Стержень профессиональной этики журналиста - проблема морального выбора. Если в кодексах не уделяется особое внимание этому тезису, значит, можно судить и о недоверии их создателей к нравственной свободе журналиста, и о причине доминирования запретительных норм, и о скрытых попытках опасающихся непредсказуемости журналистского самоопределения авторов кодексов по-опекунски «перехватить» эту неопределенность, подстраховать ее с помощью сильной или слабой версии патернализма.
Уже сам факт создания Конвенции как института саморегуляции сообщества журналистов - процесс морального выбора, принятия ответственности. Включение в Конвенцию специального раздела о моральном выборе - стрем-ление показать, что в этом документе зафиксирована ценность свободы морального выбора журналиста, что журналисты готовы отвечать за ситуацию выбора, за принятие-непринятие ими определенных нравственных ориентиров для решения противоречий, возникающих, например, между правом аудитории получать информацию и долгом журналиста сообщать ее.
Одна из задач проектирования ТЭМК - убедиться в реальности проблемы профессионально-нравственного выбора для регионального сообщества журналистов. Процесс работы над проектом показал: фактически никто из участников экспертных опросов и семинаров не обходился без обсуждения темы морального выбора в профессиональной деятельности журналиста. Многие из них приводили примеры из собственной практики.
Однако кроме реальности существования данной проблематики аргументом-оправданием проблематизации ценности морального выбора явились названные журналистами трудности решения проблем морального выбора. Кроме того, и при нахождении верных решений в подходе к анализируемым ситуациям журналисты оказывались перед проблемой обоснования своего выбора, предполагающего не просто констатацию возможности и необходимости выбора между вариантами конкретного решения, но мотивирование предпочтения тех или иных ценностей. В процессе работы над проектом его участники отметили эту проблему.
По мнению большинства участников проекта, раздел «Журналист в ситуации морального выбора» необходим. Но какую роль придать этой теме в Конвенции? Вот некоторые суждения. В.Г. «Безразмышлений о моральном выборе Конвенция сведется к голой прагматике». А.С.: «Я бы снизил пафос, связанный с понятием “кредо”. Но то, что вопросы "ради чего?” и “во имя чего? ” важнее вопроса “с какой целью?” - согласен».
Самым сложным оказался вопрос о критериях морального выбора, особенно с точки зрения моральной оценки успешности-неуспешности профессионала. Конкретное предложение в текст Конвенции внес Р.Г.: «Вероятно, недостаточно в нашем будущем кодексе-конвенции просто сказать: журналист, тебя ждет в твоей профессии множество ситуаций морального выбора, не прозевай их. Нужны и какие-то ориентиры... Газете нужен профессиональный успех - нацеленность журналиста на успех и есть одно из оснований принятия решения в трудной ситуации».
Участники проекта провели экспертизу первого варианта текста данного раздела Конвенции. По мнению Г.Г., этот раздел очень важен: «...журналист, конечно, является субъектом морального выбора, а наиболее трудное в этих обстоятельствах - решить вопрос о критериях принятия решения». По мнению В.З., «...ситуация морального выбора у журналиста возникает один раз - он делает свой моральный выбор даже не в начале карьеры, не на факультете журналистики. Мы приходим в журналистику уже морально определенными людьми. Повседневные ситуации морального выбора, с которыми сталкивается каждый из нас, это тактический выбор, стратегически же ты уже все равно определился». Точка зрения А.С. относительно тезиса, что выбор совершается единожды, раз и навсегда, весьма критична. Обращаясь к роли раздела о моральном выборе в тексте Конвенции, А.С. полагает, что «...проблема морального выбора должна быть основополагающей в Конвенции. Обозначить, что мы с вами, подписывая Конвенцию, точно знаем, что каждый божий день будем рисковать, совершая выбор, - это очень важно».
Экспертиза самими журналистами текста раздела «Журналист в ситуации морального выбора» Конвенции показала, во-первых, значимость раздела о моральном выборе, при этом они доказали значимость не только этой темы, но проблемы, с которой сталкивается журналист, вовлеченный в ситуацию морального выбора. Во-вторых, вполне можно утверждать, что состоялась рефлексия проблемы выбора через личный нравственный опыт участников семинара. В-третьих, было видно, что ситуация морального выбора осознается участниками проекта как человеческая проблема, но это не закрывает темы морального выбора в профессиональной деятельности.
В целом материалы экспертных интервью и семинаров показали, что журналисты ждали от своей Конвенции определенных ориентиров и критериев выбора. И действительно, в процессе реализации проекта понимание его участниками природы морального выбора в журналистской этике существенно продвинулось. Направление движения: от извлечения из собственного индивидуального опыта журналиста факта постоянного принятия решения в ситуации морального выбора до попытки сформулировать рациональные критерии такого решения.
Проблематизация ценности морального выбора в мировоззренческом ярусе ПЭКУ
Проектирование ПЭКУ происходило спустя 9 лет после создания ТЭМК. Задача ПЭКУ заключалась в том, чтобы отрефлексировать этические ориентиры базовых профессий научно-образовательной деятельности университета в условиях глубинных изменений в университетском образовании. Эти изменения породили новые грани проблемы морального выбора университетского профессионала. Одна из них - удержание миссии профессии в ситуации доминирования в стратегии университета установок корпоративной этики, по своей природе чреватой подавлением индивидуального профессионально-нравственного выбора. Другая грань связана с новыми акцентами мировоззренческого яруса кодекса: ценностная ориентация профессии - не просто на правильное исполнение работы, но на исполнение правильной работы. Правильной - с точки зрения профессионально-этических ценностей научно-образовательной деятельности.
Тенденция (само)идентификации университетов как бизнес-корпораций спровоцировала конфликт между миссией высоких профессий, несущих перед обществом повышенную ответственность, и требованиями корпоративной (организационной) этики. Среди моих аргументов против редукции университетской этики к этике корпоративной - склонность корпоративной этики к умалению статуса университетского профессионала как субъекта морального выбора. Для некоторых концепций этики организации характерен тезис о том, что университетский кодекс призван поддерживать не столько моральный выбор профессионала, сколько объективированные ценности.
Особый риск такого подхода связан с уверенностью его сторонников в возможности идентифицировать организацию в качестве морального субъекта, берущего на себя индивидуальную ответственность профессионала за моральный выбор. Но такая редукция не менее рискованна для университетской этики, чем подмена духа университета как научно-образовательной корпорации духом бизнескорпорации.
Одно из условий ограничения экспансии корпоративной этики - сосредоточенность университетской этики на культивировании этики профессиональной, этики базовых профессий научно-образовательной деятельности университета. В основе «антиредукционного» потенциала профессиональной этики - ее миссия, предназначение, выходящее, в отличие от корпоративной этики, за рамки функциональности. Этим и обусловлено особое внимание к проектированию мировоззренческого яруса ПЭКУ.
В ПЭКУ проблема морального выбора в ситуации дуализма двух нормативно-ценностных систем была поставлена в подразделе «Университетский профессионал в ситуации конфликта требований профессиональной и корпоративной этик». Представленная, пожалуй, впервые в отечественной практике проектирования этических кодексов, такая проблематизация была конкретизирована через характеристики нравственных оппозиций корпоративной этики. Приведу соответствующий фрагмент из текста кодекса:
Первый тип объективного конфликта требований профессиональной и корпоративной этик к университетскому профессионалу - следствие нравственных оппозиций корпоративизма:
защищенность социального и профессионального статуса, удовлетворение потребности в профессиональном признании, профессиональном общении - зависимость моральной позиции университетского профессионала от корпоративной солидарности, чреватой возможной жертвой ценностями высокой профессии во имя «моральной спайки»; инновационный мировоззренческий этический моральный
корпоративная лояльность - отчуждение индивидуального выбора как атрибута профессиональной этики, перенос ответственности за моральный выбор с индивида на организацию;
солидаризация университетского профессионала с интересами корпорации - патрониально-клиентельные установки, подмена профессионального достоинства безропотным исполнительством, отказ от непредписанной «инстанциями» суверенности решений, оценок внутрикорпоративной политики с помощью нравственных критериев.
Ориентир снятия моральных рисков культивирования корпоративности при пренебрежении ее нравственными оппозициями - служебная роль корпоративной этики и приоритетная роль этики профессии.
Второй тип объективной конфликтности требований профессиональной и корпоративной этик к университетскому профессионалу - следствие дуализма корпоративной самоидентификации университета.
Если университет идентифицирует себя в качестве корпорации-предприятия по оказанию образовательных услуг, возникает ценностное напряжение: корпорация-предприятие, рискующая вольно-невольно трансформироваться в бизнес-корпорацию, - или научно-образовательная корпорация, организующая деятельность высоких профессий. В такого рода конфликтной ситуации Кодекс - вслед за Миссией-Кредо - исходит из университетского приоритета ценностей высокой профессии»6.
Намеренно обостряя проблему морального выбора в ситуации дуализма двух нормативно-ценностных систем в случае (само)идентификации университета в качестве научно-образовательной корпорации, ПЭКУ дает установку на системное согласование в практике университета требований профессиональной и корпоративной этик. Однако способ этого согласования вполне категоричен. Здесь интересы корпорации - средство (без корпоративной организации базовые профессии научно-образовательной деятельности современных университетов бессильны). А цель - ценностные ориентиры высокой профессии.
В мировоззренческом ярусе ПЭКУ сформулирована еще одна грань проблемы морального выбора. Она отражает новый акцент в ценностных ориентациях современных высокий профессий: не только на правильное исполнение работы, но на исполнение правильной - с точки зрения профессиональноэтических ценностей научно-образовательной деятельности - работы. Эта характеристика, впервые примененная в 80-х гг. ХХ в. инженером Стефаном Унгером к описанию новых смыслов профессии инженера, вполне адекватно проблематизирует ценности морального выбора в базовых профессиях научно-образовательной деятельности университета наших дней.
В ПЭКУ этот новый акцент проблемы морального выбора в ценностных ориентациях современных высоких профессий проблематизирован через характеристику «профессионально-этическая компетентность»:
«...Компетентность университетского профессионала не исчерпывается уровнем владения специальностью, “функциональной”, “операциональной” стороной профессионализма. Университетский профессионал принимает на себя ответственность не только за правильное исполнение работы, но и за исполнение правильной работы. Правильной - с точки зрения профессиональноэтических ценностей научно-образовательной деятельности - без “скидки” на массовизацию университетского образования, включенную в индустрию “образовательных услуг”. Правильной - с точки зрения дисциплины знания. Знание, определяемое как истинное и правильное, по сути своей и методу его получения налагает на университетского профессионала неизмеримо более строгие обязательства, чем административные требования: добывание и распространение такого знания дисциплинирует профессионала в большей мере, чем регламенты и инструкции»7.
Заключительные замечания
Идея проектирования мировоззренческого яруса профессионально-этических кодексов предполагает культивирование компетентности профессионала в смысло-ценностных проблемах морального выбора. Но предлагаемые таким Кодексом ориентиры не избавляют профессионалов от самоопределения и самостоятельного решения профессионально-нравственных конфликтов. Кодекс - своеобразная лоция творческого морального выбора.
В то же время нельзя игнорировать факт риска манипулятивных, имитационных мотивов в практике создания кодексов: нельзя упустить из виду массовый феномен квазикодексов, кодексов-фикций, кодексов-суррогатов. Но ответ на этот риск может быть разным: в диапазоне от «не ввязываться из-за риска» до «осознавая риск, профилактировать его в самой модели кодекса». Статья представляет результат выбора второй стратегии.
Список литературы
1. Бакштановский В.И. Университетская этика: Прикладная этика. Инновационный курс для магистр(ант)ов и профессоров. Часть 3. Тюмень: Научно-исслед. ин-т приклад. этики, 2014. 242 с.
2. Бакштановский В.И., Согомонов Ю.В. «Дух университета»: проектно-ориентированная институционализация в этическом кодексе научно-образовательной деятельности // Новое самоопределение университета. Ведомости. 2008. Вып. 33. Тюмень: Научно-исслед. ин-т приклад. этики. С. 41-154.
3. БогдановаМ.В. «В отсутствии полного алиби»: проектирование этического кодекса как определение ситуации университета и коммуникативная практика // Практичность морали, действенность кодекса. Практичность морали, действенность кодекса. Ведомости. 2010. Вып. 36. Тюмень: Научно-исслед. ин-т приклад. этики. С. 119-144.