МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования
«САРАТОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ»
Кафедра истории, социологии, политики и сервиса
Реферат
Голод в Поволжье в 1932-1933 годах: опыт преодоления
Саратов
Оглавление
Введение
. Экономическое состояние СССР в конце 1920-х - начале 1930-х годов и предпосылки продовольственного кризиса
.1 «Ликвидация кулачества как класса»
.2 Преступная политика, приведшая к голоду
. Действия властей и «попытки» преодоление катастрофы голода
Заключение
Список использованных источников
Введение
Голод 1932−1933 годов, прокатившийся беспощадной волной по плодородным землям огромной страны явился одной из самых трагических страниц в истории России и в частности Поволжья. Неизвестно что хуже, отрицание или замалчивание этих фактов, но они поистине ужасны.
Реализация новой экономической политики, проводимой Советским правительством, оказало благоприятное стабилизирующее воздействие на развитие СССР. Оправившиеся от последствий гражданской войны, голода и разрухи, экономика страны со второй половины 20-х гг. начинает медленно набирать обороты. Встало на ноги сельское хозяйство, наблюдается небольшой рост промышленного производства. В этих условиях руководители начинают задумываться о возможной индустриализации страны.съезд ВКП(б) 1927-го года подвел итоги многолетней борьбы с троцкизмом и заявил о его ликвидации. Споры об определении экономической политики были краткими. В резолюциях съезда наметилась пока еще плохо сформулированная тенденция к изменению политического курса «влево». Это означало «усиление роли социалистических элементов в деревне» (делегаты имели в виду развитие совхозов-гигантов, например совхоз им. Шевченко в Одесской области, об опыте которого писали тогда все газеты); ограничение деятельности кулаков и нэпманов путем значительного повышения налогов; поощрительные меры в отношении беднейшего крестьянства; преимущественное развитие тяжелой промышленности.
Выступления партийных деятелей свидетельствовали о глубоких расхождениях: Сталин и Молотов были особенно враждебно настроены против кулаков-«капиталистов», а Рыков и Бухарин предупреждали делегатов съезда об опасности слишком активной «перекачки» средств из сельского хозяйства в промышленность. И, тем не менее, все они лишь формулировали общие задачи. Съезд не принял никакой конкретной программы. Казалось, что будущее нэпа еще впереди. На самом деле начиналось время голода.
кулачество голод экономический продовольственный
На основании принятых, на XV съезде партии директив, в Госплане СССР и на местах приступили к разработке плановых задач на 1928/29 − 1932/33 гг. приоритет в которых отдавался тяжёлой промышленности, рост которой, согласно приведённым Н.В. Тепцовым данных, планировался до 130%.
При этом возникает логический вопрос: за счет, каких возможностей планировался столь интенсивный рывок? Ответ на него был дан всё на том же съезде партии. Во многом определяющими и объясняющими стали слова Сталина: «индустриализация должна базироваться на постоянном подъёме благосостояния деревни». Иными словами большинство населения страны-крестьяне - должны были не только накормить городских жителей, но и обеспечить успех индустриализации в самые сжатые сроки. И если первоначально коллективизация планировалась на добровольной основе «…чтобы мелкие и мельчайшие крестьянские хозяйства постепенно, но неуклонно, не в порядке нажима, а в порядке показа и убеждения, объединять в крупные хозяйства на основе общественной, товарищеской и коллективной обработки земли».
Показатели сельского хозяйства в 1928/29 г. были катастрофическими. Несмотря на целый ряд репрессивных мер по отношению не только к зажиточным крестьянам, но и в основном к середнякам (штрафы и тюремное заключение в случае отказа продавать продукцию государству по закупочным ценам в три раза меньшим, чем рыночные), зимой 1928/29 г. страна получила хлеба меньше, чем год назад. Обстановка в деревне стала крайне напряженной: печать отметила около тысячи случаев «применения насилия» по отношению к «официальным лицам». Поголовье скота уменьшилось.
В феврале 1929 г. в городах снова появились продовольственные карточки, отмененные после окончания гражданской войны. Срывался экспорт зерна, дававший валюту для индустриализации. Сталин открыто заявил, что в стране происходит «крестьянский бунт». Отныне крестьянам стали навязывать новую форму объединения - колхозы, в основе которых лежало обобществление собственности. План предполагал, что к 1933−1934 гг. примерно 20% крестьянских хозяйств объединятся в товарищества по совместной обработке земли, в которых обобществление коснется исключительно обрабатываемых земель, обслуживаемых «тракторными колоннами», без отмены частной собственности и без коллективного владения скотом. Постепенная и ограниченная коллективизация должна была строиться исключительно на добровольном принципе, с учетом реальных возможностей государства поставлять технику и специалистов.
В июне 1929 г. печать сообщила о начале − «массовой коллективизации». Все парторганизации были брошены властями на выполнение двойной задачи: заготовительной кампании и коллективизации. Все сельские коммунисты под угрозой дисциплинарных мер должны были показать пример и вступить в колхозы. В этих условиях насильственная заготовительная кампания приняла характер реквизиции, еще ярче выраженной, чем во время двух предыдущих.
Осенью 1929 г. рыночные механизмы были окончательно сломаны. Несмотря на средний урожай, государство получило более 1 млн. пудов зерна, то есть на 60% больше, чем в предыдущие годы. По окончании кампании сконцентрированные в деревне огромные силы (около 150 тыс. человек) должны были приступить к коллективизации.
Выступая на ноябрьском пленуме 1929 г. Сталин настаивает на ещё большем ускорении темпов коллективизации. Причём, в постановлении ЦК «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству» предлагалось завершить коллективизацию основных зерновых областей Нижнего и Среднего Поволжья уже осенью 1930 г. тем самым, весь Нижневолжский край и входящая в него Республика немцев Поволжья, попали, согласно этому документу, в зону «сплошной коллективизации».
Летом 1931 г. Практически на всей территории Нижнего Поволжья коллективизация крестьянских хозяйств была завершена. Лидером в этом «печальном соревновании» стала Республика немцев Поволжья - первая, в СССР завершившая в сплошную коллективизацию. Эта «победа» имела тяжёлые последствия. Были уничтожены тысячи продуктивных крестьянских хозяйств. Созданные в деревнях худосочные колхозы не в состоянии были восполнить потери сельскохозяйственного производства.
.1 «Ликвидация кулачества как класса»
декабря 1929 года И.В. Сталин выступает на Всесоюзной конференции аграрников - марксистов с речью «К вопросам аграрной политики в СССР» где провозглашает переход от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулаков и к ликвидации кулачества как класса.
Созданная комиссия во главе с Молотовым разделяет кулаков на 3 категории: в первую (63 тыс. хозяйств) вошли кулаки, которые занимались «контрреволюционной деятельностью», во вторую (150 тыс. хозяйств) − кулаки, которые не оказывали активного сопротивления советской власти, но являлись в то же время «в высшей степени эксплуататорами и тем самым содействовали контрреволюции». Кулаки этих двух категорий подлежали аресту и выселению в отдаленные районы страны (Сибирь, Казахстан), а их имущество подлежало конфискации. Кулаки третьей категории, признанные «лояльными по отношению к советской власти», осуждались на переселение в пределах областей из мест, где должна была проводиться коллективизация, на необработанные земли.
В целях успешного проведения коллективизации власти мобилизовали 25 тыс. рабочих (так называемых «двадцатипятитысячников») в дополнение к уже направленным ранее в деревню для проведения хлебозаготовок.
Составлением списков кулаков первой категории занимался исключительно местный отдел ГПУ. Списки кулаков второй и третьей категорий составлялись на местах с учетом «рекомендаций» деревенских активистов и организаций деревенской бедноты, что открывало широкую дорогу разного рода злоупотреблениям и сведению старых счетов. Кого отнести к кулакам? Кулак «второй» или «третьей» категории? Прежние критерии, над разработкой которых в предыдущие годы трудились партийные идеологи и экономисты, уже не годились. В течение предыдущего года произошло значительное обеднение кулаков из-за постоянно растущих налогов.
Отсутствие внешних проявлений богатства побуждало комиссии обращаться к хранящимся в сельсоветах налоговым спискам, часто устаревшим и неточным, а также к информации ОГПУ и к доносам. В итоге раскулачиванию подверглись десятки тысяч середняков.
Одновременно с «ликвидацией кулачества как класса» невиданными темпами разворачивалась сама коллективизация. Каждую декаду в газетах публиковались данные о коллективизированных хозяйствах в процентах: 7,3% на 1 октября 1929 г.; 13,2% на 1 декабря; 20,1% на 1 января 1930 г.; 34,7% на 1 февраля, 50% на 20 февраля; 58,6% на 1 марта 1930 года и т.д. Эти проценты, раздуваемые местными властями из желания продемонстрировать руководящим инстанциям выполнение плана, в действительности ничего не означали. Большинство колхозов существовали лишь на бумаге.
.2 Преступная политика приведшая к голоду
В результате бездумного, если не сказать преступного и чисто формального подхода к решению сложившихся проблем произошла полная и продолжительная дезорганизация сельскохозяйственного производства. Угроза коллективизации побуждала крестьян забивать скот (поголовье крупного рогатого скота уменьшилось на четверть в период между 1928 − 1930 гг.). Нехватка семян для весеннего сева, вызванная конфискацией зерна, предвещала катастрофические последствия.
В своей статье «Головокружение от успехов», появившейся в газете «Правда» 2 марта 1930 г. Сталин осудил многочисленные случаи нарушения принципа добровольности при организации колхозов, «чиновничье декретирование колхозного движения». Он критиковал излишнюю «ретивость» в деле раскулачивания, жертвами которого стали многие середняки. Обобществлению часто подвергался мелкий скот, птица, инвентарь, постройки. Необходимо было остановить это «головокружение от успехов» и покончить с «бумажными колхозами, которых еще нет в действительности, но о существовании которых имеется куча хвастливых резолюций». В статье, однако, абсолютно отсутствовала самокритика, а вся ответственность за допущенные ошибки возлагалась на местное руководство.
Возобновленная с новой силой к осени 1930 г. кампания хлебозаготовок способствовала росту напряженности, временно спавшей весной. Реакция крестьян на этот «грабеж средь бела» дня была ожесточенной: во время хлебозаготовок 1930 − 1931 гг. отделы ГПУ зарегистрировали десятки тысяч случаев поджогов колхозных построек. Несмотря на это, к 1 июля 1931 г. процент коллективизированных хозяйств вернулся к уровню 1 марта 1930 г.
Отобранное у крестьян зерно предназначалось для вывоза, преимущественно в Германию. Эта страна обязалась в рамках торгового германо-советского соглашения, подписанного в апреле 1931 г., предоставить Советскому Союзу значительные кредиты (более 1 млрд. марок). В обмен на необходимую для индустриализации технику (с 1931 по 1936 г. половина всей ввозимой в СССР техники была немецкого происхождения) советская сторона брала обязательства снабжать Германию сельскохозяйственным сырьем и золотом. Добыча этого металла с начала 30-х годов достигла небывалых размеров, прежде всего на Колыме и в районах Крайнего Севера, где в качестве рабочей силы использовались заключенные − в основном раскулаченные крестьяне [3].
Назревал и становился неизбежным конфликт между идущими на всяческие уловки во имя сохранения части урожая крестьянами, с одной стороны, и властями, обязанными любой ценой выполнить план по хлебозаготовкам, − с другой.
Заготовки 1932 г. протекали очень медленно. Осенью этого года правительство собралось нанести решительный удар по колхозникам, которые, по словам Сталина, целыми отрядами выступали против Советского государства. В соответствии с законом от 7 августа и статьей 58 Уголовного кодекса (которая позволяла осудить всякого, кто совершил какое-либо действие, подрывающее советскую власть) десятки тысяч колхозников были арестованы за самовольное срезание небольшого количества колосьев ржи или пшеницы (Закон о «трех колосках»).
Продотряды, осуществлявшие заготовки, совершали настоящие караульные экспедиции, прежде всего в зерновых районах. В своих Действиях они не останавливались даже перед изъятием всего колхозного зерна, в том числе выделенного на семена и оплату работу. Результатом этих действий был страшный голод, от которого погибло, главным образом в Поволжье десятки тысяч человек (данные у различных историков разняться).