Материал: indrik2015syria_1

отсюда с запросами во всех сомнительных случаях. При сем имею честь представить перевод с телеграммы, полученной от «Общества оттоманского единства и прогресса» в Салониках в ответ на жалобу, которая была направлена против Мехмед Али-бея, когда он хотел помешать устройству вечера, который давали офицеры в местном городском саду.

Этот союз — не что иное, как тамошняя масонская ложа, которая находится в тесном общении с местными ложами, и, по-видимому, младотурецкая партия есть не что иное, как часть масонства5.

Это отчасти объясняет, почему г-н Кумбербач, который сам масон, счел себя вправе вмешаться в дело, так мало его касающееся, как смещение проворовавшегося председателя муниципального совета.

Между тем в местном клубе, по инициативе бейрутского среднего сословия, решили дать обед в честь офицеров гарнизона и выразить армии благодарность населения за спасение отечества. Первоначальная мысль этого обеда принадлежит скромным, небогатым людям, но впоследствии члены клуба подхватили ее, предоставили им свое помещение, и в подписке принимали участие все без исключения слои населения. Быстро собрали 5600 франков. На этой сумме прекратили подписку, потому что она оказалась достаточной. Всех офицеров, состоящихнадействительнойслужбе,отставныхирезервных,оказалось 150 душ. Был приглашен также вали, который своим присутствием на обеде старался загладить дурное впечатление, которое произвел его отказ принять первое приглашение офицеров. Лишь эти лица сидели за столом. Подписчики прислуживали им.

Обед состоялся 23 июля [5 августа] в 7 час. вечера. Перед клубом стояла многочисленная толпа, которая держала себя совершенно спокойно. Не было ни малейшего беспорядка. Офицеров принимал у дверей клуба местный поэт Шибли Маллат6.

Настроение было радостное, праздничное, лишь вали казался грустным и озабоченным. Было произнесено много речей, в которых говорили о несправедливости и продажности властей, о преследованиях, которым подвергались невинные люди, об измене

5Маргиналия: три предшествующих абзаца в оригинале отчеркнуты на

полях.

6Маллат, Шибли (1875–1961) — поэт, издатель газеты «аль-Ватан». Отец первого председателя Конституционного совета Ливана Ваджди Маллата. (Makdisi I. Theater and Radical Politics in Beirut, Cairo, and Alexandria: 1860–1914. Washington, 2006. P. 5. — (Center for Contemporary Arab Studies. Occasion Paper 12)).

I

доконституционных чиновников, и приветствовали свободу и сближение всех оттоманских подданных между собой вследствие объявления конституции.

Среди массы речей отличалась речь вышеупомянутого Ризабея, который по-турецки говорил с невероятной страстностью. Он председатель местного отделения «Общества оттоманского единства и прогресса». Затем говорил по-турецки председатель бейрутского коммерческого суда Мунир-бей7. Это человек, пользующийся большимуважениемвБейрутезасвоючестностьибеспристрастность.Он благодарил армию за то, что она спасла Турцию от тиранства и произвола. Мунир-бей был до назначения в Бейрут в течение двух лет в ссылке, хотя ему никогда не говорили, в чем именно его обвиняют.

Ему отвечал Янвер-паша, смещенный начальник дивизии, говоря, что никто из присутствующих офицеров не принял участия в со - вершившемся перевороте и что они не заслуживают благодарности, которая всецело должна принадлежать их товарищам из Румелии. Говорил и Данна, председатель муниципального совета, речь, где он вспомнил о султане Абдул-Хамиде и сказал, что он без армии не мог бы существовать, как армия не могла бы существовать без него.

Всего было сказано за обедом 18 речей, из которых лишь речь сирийца-мусульманина Абдул-Расима Фатхаллы отличалась от речей других ораторов духом мусульманского фанатизма.

Было сказано еще много других речей на площади перед клубом среди спокойно и внимательно слушавшей толпы. Во всех этих речах страстно нападали на особенно ненавистных чиновников Бейрутского виляета, как Хутта, директора полиции Кемаль-бея и начальника жандармов Омер-бея.

В10 часов офицеры перешли в городской сад, который расположен перед клубом. Вали вернулся благодарить комитет, который устроил обед.

Вчетверг 24 июля [6 августа] в Бейрут прибыл Фуад-паша, который возвращается из Дамаска в Константинополь. Его с особенной торжественностью приняла масонская ложа, старшина которой, драгоман германского консульства Георгий Сюрсок8, пригласил его

7Мунир-бей активно участвовал в сирийских событиях Младотурецкой революции как оратор на митингах и как член бейрутского исполнительного комитета партии «Иттихад ве теракки». (Arab Dissident Movements.

P. 21, 25).

8Сюрсок Георгий — первый почетный драгоман российского генерального консульства в Бейруте, служил в консульстве с 1893 г., по-видимому,

Часть III

остановиться в его доме. На его встречу, за две станции от Бейрута, выехала депутация из 50 масонов, которая вернулась сюда вместе с ним. Никогда никого в Бейруте не встречали с такими овациями, как встретили старого пашу. Риза-бей умело организовал эту встречу9, которая прошла в полном порядке. Фуада-пашу на руках понесли в приготовленную карету без лошадей, которую масоны на руках потащили до клуба (около 2-х верст), где он немного отдохнул и благодарил за оказанный прием представлявшихся ему масонов. После этого он поехал в дом Сюрсока, где он оставался до отъезда в Константинополь.

Когда Фуад-паша приехал в дом Сюрсока, Мехмед Али-бей поехал к нему, чтобы также приветствовать его. Но он не был принят.

Вечером в день его приезда масоны устроили праздник для него в одном из местных садов. Были приглашены одни масоны, которых, оказывается, здесь немало. Мне удалось добыть от масона, не участвовавшего в приеме, пригласительный билет, который при сем имею честь представить вместе с переводом10.

Фуад-паша уехал в Константинополь в субботу 26 июля на французском пароходе. Его отъезд также сопровождался овациями.

В этот же вечер Мехмед Али-бей дал у себя в саду вечер в честь офицеров. Он пригласил, кроме некоторых нотаблей, всех членов местного клуба и всех консулов. Офицеры сначала не хотели принять

совмещая эту почетную должность со службой драгомана германского консульства. Состоял членом масонской ложи «Великий Восток». Был мастером «Ливанской ложи» Бейрута. Принадлежал к числу наиболее влиятельныхлицвгороде;своимиденьгамиивлияниемпомогизбранию на Антиохийский престол православного патриарха Мелетия (Думани), араба по происхождению.

9То обстоятельство, что встречу организовывал глава бейрутского комитета«Иттихадветеракки»,свидетельствуетвпользутезисаотеснойсвязи масонских лож с младотурками, хотя, надо полагать, А.А. Гагарин все же преувеличил масштаб и значение этих связей. Безусловно, младотурки заимствовали у масонских лож (как и карбонариев «Молодой Италии») некоторые формы тайной организации и использовали ложи в качестве инструмента связи между отдельными подразделениями партии. Г.А. Камбербэтч упоминал ложу «Саннин» в Горном Ливане. Г.З. Алиев отметил существование в Салониках ложи «Воскресшая Македония», французской ложи «Правда», итальянской «Достоинство». Последняя «свои заседания и обряды проводила на турецком языке, что привлекло

I

приглашение, но впоследствии старшим офицерам удалось их убедить не делать демонстрации против вали, который извинялся перед ними, и все поехали.

Вечер прошел очень оживленно. Все были в радостном настроении. Было сказано несколько речей турецкими чиновниками младотурками, но менее страстных, чем на других собраниях. Сказал речь по-французски и молодой адвокат, в которой он призывал своих соотечественников к дружной работе для возрождения Турции. Он отметил, что турецкая революция совершилась благодаря армии, которою отечество должно по справедливости гордиться тем более, что перемена совершилась без кровопролития. В заключение он сказал, что в настоящую минуту, когда вся Турция одушевлена надеждою на лучшее будущее, ей не следует забывать, что своим возрождением она обязана главным образом иностранцам, которые открыли всюду школы и просвещали юношество, и что лишь благодаря гостеприимству, которое оказывали иностранцы вынужденным бежать из отечества младотуркам, им удалось организовать во Франции и в Англии свою печать, свои комитеты, которые могли довести дело до настоящего положения. Он затем подошел к французскому и английскому генеральным консулам и лично благодарил каждого из них.

На этом вечере присутствовал недавно вернувшийся из Худейды начальник дивизии Иззет-паша11 и другие генералы, а также адмирал Халиль-паша. Меня поразило их спокойное и скромное добродушие. Иззет-паша, которому я выразил свое удивление по поводу отсутствия какого-либо беспорядка среди населения, которое уже более недели веселится без отдыха, ответил, что в этом нет ничего удивительного, потому что перемена произошла естественно, оттого что все без исключения одинаково чувствовали тяжесть гнета и все дышат свободно с тех пор, как он уничтожен. Отсутствие всякого насилия и излишеств при этом он объясняет тем, что в Турции нет ни социалистов, ни анархистов. «Если, — прибавил он, — убили

11Ахмед Иззет-паша (1864–1937) — один из последних великих везирей Османской империи. Во время греко-турецкой войны служил в армии в Македонии, затем его армейская служба проходила в Сирии и Хиджазе. В 1903–1906 гг. участвовал в подавлении йеменского восстания. После Младотурецкой революции был назначен начальником Генерального штаба (1908–1914). В июне 1913 — январе 1914 г. занимал пост военного министра. Был противником участия империи в Первой мировой войне. До 1922 г., т. е. до образования Турецкой республики, состоял в правительстве, затем ушел в отставку. В республиканский период взял фамилию Фургач.

Часть III

несколько шпионов, то это не имеет значения, так как сделали это люди, лично пострадавшие от их доносов».

Пока спокойствие не нарушается и ожидают результата деятельности комиссии, рассматривающей жалобы против некоторых чиновников. Офицеры вынудили полицеймейстера подать в отставку и приняли на себя ответственность за спокойствие и порядок в городе.

Вследствие этого заметно всюду, что полицейские, которые по целым дням, сидя в кофейнях, играли в карты или в трик-трак, находятся на своих постах. Часовые у будок более не курят, сидя на стульях, но подтянулись и исправно делают «на караул» проходящим мимо консулам, которых узнают даже, когда их не сопровождает кавас. Этого не было еще месяц назад.

Копия с настоящего донесения представляется мною господину товарищу министра иностранных дел.

С совершенным почтением и таковою же преданностью имею честь быть

Вашего превосходительства [далее собственноручно] покорный слуга Кн[язь] А. Гагарин.

АВПРИ. Ф. 180. Посольство в Константинополе. Год 1908.

Оп. 517/2. Д. 1355. Л. 144–148.

Подлинник, машинопись с незначительной правкой от руки.

I