впитала привлекательные (а также вульгарно понятые) идеи отнюдь не научной психологии, а психотерапии как практической деятельности по гармонизации душевных состояний человека. В XXI веке мода на гармонизацию душевных состояний становится повсеместной, а психотерапия приобретает статус влиятельного института, под воздействием которого находится вся массовая культура, в первую очередь - литература и кинематограф, СМИ и массмедиа цифровой индустрии, маркетинг и реклама.
«Первая волна» экспансии идей психоанализа в массовую культуру была начата, несомненно, Зигмундом Фрейдом, который обосновал тезис о том, что бессознательное является фактом повседневной психической жизни каждого человека. Психоанализ низвёл бессознательное из возвышенных чертогов философии в жизнь обывателей, в поле массовой культуры. В обобщённом виде разворот от сознания к бессознательному, от разума к хаосу, от Бога к человеку явился психологическим выражением постмодернизма.
На протяжении XX века были и другие волны экспансии психотерапии в культурное пространство, которые прошли менее шумно и менее заметно, но оставили немалый след в современной культуре. К таковым надо отнести бихевиоризм (а также дополняющие его в терапевтическом плане школы когнитивно-поведенческой терапии (КПТ), которые хотя и имеют теоретические расхождения, но глубина их с позиций восприятия неспециалиста не заметна) и гештальт-терапию.
Однако что есть психотерапия как культурный феномен? По сей день этот вопрос не имеет окончательного ответа. Многими специалистами эта задача относится к категории неразрешимых. Например, усилиями Дж. К. Зейга и Фонда Милтона Эриксона в конце 80-х годов XX века был осуществлён очень интересный проект под названием «Психотерапия - что это?». Представители разных направлений психотерапии дали то определение своей деятельности, из которого исходят в практике, а также пояснения к нему [9, с. 11]. Русский перевод антологии этого проекта насчитывает более 400 страниц и не содержит итогового интегрирующего описания сущности психотерапии.
Но наука не любит неразрешимых задач, и сама неопределимость в этом случае становится определяющим признаком. Так, В.Е. Каган пишет, что понятие психотерапии определяет скорее границы явления, чем его суть [4].
Рассматривая стратегическую цель психотерапевтического процесса как гармонизацию душевных состояний человека, её тактическими задачами определяем:
• восстановление эмоционального баланса клиента;
• разрешение его личных проблем, возникающих в результате социального взаимодействия, самосознания и рефлексии;
• оптимизация или изменение моделей поведения;
• устранение препятствий для достижения личностной зрелости, установления отношений;
• содействие клиенту в понимании самого себя, своих потребностей и мотивов.
«Миссия» психотерапии как смысл её существования в качестве социокультурного института воспринимается весьма неоднозначно в самой профессиональной среде - и потому в массовой культуре не отражается вообще или весьма смутно. Полярность мнений громадная. От конкретной установки: «Миссию психотерапии можно сформулировать триадой: развитие - предупреждение - лечение» (В. В. Макаров) - до действительно глобального «программного» отношения к человеческой субъективности «... как к важнейшему факту человеческой жизни» [1, с. 182].
Мы в своей практике придерживаемся того взгляда, что психотерапия является процессом вербального взаимодействия психотерапевта и клиента/клиентов с целью гармонизации его/их душевных состояний, избавления от психического дискомфорта и страдания. Целью процесса является достижение тех степеней автономности и адаптивности клиента, при которых деятельность и душевная продукция осуществляются его свободной волей, не противоречащей социокультурным требованиям и объективной реальности.
Вторжение психоанализа в культуру: суть фрейдовской интерпретации человека
Массовая культура всегда весьма обобщённо интерпретировала терапевтические метафоры З. Фрейда, лежащие в основе его парадигмы, игнорируя весьма рано возникшие внутренние противоречия, связанные с именами прямых учеников и более поздних последователей (К.-Г. Юнг, А. Адлер, Г. Маркузе, Г. Салливан, Э. Фромм, К. Хорни). Что же тогда под видом психоаналитических идей проникало в литературу, театр, кинематограф, повседневную жизнь?
Описывая место теории З. Фрейда и его последователей в современной системе научного знания, необходимо сказать, что психоаналитическая концепция не являет собой научную истину, а «представляет собой соединение философской спекуляции с практикой психической саморегуляции» [12, с. 14]. Краеугольным камнем этой теории является концепция бессознательного.
З. Фрейд не был первым, заговорившим о бессознательном [5]. В числе его идейных предшественников многие видные мыслители и врачи XIX века. Несомненно одно - из области отвлечённых идей он перевёл концепцию бессознательного в область практической деятельности, поставив «докультурную» инстинктивную часть внутреннего мира (Id), могучую, таинственную и нарциссическую, в антитезу «Я» (Ego), которая представляет собой сознательную сферу психического, выражение собственно культуры, адекватной культурной коммуникации, и добавил «третью сторону» - «Сверх Я» (Superego) - воплощение культурного диктата, невротизирующего и подавляющего могучие силы Id. Развёртывание их конфликта в бессознательном и стало основной идеей и терапевтической метафорой его метода. Открытие Фрейда - открытие глубин и тайных «подвалов» внутреннего мира, того, что «под культурой», под её тонким слоем, существует нечто нерегулируемое и могучее, что тем не менее можно попытаться понять и обуздать. И внести гармонию и осознанность в дисгармоничное трио внутренних составляющих души - как раз задача психоанализа.
Даже максимально краткое изложение фрейдовских идей оказалось шокирующе привлекательным для мировой культуры на переходе от викторианской эпохи к безумию Первой мировой войны.
Конфликты, связанные с формированием структур личности, детские травмы, порождающие преступников и гениев, сексуальная и инцестуальная подоплёка отношений с родителями, отказ разуму (сознанию) в роли единоличного управителя жизни и поведения - всё это создавало из психоаналитической теории привлекательную и, главное, понятную канву для художественного осмысления окружающей реальности. Но самым привлекательным элементом, связавшим психоаналитический взгляд на человека и художественное творчество, стало исследование сновидений - первого продукта соприкосновения личности и культуры.
Возникновение чуть позже в дополнение к «индивидуальному бессознательному» образа юнгианского «коллективного бессознательного» и органично связанного с ним мифопоэтического способа отображения реальности просто не могло не найти отклика в среде тех, для кого художественное творчество - образ жизни.
Гуманитарная культура: очарованность психоанализом
Психоанализ с самых первых дней своего представления широкой публике демонстрирует некую двойственность. Он - и вульгарный, обращённый к низменному и неприглядному, и изысканный, оперирующий отвлечёнными абстрактными сущностями. На лекции З. Фрейда его «венского периода» ходили как на скандальную пьесу одного актёра.
Как практика психоанализ имеет дело с самым интимным, невыносимым, тем, что человек скрывает сам от себя, - а психоаналитик провоцирует бессознательное, заставляет вытесненное говорить. Вытесненное переживание возвращается в область сознания снами и фантазиями, проявляется в виде оговорок и в потоке неконтролируемой речи. И первой на столь заманчивый художественный инструмент откликнулась литература, работающая со словом как с материалом. «Вскрытая» психоанализом картина психической жизни стала более «объёмной», сложной, учитывающей наличие вытесненных влечений и подсознательных желаний [8, с. 39].
Здесь можно выделить множество имён, но в первую очередь хочется вспомнить С. Цвейга, Л. Фейхтвангера, Т. Манна, Г. Гессе, Ф. Кафку. Безусловно, психоаналитическое влияние испытал и Джеймс Джойс, эстетический ориентир, как модернисткой, так и постмодернистской литературы. Исследователи указывают на то, что концепция бессознательного является несомненным источником литературного «потока сознания», создателем которого считается Джойс. В мотивационной структуре романа «Улисс» видны «фрейдистские рецепты», ситуация «эдипова комплекса» и другие явные психоаналитические аллюзии [10, с. 200].
Столь же важную роль бессознательное играет в работах ещё одного классика англоязычной постмодернистской литературы - Вирджинии Вульф.
Ещё успешнее, чем литература, с представлением бессознательного и других психоаналитических идей справлялся кинематограф, который, несомненно, можно назвать «самым важным» искусством XX века. Начиная с движения сюрреалистов, фильмов Л. Бунюэля, Ф. Феллини, П. Пазолини, М. Формана, кинематограф научился создавать настоящий мир иллюзий с использованием монтажа, спецэффектов, перемещений камеры, неожиданных перспектив. Современной реинкарнацией идей бессознательного можно назвать выдающийся фильм «Матрица», где пространство бессознательного было заменено техногенной виртуальной реальностью. Сам фильм явился объектом оживлённого обсуждения классических психоаналитиков и последователей Ж. Лакана.