Генезис нормы о примирении с потерпевшим как основания освобождения от уголовной ответственности в Уголовном кодексе Российской Федерации
С.Е. Суверов
адъюнкт Омской академии МВД России
В статье анализируется процесс появления в отечественном законодательстве нормы, предусматривающей примирение с потерпевшим в качестве основания освобождения лица от уголовной ответственности. Отмечается развитие в науке уголовного права института освобождения от уголовной ответственности, а также связанных с его реализацией принципов. Выделяются особенности реализации отдельных положений о примирении в уголовном судопроизводстве РСФСР. Прослеживается путь принятия действующего Уголовного кодекса РФ в части появления в нем нормы о примирении с потерпевшим. Рассматривается зарубежный опыт примирительных процедур по уголовным делам. Предлагается авторское мнение о влиянии на уголовный закон России правовых положений института примирения с потерпевшим, установленных в зарубежных законодательных системах.
Ключевые слова: уголовная ответственность, освобождение от уголовной ответственности, примирение с потерпевшим, медиация, трансакция, Уголовный кодекс, модели примирительных процедур, альтернативные проекты.
S.E. Suverov
postgraduate student of Omsk Academy of the Ministry of the Interior of Russia
GENESIS OF THE REGULATION ON SETTLEMENT WITH THE INJURED PARTY AS THE BASIS OF EXEMPTION FROM CRIMINAL LIABILITY IN THE CRIMINAL CODE OF THE RUSSIAN FEDERATION
The article analyzes the process of the appearance in the domestic legislation of a regulation providing for settlement with the injured party as a ground for exemption from criminal liability. The development of the institution of exemption from criminal liability in criminal law, as well as the principles associated with its implementation, is noted. The features of the implementation of certain provisions on reconciliation in the criminal process of the RSFSR are highlighted. The way of the adoption of the current Criminal Code of the Russian Federation is traced in terms of the appearance of a rule on reconciliation with the victim in it. The foreign experience of settlement procedures in criminal cases is considered. The author's opinion is proposed on the influence of the legal provisions of the institution of reconciliation with the victim, established in foreign legislative systems on the criminal law of Russia.
Key words: criminal liability, exemption from criminal liability, settlement with the injured party, mediation, transaction, models of settlement procedures, alternative projects.
примирение освобождение уголовная ответственность
Правовая политика современных государств в области уголовного права существенно отличается от проводимой ими еще около века назад. Одним из наиболее существенных различий между ними является активное внедрение в настоящее время в уголовное законодательство большинства государств мира положений, направленных на реализацию принципа «экономии репрессий».
Исследователями по-разному понимается содержание вышеуказанного принципа путем смещения акцентов на те или иные отличительные черты [12, с. 4; 13; 25, с. 8]. Не затрагивая сущности данной категории, отметим лишь то, что проявление указанной политики нашло свое объективное выражение в нормативном закреплении мер наказаний, альтернативных лишению свободы, уменьшении количества пенитенциарных учреждений, а также лиц, в них содержащихся, внедрении идеи «условности» наказания.
Причины такого рода изменений правовой политики государств ранее были предметом изучения и подробно излагались на страницах научных работ. Нами же понимается, что обозначенные события были следствием невозможности дальнейшего использования арсенала правовых инструментов, предлагаемых представителями классической школы уголовного права, для предотвращения роста преступности [7, с. 14].
Начавшаяся в последующем трансформация уголовно-правовой сферы привела к появлению и законодательному закреплению иных уголовно-правовых институтов, одним из которых стал институт уголовной ответственности [8, с. 43].
В соответствии с тем, что указанные изменения происходили на рубеже XIX-XX вв., а свое бурное развитие возымели в XX в., в законодательстве РСФСР, а затем и СССР нашли свое отражение некоторые из них.
Впервые в Основах уголовного законодательства СССР и союзных республик 1958 г., а впоследствии и в Уголовном кодексе (далее - УК) РСФСР 1960 г. уголовная ответственность употреблялась в значении существенно ином, чем уголовное наказание [9, с. 21]. Кроме того, вышеназванными правовыми актами впервые было введено понятие «освобождение от уголовной ответственности», что обусловило закрепление данного правового института [17, с. 6].
В свою очередь, появление оснований, освобождающих от уголовной ответственности, привело к необходимости пересмотреть содержание принципа неотвратимости наказания. Результатом данного процесса стало предложение о переходе к принципу неотвратимости уголовной ответственности [14, с. 263]. Дальнейшее развитие оснований освобождения от уголовной ответственности, связанное с предоставлением возможности применять к лицу, совершившему преступление, вместо мер уголовной ответственности иные меры (административной ответственности, воспитательного и общественного воздействия), привело к утверждению принципа неотвратимости уголовно-правового принуждения [7, с. 95].
Отметим, что в обозначенных Основах уголовного законодательства отсутствовало интересующее нас основание освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, но предлагались иные [10].
Вместе с тем рассматриваемый институт освобождения от уголовной ответственности также не был закреплен и в каком-либо из УК РСФСР, однако определенные его положения нашли свое отражение в Уголовно-процессуальных кодексах (далее - УПК) РСФСР как 1922 и 1923 гг., так и 1960 г., в нормах которых устанавливались конкретные преступления, возбуждаемые только лишь по жалобе потерпевшего и подлежащие прекращению вследствие примирения последнего с лицом, совершившим преступление.
В последующем существенные социально-политические изменения, начавшиеся в нашем государстве, повлекли за собой отказ от ранее доминирующих позиций в различных отраслях права. С целью выработки новой концепции развития уголовного законодательства группой отечественных ученых- правоведов в 1987 г. была разработана и предложена на обсуждение научному сообществу теоретическая модель Общей части Уголовного кодекса [11, с. 93].
В данной модели УК предусматривалось несколько видов освобождения от уголовной ответственности с применением иных мер воздействия (главы 16 и 22). К мерам, заменяющим уголовную ответственность, относились: 1) принудительные меры воспитательного характера, применяемые к несовершеннолетним комиссией по делам несовершеннолетних (ст. 109); 2) принудительные меры общественного воздействия, применяемые товарищеским судом (ст. 84); 3) передача лица на поруки в связи с отсрочкой вынесения приговора (ст. 85) [18, с. 260261, 272].
Примечательно, что в комментарии одного из авторов обозначенной модели указывалось, что для обогащения советского уголовного права необходимо обратиться к сравнительному правоведению, изучая при этом не только правовые институты в иных социалистических государствах, но также и в развитых капиталистических [5, с. 3-4]. Несмотря на данный тезис, при написании модельного кодекса в нем не было предложено закрепить примирение с потерпевшим в качестве основания освобождения от уголовной ответственности или наказания, хотя указанные положения содержались в законодательстве ряда развитых зарубежных государств. Вероятно, это было связано с тем, что существенной правовой основы для реализации обозначенных предложений еще не было создано, поскольку государство все еще действовало в прежней конституционной парадигме, отношение к роли личности в уголовных правоотношениях пока еще не было принципиально пересмотрено.
В дальнейшем в период с 1991 г. по 1996 г. происходила активная работа, направленная на реформирование уголовного законодательства, в т.ч. путем предложения проектов нового УК РФ. Проекты будущего уголовного закона разрабатывались как представителями государственной власти, так и различными авторскими коллективами ученых, а также в учебных и научных учреждениях [1; 4, с. 55; 16, с. 28-31; 20].
Несмотря на существенные споры между представителями различных проектов о содержании УК, ими не затрагивался вопрос о закреплении в нем освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим [4, с. 57; 14].
И лишь в одном из последних проектов УК РФ, подготовленном совместно несколькими авторскими коллективами и представленном в 1994 г., впервые было предложено установить рассматриваемую норму. Она располагалась в ст. 78 и имела следующее содержание: «Лицо, совершившее преступление небольшой тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред» [19, с. 44]. Совокупность условий, необходимых для реализации данного основания, практически полностью соответствовала итоговой редакции УК РФ, принятой в 1996 г., за тем лишь исключением, что в первоначальном варианте отсутствовало требование о необходимости совершения преступления впервые, т.е. возможность его применения была более широкой.
Важным является тот факт, что еще до окончательного принятия и введения в действие на территории России нового УК в условиях развития межгосударственных отношений с членами Содружества Независимых Государств 17 февраля 1996 г. был согласован Модельный УК [6]. Так, ст. 75 данного Модельного УК, именуемая как «Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим», имеет содержание, которое практически дословно воспроизводится ст. 78 проекта Общей части УК, рассмотренного ранее.
Проанализировав путь становления нормы об освобождении от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, стоит отметить, что существенные вопросы вызывает факт её появления в одном из последних проектов УК, поскольку ранее возможность её закрепления не выносилась на обсуждение общественности, не предлагалась иными законопроектами. Это повышает интерес к вопросу о том, что же послужило причиной решения об установлении такого основания освобождения от уголовной ответственности, а также на правовой опыт каких государств опиралась Россия, если указанная норма была ею заимствована.
О существенном влиянии зарубежного законодательства на принятие УК РФ 1996 г. имеется определенное мнение в научной среде. В том числе одним из разработчиков УК 1996 г. профессором А.Н. Игнатовым отмечалось, что при его подготовке учитывался апробированный положительный опыт стран Западной Европы, в частности Германии и Франции [21, с. 4].
Указанное мнение подтверждается тезисом о том, что институт освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим был заимствован отечественным законодателем из зарубежного уголовного права, поскольку в обозначенных государствах он показал и доказал свою состоятельность, эффективность и экономическую выгоду [22, с. 392].
На момент обсуждения и принятия окончательной редакции УК РФ 1996 г. в зарубежных государствах отсутствовала общепринятая модель осуществления процессов по урегулированию уголовно-правовых конфликтов, результатом которых мог стать отказ от уголовного преследования виновного лица и вынесения ему обвинительного приговора судом. Способы разрешения указанных конфликтов именовались «альтернативными мерами», а их правовая основа была закреплена как в уголовном, так и в уголовно-процессуальном законодательстве зарубежных государств, а также в иных нормативно-правовых актах. Кроме того, следствием реализации данных мер были различные правовые последствия для лица, совершившего преступление (освобождение от наказания; обстоятельство, смягчающее наказание).
Полагаем, что возможно объединить в наиболее общем виде указанные модели различных зарубежных государств в две группы [26, с. 59]. К первой группе можно отнести так называемые «нидерландско-бельгийские», которые представляют собой трансакцию. Сущность указанных моделей заключается в том, что лицо, совершившее преступление, уплачивая денежный штраф в пользу государства, размер которого устанавливается правоохранительными органами, а также признавая в полном объеме вину в инкриминируемом ему деянии, может быть освобождено прокуратурой или полицией от уголовного преследования. Также существенным условием для реализации трансакции является размер наказания за совершенное лицом преступление, который в соответствии с законодательством Бельгии не должен превышать пяти лет лишения свободы, а в соответствии с законодательством Нидерландов - шести лет лишения свободы [2, с. 156].
Анализируя вышеобозначенную модель примирительных процедур, стоит отметить, что основными субъектами её реализации являются, с одной стороны, правоохранительные органы, осуществляющие уголовное преследование, а с другой - лицо, совершившее преступление. Учет мнения потерпевшего лица имеет второстепенное значение, а сам факт примирения с потерпевшим не является основанием для освобождения лица от уголовной ответственности. На основании вышеизложенного полагаем, что указанная модель, скорее всего, не являлась ориентиром для отечественного законодателя в рамках рассматриваемой нами нормы.